Больница людей и нелюдей. Книга 1
Вазу ставить назад, на стол, я не стала, прищурилась и решила подождать продолжения. Потом, в конце, за все про все приласкаю болезного.
— Нет, ну в самом деле! Откуда мне было знать, что ты не местная! Ты ведь единственная, кто на меня внимание обратил, когда я там помирал с похмелья. Я и правда подумал, что ты… Что тебе…
Ну вот, совсем запугала мужика, аж голову в плечи втянул, косится на вазу.
— Я поняла. Мне не хватает секса, потому я и решила тебя облагодетельствовать. Так?
Кивнул, но до конца не распрямился. Предусмотрительный.
— Ну… Потом я увидел, что тебе нужен, как гному — кровь, меня это задело… А после… После я узнал о твоем необычном появлении здесь, о способности чувствовать телепатов… Ну сама подумай, как я мог отказаться от такого лакомого куска?
О да, тем более, когда рядом на то же нацелился наглый вампир. Нет, я его все же прибью. Позже.
— И отказаться я, естественно, не могу, раз уж ты меня своим вниманием облагодетельствовал?
— Ну вот зачем ты так. Я тебе совсем противен? Ты предпочитаешь этого клыкастого выскочку? Или просто боишься отношений?
Ваза все-таки полетела по назначению, но в цель, к сожалению, не попала, упала, не разбившись, на ковер неподалеку, щедро окропив тот водичкой.
А этот блохастый хорошо прыгает, реакция отменная. Надо будет учесть. В следующий раз.
— Инка… Успокойся…
Сидит у ножки стола, пониматься не спешит. Милый, ты полагаешь, я тебя там не достану?
— Инка…Помнишь, я говорил о симпатии? В паре обязательно должны быть чувства, хотя бы минимальные. Иначе ребенок не родится. Пробовали уже одни… грамотеи… в итоге остались и без пары, и без потомства… Поэтому я не могу тебя принуждать. Но подумай: я для тебя в данных условиях практически идеальный вариант. Я не такой собственник, как вампир, я нахожусь выше него на социальной лестнице, ты мне и правда нравишься, и как человек, и как девушка, иначе я не стал бы настаивать на браке. Захочешь — будешь спокойно продолжать работать в больнице. Нет — я обеспечу тебе такую жизнь, к какой ты привыкла, или какую ты сама захочешь.
Ага, знаю я вас, умников. Гладко стелете все, а потом спать невозможно на этом постеленном.
— То есть проклятие неудачной личной жизни на мне тебя не смущает? — выложила я последний козырь из рукава, пытаясь тянуть время. Очень уж серьезный вопрос этот оборотень передо мной поставил. Тут подумать надо, понять, смогу ли я от такой «радости» отделаться.
— Снял я уже его, — пренебрежительно фыркнул с пола мой собеседник. — Тоже мне, проклятийница великая. Азов теории не знает, а туда же — проклинать.
О, как. Получается, блохастик и без проклятия рядом ошивался. Интересно, давно ли…
Домой, в свою комнату, вернулась поздно. Боковым зрением отметила разворошенную постель соседки. Значит, вампирша тут спала. Она разве не на дежурстве? Впрочем, какая разница… Спать… Спать…
Сурина:
Ночью, как и положено, я вышла на очередное дежурство. Отдохнуть не отдохнула, даже не выспалась особо, зато в голове хоть немного туман развеялся. Ведьма с почечными коликами, находившаяся в обморочном состоянии и потому не опасная; оборотень-гиена с неполным оборотом, своей агрессией заставивший меня вызвать сразу троих троллей санитаров; гном, хвативший на одной из вечеринок лишку спиртного, в пьяном угаре перепутавший заклятия и теперь щеголявший крыльями горгульи, черными и жесткими, — работа, чтоб ей к демонам в Бездну скатиться, так и норовила завалить меня по самое не хочу, а потом еще и сверху присесть. Закончила я свою ночную смену за пару часов до рассвета, снова мечтая о недостижимом сне и с трудом передвигая конечностями.
А в ординаторской меня уже ждали: любовник вольготно расположился на видавшем виды диванчике, попивая непонятную коричневую бурду из фарфоровой чашки. Я почувствовала, что плыву от одного взгляда на его поджарую фигуру, соблазнительно подчеркивавшую все достоинства инкуба… Боги, что же он со мной делает!
Выжав меня эмоционально насухо и оставив только немного сексуальной удовлетворенности, Сортарин ушел за полчаса до начала утренней смены. Я едва успела принять душ и переодеться, как в комнату привычно ввалилась толпа интернов. Опять гогочут, как пьяные гоблины. Тухлая кровь, как же голова раскалывается!
Две мензурки с кровью особо не помогли, так, чуть убрали спазм сосудов. И кто придумал этот полуфабрикат? Сейчас бы настоящей, живой, теплой крови…
— Инка, ты чего такая молчаливая? Что-то случилось?
Глупый гном. Что у этой туши случиться может? Ну, кроме очередной ее дурости…
— Да вот… Думаю, как замужества избежать…
Оп-па. Какие сложные материи ее голову занимают. Ну-ну.
— Это с гномом-то?
— С оборотнем.
В комнате повисло молчание. Даже я прониклась.
— И какой идиот тебя замуж позвал?
На мои оскорбления человечка привычно не отреагировала, лишь пожала плечами:
— Конрад.
Э… Ничего умнее в голову не приходило. Он что, самоубийца, чтобы на такой горе жира жениться?
— Сурина, ты можешь прочитать, что тут написано? Твой брат вроде писал.
Джеральд? Ну-ка… Фи, кто ж так бумажку измял. А пятна… Точно, кровь. Братца, что ли?
— Я, Джеральд альт Ринос, вампир клана Утренней Зари, даю клятву на крови ни словом, ни делом не препятствовать оборотню Конраду Ортольскому из клана волков в его желании обладать Инкой, человечкой, работающей в настоящее время в Больнице людей и нелюдей. Моя метка сойдет с той самой Инки сразу же, как Конрад получит от нее согласие на брак. Число. Подпись.
— Грамотно составлено, — Астон. — И не придерешься.
— То есть или выходить замуж за оборотня, или оставаться игрушкой вампира?
Дура. Я сто раз это говорила и могу сто первый повторить. У нее изначально выбора никакого не было, а она еще выделывается, недотрогу из себя строит.
— Увы. Но если ты зачем-то нужна «высшему», считай, вампир от тебя уже отстал. Кровь на бумаге — явный показатель победы одного из спорщиков. Проигравший ушел в тень.
Человечка скривилась:
— Потрясающе. Шикарно. Восхитительно. Всегда мечтала попасть в чужой мир и выйти там замуж за того, кому оказалась «нужна». Великолепная перспектива.
Вы ж на нее посмотрите! Она еще и выбором недовольна! Пусть спасибо скажет, что на этакую уродину вообще кто-то позарился! Сидит тут с видом оскорбленной богини!
Инна:
Судя по внешнему виду кровососки, встретившей нас в ординаторской после ночной смены, на ней пахало целое село, попеременно используя ее то вместо плуга, то вместо быка. И это с такой перекошенной физией она собирается по палатам ходить? Да от нее даже самые стойкие пациенты в раз разбегутся!