Тонкая грань

— Ты посмотри, какие дела делаются вокруг. И неужели Фесурий не понимает всего этого?
— Понимает, думаю. Но что он может сделать? «Ядовитый туман» хорошо в этом секторе корни пустили, раз такие вещи безнаказанно проделывет.
— Ладно, проблемы Фесурия меня мало волнуют, нам свои бы решить. Ты сам накопал что-нибудь? Может идеи какие-нибудь появились? — Грай вновь упал на пол и принялся усиленно отжиматься на кулаках.
— Я пока телегу катал, вот о чем подумал. Если даже у нас все получится, то на Запад нам нельзя. Там горная гряда раскинулась. Перейти мы ее в одиночку не сможем. Ни опыта ни команды у нас для этого нет. Хотя жаль. Вдруг там уже другой регион.
— Угу, — пробурчал Грай, не переставая толкать землю.
— Так вот, слушай дальше. На Север в сторону Озерного я не пойду. Если меня там один раз заложили, то и второй раз, то же самое сделают. Спасибо, мне одного урока хватило. Фесурий мне как-то рассказал, что на Востоке город есть большой. Не такой как Бастион или Озерный, а намного больше. Там людей столько, что за неделю не пересчитать. К тому же город считается независимым и не принадлежит ни к каким кланам или группировкам. В том числе и к туманникам. Нет, понятно, что ни там все равно какое-то влияние имеют, но лишь частичное, понимаешь? Там проще всего затеряться будет и понять, что делать дальше.
— Значит, идем на Восток? — Грай поднялся. — Твоя очередь.
Эл приступил к упражнению, и говорить начал лишь после того, как закончил.
— Прямиком на Восток нельзя. Во-первых, туда идет главная дорога, по которой туманники катаются. Во-вторых, где-то на Востоке у них есть перевалочная база, а значит, когда за нами погоню организуют, то навстречу еще и подмога выйдет. Возьмут тогда нас в кольцо и все, снова встреча с Крепышом, а затем полгода отработок. Мы сначала на юго-восток побежим. Я когда у оврага был, то приметил, что по нему спуститься можно легко, а там лес начинается. Думаю, сумеем оторваться от погони. К тому же мне кажется, что они не сразу именно в эту сторону смотреть станут. Овраг сейчас сам знаешь, чем заполнен. Думаешь, захотят бандиты за нами в дерьмо лезть? Ну, а там понемногу доберемся и до большого города. Он, кстати, Адамас называется.
— Ты правильно подметил, что город хоть и независимый, но влияние там туманники имеют, а значит, что рано или поздно нас и там достанут. Ты в курсе какую награду за Бадю назначил Туко?
— Нет.
— Две сотни навитанов! Сумма не маленькая. За нее Бадя, когда его найдут, а в том, что это случится, я не сомневаюсь, будет тут два года батрачить на Туко и его шайку. Кто-нибудь его за такие деньги обязательно сдаст. Так что в городе нам тоже места мало будет.
— И что ты предлагаешь?
— Дети Тиадоры, — шепотом произнес Грай, хотя парни итак разговаривали довольно тихо.
— Плохая идея, — заключил Элогир.
— Поясни.
— Слушай, дружище, при всем том, что у тебя о них сложилось очень позитивное мнение, я считаю, что мы их совершенно не знаем. Кто они и зачем воюют с туманниками? Я думаю, что они просто сферы влияния делят, а значит такие же бандиты. К тому же ни ты, ни я понятия не имеем где их искать. Что-то я не припомню, чтобы ты рассказывал, что тебе их разведчики показали лагерь. И наконец, — Элогир не дал Граю перебить его. — Где гарантия того, что они просто не обменяют нас на кого-нибудь из своих? Сам же говорил, что за сбежавших заключенных Туко готов немало платить. А ведь если мы сбежим, то это громкий скандал. Остальные поймут, что от «Ядовитого тумана» можно сбежать.
Грай вскочил с лавки, походил по круг, опять сел.
— Да зачем им нас сдавать? Ведь тогда к ним люди не пойдут больше. Это ведь тоже не сделает им репутацию. К тому же на кого им менять нас?
— Да хотя бы на тех же разведчиков.
— Ну, не знаю. Сложно все это. Давай лучше спать ляжем, а то голова уже болит от всех этих размышлений. Завтра еще поговорим. К тому же мы все еще не знаем даже того, как за эту дверь выбраться.
Тут Грай несомненно прав, первоочередная задача состояла в том, чтобы сбежать, а уж потом думать, где спрятаться.
Весь следующий день заключенных тоже не выводили на работы, что выглядело совсем уж странным, а затем и еще один день они торчали в пропитанном вонью бараке. Некоторые даже стали роптать, ведь работа хоть и была тяжелой, но зато на свежем воздухе. К тому же выходные бесплатными у Туко не бывают, все нерабочие дни добавят к сроку заключения. Непрекращающийся дождь всем изрядно надоел. Даже охрана то и дело жаловалась на погоду и костерила Артемиду почем зря. В обед второго дня появились первые новости о том, почему заключенные прохлаждались в камере вместо изнурительного труда. Новенького паренька отправили как обычно за едой для всех под присмотром Квака, и на кухне он подслушал разговор кухарок о том, что в Бастион наметил приезд какой-то важный босс, которому подчинялся Туко. Туко на волне энтузиазма, что его люди смогли выловить группу партизан-разведчиков, решил устроить незапланированную облаву по лесам, чтобы по возможности поймать еще кого-нибудь. Тогда, как он думал, его точно ждет повышение или как минимум поощрение. Собственно недолго думая, Туко собрал большую часть своих людей, и отправился в длительный поход на несколько дней. Оставшиеся бандиты должны были охранять Бастион и заключенных, при этом ни о каких делах для рабов и речи быть не могло, так как людей для присмотра за ними в поле не оставалось. Поэтому они и сидели в камере. На охрану выделили двух не самых приятных надсмотрщиков, Кривого и Квака. Те сидеть просто так не позволяли, поэтому то и дело заставляли драить полы в бараке, отмывать отхожее ведро, мыть ботинки и находили кучу других мерзких заданий, но, по мнению парочки, весьма полезных для общества.
Элогира сидение взаперти тоже не радовало. Во-первых, сидя в камере, он ничего не мог сделать для задуманного с Граем плана побега. Во-вторых, Квак и Кривой все чаще и наглее обращали на него внимание. То шуточку отпустят мерзкую, то заставят ведро отхожее до блеска натирать, а однажды Кривой чуть было не схватил парня за зад. Ситуация явно выходила за рамки нормальности, если это слово вообще было применимо к ситуации с откровенным рабством. Чем дольше в городе не было Туко, тем наглее становились охранники.
Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы в дело не включилась госпожа неожиданность и не внесла свои изменения в будни двух друзей, волею судьбы оказавшихся в одной камере.
Стоял поздний вечер третьего дня. Заключенные либо уже спали, либо молча валялись на лавках. Элогир подошел к кадке, чтобы выпить воды. Снаружи доносился приглушенный разговор. Эл присел возле обитой металлом двери и прислушался. Разговаривали Квак, Кривой и еще один охранник, скорее всего тот, у которого была татуировка на лице. После наказания он вновь принялся исполнять роль надсмотрщика, к тому же требовалось отрабатывать штраф за свой поступок.
— Да крысу лесную они там найдут, а не «Детишек Тиадоры», — ругался Кривой. — Все знают, что Туко всего лишь перед Рогозом выслужиться хочет. Мол, мы все время бдим, по лесам облавы устраиваем, вот и поймали разведчиков.