Обретённая 2. Выжить назло

У меня на спине выступил иней…
— Но мы не представились… Моего брата зовут Каор. Меня — Таор.
— Вы близнецы?
— В вашем понимании — да. — пояснял разговорчивый Таор, — Мать не хотела нашего рождения. Несколько раз почти убила себя и нас… Экселенц возвращал нас из-за Грани, делясь самым сокровенным — светом жизни. Так мы стали его крыльями…
— Ох… мне так жаль… — ну вот, сейчас я всё слезами залью.
— Маму на твоей планете нашёл отец, уже страдавший от кровавого безумия. В чём-то мы с тобой "земляки", — поведал мне Таор, — Потом отца убили охотники за безумцами. А маму забрали с родной планеты. Но она уже не хотела жить. И не хотела давать жизнь нам. Экселенц, как мог, поддерживал её. Выпивал безумие. Делился светом жизни. Не давал уйти за Грань. Но ей становилось всё хуже. Она от каждого сашара, в том числе и от нас, ждала боли и мук. Когда безумие почти полностью поглотило её разум, экселенц забрал нас к себе, а её выпил почти полностью. В результате, она живёт на планете-Уединении. Несмотря ни на что — она жива.
— Так вам не семнадцать… блин, не помню, секунд… минут? — ну надо же, какая я бестолочь, ничего не запомнила.
— Нет, мы намного моложе. — Уточнил педантичный Каор, — По часам Земли нам всего три тысячи лет.
— А… вашей маме столько же? — обалдела я.
— Да. Я же говорю. Экселенц делился светом жизни. Мама будет жить бесконечно, по часам Земли.
— Таор, мои мужья… очень переживают за меня. Мы можем вернуться туда, откуда вы меня забрали. Я хочу отдохнуть. И мне скоро надо детей кормить.
— Тебе неприятно быть с нами? — безучастно спросил Каор, ведя подушечкой пальца по венке у меня на запястье.
— Нет. Страшно было, но неприятно — нет.
— Не врёшь, — вот же… вампир, этот Каор.
"Крылья" взглянули в глаза друг друга… у меня вновь, на секунды, закружилась голова… И мы снова в Опаловом зале. Рядом с невозмутимым Мраком и придирчивым Сетом.
— Доминанту нельзя сейчас уводить из Гнезда, — начал пилить "вампиров" занудный Сет, — Детёныши тревожатся. Все. Рожденные и не рожденные. Сет выгонит гадких сашаров, если они будут вредить семье…
Я понимаю, что для "крыльев" угробить Сетика — пара пустяков. Как пыль с пальцев стряхнуть. Поэтому на всякий случай влезла, перебив сателлита:
— Сет беспокоится за семью, а вы моей семьёй пока не стали.
Таор невозмутимо погладил меня по шее… и сашары исчезли…
Мои ноги подкосились и я мешком осела на тёплый пол пещеры.
— Сет старается. Спасает семью… — бочком подкрался ко мне мохнатый Бдун, намекая на свою незаменимость.
— Я знаю, Сетик. Спасибо тебе и Мраку. Мне было страшно. И, когда меня забрали, и сейчас. — зарылась в шелковую шерсть мгновенно размякшего сателлита.
С другой стороны меня прижала к Сету бархатная гора. Мрак. Жуткий сателлит даже тихо мурчать начал, когда я погладила его под грозно светящимися глазами.
— Надо сообщить моим любимым, что я вернулась, — еле сдержав зевок, пробубнила я сама себе.
— Уже знают. Скоро придут, — да… Сет действительно всё держит по контролем!
Мы не успели насладиться тишиной, разбавляемой урчанием Мрака, как у своих ног я узрела черный хвост Старшего мужа.
— Мы думали, что навсегда тебя потеряли, — выдёргивая меня из уютного ложа и укладываясь на моё место, прошептал Яссин. Оперся головой на лапу Мрака, устраивая меня на себе и скользя руками по телу, — Никогда не думал, что могу бояться!
— Никогда не думала, что от одной мысли — расстаться с вами, хочу умереть, — пожаловалась я Наказующему, крепко обнимая мужа и стремясь просто завернуться в него.
— У нас пока есть время, котенок, — Шат, игнорируя недовольно сверкнувшие глаза Яссина, плюхнулся сверху, вдавливая меня в Наказующего. — Что? — покосился он на Старшего супруга невинным сиреневым глазом, — Ты потерпишь, а я уже соскучился по моей любимой! И браслет я ей должен надеть в соответствующей обстановке… и вообще… ты не вовремя! Сам же обещал дать нам с Лерой неделю для уединения!
— Шат… Яссин… — я расстроилась от того, что они ссорятся из-за меня, — А вот Алар с Морисом, хоть и переживают не меньше, однако таких неприятных ссор, как сейчас… не допускают!
— Проссссти… — Наказующий всем телом потёрся об меня, — Ччччто-то я ссссовсем рассспустилсся!
— И меня проссти, — Принц покаянно вздохнул, — Испугался очень, что сашары решили иебя забрать сейчас… навсегда…
И тут меня стрельнуло… как всегда — не вовремя…
— Шат, ты об обряде говорил… Но ведь ты не чувствуешь во мне свою Атею?
Как ни странно — ответил не Шаатхар, а Наказующий:
— До обряда привязки Принц не может ничего чувствовать, кроме обычной симпатии или антипатии. А ПОСЛЕ обряда — он будет обожать только ту, с кем связан. Это отличительная черта всех Наследников. Ведь они ДОЛЖНЫ быть верны только одной… в том случае, когда совершается династический брак. Другое дело, что обряды тоже разные. И редко, когда наследники хотят заключить Нерасторжимый брак. Обычно выбирают Доверительный.
— Да… если бы я не встретил тебя, то так и было бы… — чувственно скользя по затылку и шее языком, прошептал мой венценосный соблазнитель, — А с тобой мы проведём Нерасторжимый брак! И свидетелем этого будет ВСЯ Империя!
— Я пока против, — отозвался Наказующий, — И малышам всего ничего, и сашары ещё не успели найти тех, кто раз за разом на Леру покушается. И у нас есть срочные дела. Соня с Матерями Гнёзд сейчас разбирается. Я запрос сет-пторхам послал на Фаруша. Как только ответят, сразу к ним полетим. Завтра Надя с Норишем прилетают. Они себя не жалея, совершают прыжки на пределе возможностей! А ты отцу сообщил о своём отцовстве?
— Нет, — смутился до того бессовестный и разбитной Принц, — Представляешь, обо всём забыл!
— Представляю, — спокойно подтвердил Яссин, — Сам первое время не в себе был. Если ты помнишь, я мог столько наворотить… нам повезло, что наша супруга не только эмоциональная, но и довольно рассудительная… когда ей ревность разум не застит, — Яссин заглянул в мои глаза, — Так ведь, свет мой?
— Так… Да мне стыдно… на больное зачем давить? — я возмущенно и пристыженно завозилась, стремясь выскользнуть из объятий наагатов. — Сет, помоги.
— Сет в супружеские ссоры не вмешивается, — буркнул сателлит, и придавил меня сбоку, перекрывая единственный путь к отступлению, — Яс и Шат хорошие…
— Ах, так…
— Так, сладкая, именно так! — фыркнул над ушком бесстыжий Принц, — Никто никуда сейчас тебя не отпустит! Ты вся на эмоциях. Опять сбежишь, а нам потом с ума сходить… в страхе за тебя!
— Соне никто ни в чём не препятствует… — сделала я попытку обидеться.