Потомство для зверя (ЛП)

Повязка вокруг его головы затянута туже, как будто он сам ее поправил. Прежде чем я успеваю спросить, подходит Леда с подносом.
Сегодняшний завтрак более легкий. Яичница и копченый лосось с содовым хлебом, нарезанным авокадо и печеными помидорами. К счастью, нет тяжелых каш и других блюд.
— Я больше не буду следовать рекомендациям этого консультанта по бесплодию, —говорит Леда с раздражением. — Вы уже нашли ее, мистер Конмак?
— Прячется у сестры, — отвечает Лу.
Леда резко кивает ему.
— Будем надеяться, что она получит по заслугам за связь с этим демоном.
— Получит, — рычит Лу.
Пожилая женщина уходит, оставляя меня смотреть ей в спину. Я не могу представить, насколько сильно она переживает из-за жестокого убийства своей дочери и ужас от того, что Гермиону может забрать Танатос.
— Спасибо, — шепчу я.
Лу наклоняет голову.
— За что?
— За то, что приютил их.
Лу кивает, но ничего не отвечает. В этой истории есть нечто большее, чем спасение жертв своих врагов, но я не хочу выпытывать у него информацию, пока он не готов ею поделиться.
Кроме того, меня больше беспокоит состояние его здоровья.
— Ты сменил повязку? — спрашиваю я.
Он кивает.
— Только бинт.
— Хорошо. Что-нибудь слышно о Брианне и специалисте?
— Пока ничего.
Я встаю, наливаю ему апельсиновый сок и направляю его руку к стакану. Лу говорит, чтобы я села на место, и берет нож с вилкой.
— Леда кладет все в одно и то же место.
— Точно, — я пробую яичницу.
Неделю назад я бы назвала его подготовленность паранойей, но сейчас я в восхищении. Лу — один из тех пессимистов, которые называют себя реалистами, но на этот раз он прав. В преступном мире может случиться все, что угодно, особенно если у тебя есть опасные враги.
Раз уж речь зашла о врагах, я опускаю нож и вилку.
— Вчера вечером ты упомянул, что мне нужно решить, что делать с бывшим мужем.
— Уже решила?
— Я все еще придумываю подходящую смерть, но хочу быть уверена, что он не получит ни копейки из тех денег.
— Что тебе нужно?
— Телефон или ноутбук, чтобы я могла получить доступ к нашему банковскому счету через интернет.
— А ты не думаешь, что он мог перечислить деньги куда-нибудь?
— Его кредитная история — полное дерьмо, и он не такой дальновидный человек, как ты. Сайлас, наверное, думает, что избавился от меня навсегда.
Лу лезет в карман, достает телефон и протягивает его через стол.
— Вот, он новый.
— Спасибо.
Наверное, это новый телефон с предоплаченной SIM-картой. Мы продолжаем есть в тишине, а я настраиваю электронную почту на телефоне и пытаюсь войти в свой аккаунт. Поскольку я не могу воспользоваться своим обычным номером телефона, система заставляет меня идентифицировать себя с помощью кучи информации, например, имени моего первого домашнего животного.
К концу завтрака, система впустила меня, и я проверила баланс, обнаружив пополнение счета на небольшую пятизначную сумму с прошлой недели.
 
— Один миллион шестьсот тринадцать тысяч, — шепчу я.
— Больше, чем ты ожидала? — уточняет он.
— Не очень, учитывая, что он только недавно получил деньги за аукцион.
— Хочешь, чтобы тебе помогли вернуть деньги?
— А ты можешь?
— Я знаю человека, который может за час свести баланс к нулю, но банк закроет твой счет.
— Именно этого я и хочу, — киваю я.
Лу дает мне указание сделать скриншот с информацией о счете и переслать на его номер. Он пользуется функцией голосового помощника на телефоне, я слышу, как он зачитывает все инструкции.
— Готово, — он откладывает телефон.
— Мне нужно еще кое-что узнать, — спрашиваю я.
— Что именно?
Откидываюсь на спинку.
— Я не могу позволить Сайласу продать скотобойню. Так много семей, включая двух дядей и двоюродного брата, зависят от нее в плане трудоустройства. Есть ли способ остановить его?
— Почему бы не схватить его и не держать в подвале? — спрашивает он.
— Ты можешь это сделать?
— Если ты захочешь, — отвечает он. — Тогда тебе не придется возиться с очисткой счетов.
— Забери деньги, — говорю я. — И Сайлас мог работать не один.
Он кивает.
— Что-нибудь еще?
— Можно позвонить дяде? — спрашиваю я. — Он по-любому вне себя от ярости и будет интересоваться, почему я не вышла на работу.
— Нет, — он берет апельсиновый сок и осушает стакан.
У меня отпадает челюсть.
— Почему нет?
— Чем больше паники в твоей семье, тем меньше шансов, что Танатос использует их в качестве приманки.
Глава 22
Я вскакиваю со своего места, сердце подпрыгивает к горлу. Раздумывая о том, что этот монстр вынюхивает информацию о моих кузенах, в желудке пища превращается в свинец.
— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, мой голос дрожит. — Он правда это делает? Как думаешь, он нападет на них?
Лу встает, отодвигает стул, обходит стол и протягивает мне руку.
— Пойдем со мной.
Сглотнув, я переплетаю свои пальцы с его, и мы идем к краю террасы. Судорога беспокойства обхватывает мои легкие, не давая дышать. Я хочу засыпать Лу вопросами, но не хочу отвлекать его, если он считает шаги по лестнице, ведущей на лужайку.
Как я и предполагала, он протягивает свободную руку, чтобы взяться за железные перила, и спускается к дорожке из камней, огибающей лужайку.
— Танатос способен на все, — говорит он. — У меня уже есть четыре человека, которые следят за твоей скотобойней, и еще одна пара у твоего дома на случай, если он вынюхает что-нибудь о твоем муже.