Тот, кто зовет тебя обратно
– Иногда мы напоминаем детей, скрывающихся от родителей, – вздохнула Элеонора. – Ты уже видела туалеты? О, мамочка в своем репертуаре! Везде, где бы не проводились ее приемы, она настаивает на золоте и роскоши. Как будто это что-то значит. Но я рада, что Уэйнфилды здесь, они слишком редко появляются на приемах и вечеринках. Ты ведь Фэй?
– Да, – Фэй немного сбивала с толку манера Элеоноры перепрыгивать с одной темы на другую. – А ты… давно знакома с братьями?
– Достаточно давно, чтобы уже научиться различать, кому из них предложить травку.
Конечно, подумала Фэй, Винсента всегда легко узнать по очкам.
Элеонора рассмеялась и добавила:
– Хотя большинство не так наблюдательны, да и я раньше не была. Поэтому отличают близнецов только потому, что Винсент одевается в черное, а Фредерик в белое. Мне кажется, они так делают специально для нас. Да еще очки. Но конечно же, не на скучных приемах, устраиваемых матерью.
Элеонора откинулась на спинку кожаного дивана.
– Винсент обаятельнее, Фредерик надежнее, – продолжала девушка. – Но на самом деле, они всегда появляются вместе, поэтому кому какое дело?
– Мне есть дело.
– Еще бы, – Элеонора снова хихикнула и затянулась. – Ты бы знала, сколько женщин мечтают оказаться на твоем месте.
– На моем?
– Они загадочные, закрытые и стильные – конечно же, самые завидные женихи! К тому же, богаты. Ты знаешь, во сколько оценивают их состояние? Загляни в Форбс.
Фэй подозревала, Элеоноро преувеличивает, но никогда не думала о близнецах в подобном ключе. Сначала они были для нее просто братьями Анабель, о которой ей рассказывала Офелия. А позже она встречала Винсента исключительно в неформальной обстановке. Как потом и Фредерика.
Элеонора мечтательно улыбнулась:
– Говорят, Фредерик был связан с убийством Дианы Уилсон, а Винсент только вышел из психушки. В глазах окружающих это только добавляет им очарования.
Невольно Фэй огляделась. Зал был полон людей в шелестящих платьях и идеально сидящих смокингах, сегодня и она сама, и Уэйнфилды оказались частью этого общества. Но вряд ли кто-то из присутствующих догадывался, что происходит за закрытыми дверьми. Они могли видеть только зеркальный фасад, который позволяли рассмотреть Винсент и Фредерик.
– Никто не воспринимал юнцов всерьез, – продолжала Элеонора. – Леонард Уэйнфилд в свое время был трудолюбив и энергичен, но прямо скажем, бизнесмен из него вышел так себе. Ему повезло, он создал издательство в нужное время и в нужном месте, как и журнал. Но позже никак не смог развить. Момент ушел, дело постепенно разорялось. Я хорошо помню Леонарда Уэйнфилда, строгий собранный мужчина. И его жена Мадлен, будто сошедшая со страниц готического романа. Многие считали, именно из-за нее он редко появляется на людях. Многие полагали, с их детьми что-то не так, раз их никто не видит.
Фэй могла бы добавить многие детали, но не стала, боясь сбить Элеонору, которая сегодня явно оказалась словоохотлива.
– А потом они умерли. Ты даже не представляешь, сколько обсасывался слух о том, что в той аварии не все так просто!
– Представляю, – пробормотала Фэй.
– Могли и дольше обсуждать, но там все узнали, что близнецы решили сами управлять делами. Честно говоря, все были уверены, что они либо назначат кого-то, имеющего солидный опыт, либо продадут издательство, пока оно еще чего-то стоит. Но Уэйнфилды поступили иначе. Признаться честно, некоторые даже хотели делать ставки, через сколько времени все рухнет. А оно не рухнуло. Видимо, они не пошли в родителей.
– Не во всем.
– Как бы то ни было, по началу никто не принимал их всерьез. Но я видела пару раз, как они ведут дела, особенно когда вдвоем. Скажем так… я бы не хотела встать у них на пути.
Элеонора хихикнула, ее мысли явно быстро соскочили с деловых вопросов на иные.
– Правда, в другие моменты пересекаться с сними крайне весело. Когда мы учились в колледже, была одна чудесная ночь…
В этот момент Элеонора заметила Винсента, который подходил к ним, и наклонилась к Фэй, чтобы прошептать ей на ухо:
– Правда, до сих пор не знаю, который из близнецов это был.
Прием оставался не таким унылым, пока Фэй не потеряла Винсента. Точнее, она сама тихонько от него сбежала, устроившись в самом темном углу, который смогла отыскать. Элеоноры видно не было, а больше Фэй никого и не знала. Она болтала шампанским в бокале, но не торопилась его пить. Ей просто хотелось занять чем-то руки, и чтобы никто не вздумал подходить с очередной неискренней любезностью.
– Фэй? Я тебя искал, – Винсент появился неожиданно. – Элеонора предлагает сбежать в ее номер.
– Звучит провокационно.
Винсент, похоже, смутился, хотя сложно было понять из-за очков.
– Там маленькая встреча с толпой народа, который устал от приема. Элеонора не исправима, она где угодно устроит вечеринку.
– Нет, пожалуй, я домой.
– Хорошо, отвезу тебя.
– Да я сама доберусь.
– Не глупи.
– Я отвезу, – Фредерик появился почти также неожиданно, как Винсент. – Я тоже домой. Передай от меня Элеоноре… хотя нет, лучше ничего ей не передавай.
– А где Офелия? – спросила Фэй.
– С Анабель и Кросби. Последний очаровывает всех вокруг.
Винсент посмотрел на брата, потом на Фэй, потом снова на Фредерика и проворчал:
– Я знаю этот взгляд. Хорошо, езжайте, я присмотрю за Кросби.
– Какой взгляд? – нахмурилась Фэй.
– Взгляд Рика «я хочу поговорить».
Шагая до машины, Фэй все еще чувствовала себя бабочкой под стеклом, на которую смотрят, оценивают, а она не может дернуться и только демонстрирует окружающим радужные крылья с мнимыми глазами, нарисованными на них.
Только в такси Фэй выдохнула и стянула туфли, позволяя ногам расслабиться.
– Думал, тебе нравятся каблуки, – сказал Фредерик.
– Только не после целого вечера и подобного приема. Как вы их терпите?
– Ты про людей или про приемы?
– Ну… и то, и другое.
– Людей можно игнорировать, большинство из них мало что значат.
– А как же бизнес? – вскинула брови Фэй.
– Именно в бизнесе. Немногие из них имеют возможность принимать решения – и только единицы могут воспользоваться этой возможностью. Остальным просто нравится мишура. А приемы… мы бываем на них ровно столько, сколько нужно, чтобы окружающие считали это приличным.
– Какое вам до них дело?
– Есть все-таки те, кто принимает решения. Вполне возможно, если мы не столкнулись с ними до сих пор, то можем столкнуться завтра.