Обретённая 2. Выжить назло
— Да, — спокойно ответила Арина.
— Сколько времени?
— Полтора года.
— Понятно… Тогда… среди нас вы можете забыть о вбитых привычках. Мы все воспринимаем вас как родственника, вернувшегося в семью после долгой разлуки. Многие из нас познали все прелести рабства на себе. И прекрасно вас понимают. — оборотень сочувственно вздохнул.
— Поэтому, располагайся там, где хочешь, и…. давай на "ты"? — перехватила я инициативу.
— Да-да, милая. Тебе надо очень хорошо питаться! Ведь тебе надо восстанавливать кровь! — вновь ожила Тиль, — Идём, ты наверное уже забыла вкус земной еды? Что из блюд твоей Родины ты хотела бы сейчас съесть? — маменька, приобняв Арину за талию, потащила не сопротивляющуюся девушку к столу, и усадила рядом с собой. — Яссин, подтащите стол поближе к Леруше, и поедим, наконец-то!
Стол моментально подтащили поближе к дивану и мы начали завтрак. Арина ела быстро и очень аккуратно. В основном — мясные блюда. К моему удивлению, нам принесли вино.
— Это я распорядилась. Крошечка сказала мне, что лучше всего восстанавливают кровь мясо, красное вино и гранатовый сок. Нам с тобой деток не кормить, шаттл не водить, поэтому вино — только для нас двоих. Ну… всем приятного аппетита. — Тиль подняла бокал и коснулась им бокала Арины.
— Лёгкого кормления, — автоматом выдала женщина, снова приведя в шок меня, супругов и маменьку.
***
Яссин, иронично приподняв бровь, наблюдал за Тиль и Ариной.
Но маменьку, когда она видит ЦЕЛЬ, не смущают НИКАКИЕ препятствия. Сейчас целью Тиль было накормить, забрать Арину у сашаров и организовать нам "девишник". Что она и начала, с присущей ей педантичностью, воплощать в жизнь.
Для начала, пересев ко мне на диван, вместе с бутылкой вина и сырами.
— Расскажи, детонька, что с тобой приключилось, — начала маменька, — Вот, как в памяти всплывает, так и говори…
В гостиную-столовую просочился доктор, и заняв место за обеденным столом, рядом с Яссином, с интересом начал изучать нашу возможную родственницу. Потому, как супругу свою он знал отлично….
И, в отличие от некоторых наивных, иллюзий ненужных не питал.
— Да… Рассказывать, собственно не о чем. — степенно начала Арина, — Жила в одном городе с Лерой. У нас была довольно большая семья. Родители — мои и мужа. Его младший брат. Двое наших детей. Дочери. Наша семья была более чем среднего достатка. Три машины премиум класса. Дом под Звенигородом, площадью триста квадратных метров. Квартира в Москве. Много друзей. Но, в одночасье я осталась одна. Как это случилось? Просто… до банальности. Как-то неожиданно, все родные решили отдохнуть в Египте. Я, единственная, была против. К тому же, меня не отпустили с работы. Обычно, это бы послужило причиной отказа от поездки. Но не в этот раз. Родные заупрямились и улетели… А, когда возвращались…
— Самолет был сбит! — договорила я, вспомнив нашумевшую трагедию..
— Да… — спокойно согласилась Арина, — Я осталась одна…
В уютной комнате, стало промозгло и некомфортно. Словно, вдруг, мы оказались на улице, ночью, в промзоне, глухой ненастной ноябрьской ночью.
Арина задумчиво крутила пальчиками тонкую ножку хрустального бокала.
— Мда… Милый, — обратилась Тиль к доктору, — А где там у нас "коньяк"? Вино для такой исповеди слабовато…
Тяжко вздохнув, доктор Рич подал супруге хрустальную литровую бутылку "Курвуазье".
— Выпей, детеныш, — маменька налила им с Ариной по полбокала янтарной жидкости. — Так проще…
Арина выпила коньяк, как воду. Тиль снова наполнила ей стакан.
— Как ты покинула Землю, деточка?
— В один из выходных, захотела уехать из города. Просто проехаться. Развеяться. Заехала в какую-то глушь. Машина неожиданно села на брюхо. Я пошла по дорожке, надеясь найти что-нибудь, чтобы вызволить машиночку. И эта дорожка привела меня на островок, посреди болота. Там стояли непонятные механизмы. Суетились рабочие. Подошла поближе и столкнулась… с мужчиной. Знаете, я встретилась с ним взглядом и забыла обо всем. О погибших родных и дочках. О том, что мне уже сорок семь лет и я априори не могу понравиться этому образцу мужской красоты. О том, что надо вытаскивать машину и ехать домой. О том, что окружающие меня разумные — даже не скрывают свое "нечеловеческое" происхождение. Он усмехнулся и просто провел пальцами по моей щеке, потом — обвел губы.
"Ты мне понравилась," — сказал он, — " Как жаль, что мы сегодня улетаем! В тебе есть огромный потенциал. А, впрочем… Хочешь, я заберу тебя с собой? "
Я, как дура, закивала головой. В тот момент я согласилась бы со всем, что ОН мне предложил.
"Отлично! - снова улыбнулся он, — Тогда запомни! Ты послушно выполняешь всё, что я прикажу. Даёшь добровольное согласие на моё покровительство. Я не люблю ревность, капризы, истерики. Ты будешь моей послушной девочкой?"
"Да! — тая от счастья, прошептала я",
"Тогда, идём! — он протянул мне руку и сильно сжав, повел к самому большому механизму, оказавшемуся космическим шаттлом".
***
— Ясс, доктор, никого не напоминает этот герой? Простите, нэра, что перебил ваш рассказ, — влез Шат.
— Вербальное воздействие. Ему земляне не могут противостоять! Я так и не смог блокировать полностью у нашей девочки этот центр. А с Ариной, на фоне трагедии, он делал то, что хотел. Сразу вложил якоря и базовые блоки. При любой проверке — он просто спас по уши влюбленную женщину, при её "добровольном" согласии.
— Урод! — выплюнула Тиль. — Как нам помочь Ариночке?
— Уже никак, — спокойно ответил доктор, — Сашары, за эти годы стёрли ту область, которая отвечала за вербал. На Арину нельзя воздействовать ни вербально, ни невербально. Гипноз ей тоже не страшен. Боли и смерти она не боится. Сейчас у неё руководят поведением и оказывают влияние на поступки те качества, которые она сама захотела оставить. И те добродетели, которые вечны. Милосердие, помощь слабому, Ответственность за свои поступки.
Мы снова все повернулись к девушке.
— Прости, что перебили, — Тиль снова наполнила бокал гостьи коньяком, — Можешь дальше рассказать?
— Прощаю, — спокойно ответила Арина, словно компот выпивая янтарный напиток, — Потом, на рынке рабов, мне именно так и сказали.
— А что было дальше? — нетерпеливо подавшись к задумавшейся девушке, поторопила маменька, знаком показывая доктору, чтобы принеё ещё одну бутылку.
— Дальше… Дальше, мы улетели с Земли. Уннар, так звали этого мужчину, поселил меня рядом с медотсеком. Никакого домогательства с его стороны не было. Почти месяц меня к чему-то готовили. Почти все процедуры были очень болезненными. Но ради Уннара, я все терпеливо переносила. Никто не услышал от меня, ни стона, ни жалобы.
Арина смотрела на искрящийся лучами, хрустальный бокал так, словно видела в нём повтор того, что было когда-то.