Римлянин. Книга вторая

И вот, он в Вене, снова. Только предлагать теперь будут ему, а не он.
Удивительно, но на двойников никто не нападал, видимо, аф Лингрен решил затаиться.
И было из-за чего: в Лондоне его чуть не прижали, говорят, что даже ранили, но он сумел скрыться в канализации.
Таргус начал думать, что аф Лингрен не так прост, каким хочет казаться… ну или очень удачлив.
Неудачные покушения были какими-то… нарочито топорными. А вот убийство Карла Фридриха — это показатель мастерства: быстро, просто, надёжно. Совершенно не сравнить с грубой работой берберских пиратов, сначала обстрелявших дом, а затем попытавшихся взять его штурмом. Будто планировали два разных человека каждый со своим стилем и почерком.
«Этот сукин сын явно не тот, за кого себя выдаёт…» — подумал Таргус.
Он шёл по дворцу Марии Терезии в окружении первой центурии первой когорты первого легиона, выделенной специально для его охранения.
Придворных к нему не подпускали, потому что будет очень глупо, если кто-то просто так разрядит в него миниатюрный мушкет или метнёт бомбу.
В тронном зале его ожидало большое количество разных людей, которых пришлось отстранить на безопасную дистанцию.
Вот Таргус прошёл в центр зала, легионеры расступились и открыли ему вид на эрцгерцогиню, сидящую на кайзеровском троне. Не по чину, но, в свете того, что в текущей войне решается вопрос того, кто в итоге станет кайзером, обладание формальными символами играет в пользу Марии Терезии.
— Приветствую, Ваша Светлость, — кивнул Таргус.
— Здравствуйте, Ваше Величество, — встала с трона эрцгерцогиня. — Надеюсь, добрались без сложностей?
— Отлично добрался, — ответил Таргус. — Только вот не располагаю избытком времени, поэтому хотел бы как можно быстрее перейти к делу.
Миндальничать и устраивать расшаркивания он не считал нужным, потому что по местному этикету он и так проявил максимум открытости и любезности: приехать должна была Мария Терезия, а никак не он.
Но у неё война, покидать столицу небезопасно, поэтому Таргус решил, что не станет загонять её в угол и срывать выгодную сделку. Какой-нибудь король почувствовал бы ущерб чести от необходимости лично ехать куда-либо, но не Таргус. Общение и сделки со всякими варварами уже является уроном чести для истинного римлянина, но раз уж он погряз во всём этом, то нечего морщить нос.
— Что ж, — встала Мария Терезия с трона. — Проследуйте за мной, Ваше Величество.
Она была одета в строгое голубое платье, на голове её была эрцгерцогская корона, а в волосы её был вплетён десяток драгоценных украшений. Эрцгерцогиня встречала Таргуса при полном параде, с регалиями, со всем двором. Только вот смысла этого для него было не больше, чем в брачном танце птицы колибри.
В рабочем кабинете Марии Терезии Таргус начал чувствовать себя гораздо комфортнее и сразу же настроился на рабочий лад.
— Итак… — заговорила эрцгерцогиня. — Как я понимаю, вы уже выбрали подходящую кандидатку?
Слово «подходящую» она выделила тоном. Видимо, это должно было что-то сказать Таргусу. Но он старый легионер, он не умеет говорить. (1)
— Да, — кивнул Таргус. — Вас.
Мария Терезия не сдержалась и улыбнулась. Вероятно, она не исключала возможности, что малолетний курфюрст, недавно ставший королём, сглупит и выберет барышню помоложе, пусть и с меньшими перспективами, но зато без «прицепа» из трёх детей.
Повисла пауза.
— Касательно военной помощи, — не стал медлить Таргус. — Я обязуюсь оказать вам поддержку в боевых действиях, и широта этой поддержки полностью зависит от выполнения пары условий. Готовы слушать?
— Ради этого мы здесь, — обозначила пожатие плечами Мария Терезия.
— Начнём с самого неприятного, — решил Таргус. — Касательно вашего сына Иосифа. Логично полагать, что наследником «Священной Римской империи» он быть не может, поэтому я предлагаю ему курфюршество Бавария. За письменное согласие на это условие в течение следующих трёх месяцев в Вену будет доставлено пять миллионов рейхсталеров.
Что нужно знать о финансовом положении Таргуса? Только то, что если Мария Терезия начнёт торговаться, предельная планка колеблется в районе десяти миллионов.
— Продавать имперские притязания за какие-то деньги? — нахмурилась эрцгерцогиня.
— Ему два года, — вздохнул Таргус. — Если будет хорошо питаться и не пренебрегать физической активностью, то имеет все шансы стать следующим кайзером по итогам выборов. К тому же, богатое курфюршество родовые земли Габсбургов — это что, случается каждый год?
Таргус деликатно умолчал о том, что если ему всё-таки удастся засесть на престоле СРИшки, то он прекратит эту порочную практику феодальных выборов. Если понадобится — огнём и мечом.
— У меня ведь есть время обдумать это условие? — спросила Мария Терезия.
— Это у меня есть время, — улыбнулся Таргус. — А есть ли оно у вас?
— Я дам ответ в течение завтрашнего дня, — кивнула эрцгерцогиня. — Каковы будут следующие требования?
— Официально реальную унию оформлять не будем, — сказал Таргус. — Но фактически «империей» управлять буду я. Для этого мы заключим особый договор в письменной форме.
— Каков мотив? — не поняла Мария Терезия.
— Если меня достанут убийцы или я споткнусь и насмерть убьюсь об какую-нибудь неудачную табуретку, — начал Таргус. — Это не вызовет вторую войну за наследство вашего отца. Как только я разберусь со всеми претендентами, нам понадобится лет пять-шесть, чтобы сделать следующую войну бессмысленной для врагов.
— Понимаю, — кивнула Мария Терезия.
— Собственно, это все условия, — сообщил ей Таргус. — Какими силами вы располагаете на текущий момент?
— Сейчас я располагаю тридцатью пятью тысячами пехотинцев при восьми тысячах кавалеристов и четырёхстах орудиях, — сообщила Мария Терезия.
В отличие от русской императрицы Елизаветы, эрцгерцогиня Австрии была вынуждена вникать в военные дела и знать о том, что и в каком количестве у неё имеется.
— У франков девяносто тысяч, у иберов семьдесят пять тысяч, у баварцев двадцать две тысячи, — перечислил Таргус. — Каким образом удаётся удерживать их на месте?
— Тиф, — пожала плечами Мария Терезия.
Брюшной тиф — это инфекция, которая останавливает армии.
Таргус много знал об этой болезни, потому что лично держал в чемодане-лаборатории несколько злых штаммов с летальностью около 35 %. Но это были особые штаммы, выведенные римскими учёными-бактериологами для снижения боевого потенциала Каскада миров. Здесь же распространён «дикий штамм» брюшного тифа, в худших случаях достигающий летальности в 15–20 %. Ввиду повальной антисанитарии и скудных медицинских познаний летальность может вырасти и до 30 %, особенно в условиях армейской скученности.