Машина лорда Келвина

В Осло вспыливший Харгривз до бесчувствия избил какого-то человека его же собственной тростью. В Тронхейме, всего за два часа до прибытия экспресса с Сент-Ивом и Хасбро, он совершенно вышел из себя, грозился взорвать тележку зеленщика и со всей силы пинал спицы ее колеса, пока Нарбондо не оттащил приятеля прочь, заверив стражей порядка, что его спутник не в себе и что он везет его и психиатрическую лечебницу в Нарвике.
Сент-Ив сидел, как на иголках: ему не терпелось продолжить преследование, но тут, у кирпичного здания маленькой станции, он угодил в полосу штиля. Ожидая сигнала к отправлению, ученый нетерпеливо смотрел в окно на почти пустой перрон. Минутная задержка представлялась ему вечностью, а каждый тяжкий вздох локомотива, сопровождаемый выбросом белого пара, наводил на мысль о фатальном для всего живого взрыве. Сент-Иву было очевидно, что и Хасбро с трудом выносит вынужденное бездействие: верный помощник сидел на своем месте, сгорбившись и сосредоточившись, словно пытался силой воли привести поезд в движение. Наконец после трех толчков, ознаменовавших попытку тронуться с места, поезд дал длинный гудок и с лязганьем и дребезжанием продолжил свой путь. Сент-Иву оставалось лишь молиться, чтобы машинист внял его просьбе, переведенной кем-то из норвежцев, и сделал незапланированную остановку в безлюдной тундре у подножия вулкана Йарстаад. Но машинист обязан ей внять, раз с такой готовностью принял мешочек с разными сортами кофе в таблетках. Парень наверняка сообразил, что так с ним расплатились за задержку рейса, не так ли?
Снаружи давно сгустилась тьма, а с ее приходом прекратился и последний из коротких, но сильных ливней. Гонимые арктическим ветром рваные облака ошалело неслись по небу, а в прорехах сияли яркие, обильные звезды. Пыхтя и сопя, состав с ленцой одолел крутой подъем, но затем постепенно набрал ход и через каких-то двадцать минут уже резво бежал через гористую местность.
Сент-Ивом вновь понемногу завладели волнение и азарт погони. На это указывали все признаки. Он то и дело извлекал на свет божий свои карманные часы и засовывал обратно, так и не удосужившись взглянуть на них, лишний раз оттягивал и без того ослабленный воротничок, не отрывая взгляда от скалистого пейзажа впереди, словно всякий раз, когда рельсы закладывали дугу, рассчитывал увидеть в полумиле от них цепочку огней в окнах преследуемого ими поезда.
Новый медлительный подъем по крутым склонам предгорий почти довел Сент-Ива до безумия, вселив в его сердце страх, что все их усилия тщетны и что наверху, с этой выигрышной для обзора позиции, они с Хасбро станут свидетелями мощнейшего взрыва, который сдвинет горы, сокрушит скалы и подчистую сметет добрую половину всей Скандинавии. Тем не менее, состав благополучно поднялся выше, и с лишенной деревьев площадки им открылся предстоящий долгий путь, проложенный по кромкам невообразимых пропастей. Локомотив издал резкий свист и окутался облаком выпускаемого пара, готовясь ринуться вниз с оглушительным стуком колес.
Они с грохотом проносились через туннели — звездное небо сменялось вдруг полной чернотой, а затем столь же внезапно возникало вновь, чтобы вскоре опять сгинуть во тьме. Когда поезд в очередной раз вырвался из туннеля в холодную норвежскую ночь, оба — и Сент-Ив, и Хасбро — разом приникли к окну, вглядываясь в небо, и облегченно вздохнули, увидев, как ветер сметает с небесного свода последние клочья туч. Будто по взмаху волшебного жезла, в вышине внезапно раскинулись сполохи северного сияния — невиданное кружево в тончайших оттенках красного, зеленого и синего, подобное полупрозрачному рождественскому украшению, подвешенному среди россыпи звезд.
— Да! — вскричал Сент-Ив, вскакивая на ноги и чуть не падая в тот момент, когда поезд с ревом нырнул в очередной туннель. — Он это сделал! Кракен справился!
— В самом деле, сэр?
— Безусловно! — с воодушевлением ответил Сент-Ив. — Вне всяких сомнений! Северное сияние, мой любезный друг, суть порождение электромагнитного поля Земли. Проще говоря, нет поля — нет и сияния! Если бы машина лорда Келвина заработала, зрелище, которое только что представилось нашим глазам, мы с тобой не увидели бы еще страшно сказать сколько лет. Но вот же оно, перед нами, не так ли? Наш славный старина Билл!
Объятые радостью, они оба вновь устремили взоры в расцвеченную северным сиянием ночь, несясь на всех парах по краю ущелья, куда широким каскадом низвергался со скал один из норвежских водопадов.
Миновал, однако, второй час езды через туннели — и счет времени был потерян; ученым и его слугой овладело подозрение, что их путешествию не будет конца, поскольку их поезд описывает сложные петли по закольцованному маршруту. Похоже было, в этот судьбоносный, эпохальный для планеты момент их опять, и на сей раз основательно, провел все тот же пресловутый Игнасио Нарбондо. Но затем, ценою еще одного титанического усилия, окутавшийся паром локомотив втянул вагоны на очередную лишенную растительности вершину и потащил их на запад, а вдалеке под ними простерлось Норвежское море, озаренное лунным светом, мерцавшим на подернутой зыбью глади фьорда. Извиваясь в скалистых ущельях, справа бурлила горная река, берегом которой они, казалось, следовали целую вечность; поток этот, обегая гору Йарстаад, в конце концов исчезал в ее тени, где каскадом низвергался в бездонную пропасть. Переброшенный над водопадом железнодорожный мост вывел состав на широкую равнину — в тундру, освещенную лунным светом и усеянную угловатыми тенями, которые отбрасывали наклонно стоящие валуны.
Впереди, ярдах в десяти от путей, ясно видимый в лунном свете, лежал какой-то странный и совершенно чуждый для этой местности предмет — пустой чемодан с откинутой крышкой. Чуть дальше, на расстоянии примерно сотни ярдов от первого, на боку лежал второй чемодан, также пустой. Поезд миновал их и лишь потом, взвизгнув тормозами и окутавшись облаком пара, резко встал, вынуждая Сент-Ива внутренне содрогнуться. «Вот оно, незаметное прибытие тайной экспедиции», — подумалось ему. Тем временем Хасбро выбросил на ледяную равнину их дорожные сумки. Путники спрыгнули следом, а состав, вновь быстро набрав скорость, устремился дальше на север, к Хаммерфесту, оставив двоих мужчин на произвол судьбы, общей для них и всего мира.
Сент-Ив бодро зашагал через равнину к склону горы Йарстаад. Тропинка змеилась вдоль обрыва, под которым катился бурный речной поток. В дрожащем от рева воды воздухе висел густой и холодный туман.
— Боюсь, мы чересчур громко объявили о своем появлении! Словно в рупор! — крикнул Сент-Ив через плечо.
— Думаю, шум водопада… — начал было возражать Хасбро, следуя за Сент-Ивом, но конец фразы потонул в грохоте воды. Они торопливо карабкались по крутому склону, стараясь держаться края тропы и не покидать глубокой тени высоких скалистых утесов.
Похлопав себя по карману пальто, Сент-Ив ощутил под слоем толстой ткани непривычную тяжесть револьвера. Он вдруг понял, что ему холодно — холодно до онемения, но не только из-за влажного воздуха Арктики. Сент-Ива потрясло вдруг открытие, что перед ним наяву разыгрывается самый настоящий кошмар, много раз являвшийся ему в снах, и туманная завеса воды, скрывшая водопад, вдруг обернулась моросящим лондонским дождем. Он даже услыхал отдающее эхом цоканье копыт на камнях мостовой и сухие щелчки поспешных, судорожных выстрелов.