Обретённая 2. Выжить назло

— Вот и пусть она спит на полу, у дверей. Заодно нам будет вместо цепного пса! Зубы-то ядовитые есть! — Начала моментально наглеть Марина, не понимая, что сейчас за нами следят с утроенным вниманием.
— Никто на полу спать не будет! — Твёрдо ответила я, — Мы на кровати поместимся. Все мы худышки. Места хватит!
— Я не буду с ней рядом спать! — Выдала ультиматум эта злыдня. — Не хватало мне — со змеюкой лежать!
— И не спи! — Не поддалась я, — На полу есть место!
— Я на полу наспалась, когда меня к этим ёб*** коротышкам отправили! У тебя совсем сердца нет!? — Лицо Марины покраснело. Из глаз хлынули слёзы. — Вам всем мало того, что я пережила?! Снова унизить хотите!?
— Ты сама себя унижаешь! — Я стояла на своём, хотя было безумно противно разговаривать с моей подопечной. Но… Я сама себе этот "камень" на шею повесила! — Если ты знаешь — каково это — когда тебя считают никем, то нечего пытаться других чморить!
— Я всё равно права! А ты — тряпка!
— Уймись, Марина! — Я начала злиться, — Уймись! Не буди Лихо, когда оно тихо!
— Вот продадут тебя рудху, тогда будешь знать! — Всё же ковырнула меня по больному месту эта гадкая женщина.
— В карцер её! — Раздался за спиной спокойно-леденящий голос Дока. — А ты молодец, Сашша! Становишься отличным лидером. Ты хотела со мной поговорить? О психическом нездоровье твоей подопечной?!
— Да… господин… — Проблеяла я. Ведь даже Гугерта я не боялась так, как Дока.
- Хмм… и что тебя так встревожило? — Говорить с Доком, стоя к нему спиной, было нельзя. И я развернулась, едва дыша и боясь поднять глаза.
— Она… стала какой-то… громкой… очень злобной… агрессивной. Раньше она такой не была… — Промямлила я, ненавидя свой страх.
— Ха-ха-ха! — заразительно рассмеялся Док, но его глаза оставались ледяными. — Ты — глупышка доверчивая! Она всегда была дрянью и интриганткой. Завистливой. Жадной. Но… в чем-то ты права. Надо её проверить… А то — в самом деле — больная…
Всё это время между лопаток меня прожигал ненавидящий взгляд Марины.
— Ты! Как тебя? — Док сверкнул глазами.
— Марина… господин… — Голос подопечной стал приторно-сладким.
— Бионик отведёт тебя в мою лабораторию. Пшла прочь!
Судя по шороху, Марину увели.
— Теперь о Наэле. — Взгляд Дока даже потеплел на долю секунды. — Она теперь твоя собственнось. Она будет тебя охранять, тренировать… вообще — заботиться. Ясно?
— Да, господин! — В унисон отрапортовали мы с нагиней.
— Вот и хорошо. Свободны!
Поклонившись, мы с Наэлой рванули прочь из раздевалки.
— Марина тебе не проссстит… она боитссся лабораторию… как и всссе мы… — На ходу сообщила моя "няня".
— Я понимаю…
— Ничего у неё не бери. Ни еду, ни питьё. К вещщщам я её тоже не подпущу… Я посстараюсссь её контролировать…
— Поняла! Спасибо! Прости, что я тебя в это втянула.
— Не извиняйссся… лучшшшше я у тебя буду, чем… там…. А эту сссамку ты зря вытащщщщила… Гугерт ссснает толк в разумных. По-сссвоему он дашшше ссентиментален… Он не сссря её отправил в тот подземный кошшшмар. Она — мерзззосссть.
— Я это уже поняла. Плохо, что поздно!
— Приссснавать сссвои ошшшибки — никогда не посссдно. И учитьссся на них… Как рассположимся..? — Нагиня лукаво подмигнула Саше.
— Понятия не имею! — Тяжело вздохнуда та. — Но спать рядом с… с… с Мариной — нет никакого желания!
— Поручи это мне!
— С огромным удовольствием!
— Тогда сссслушшшай….
 
***
Когда, через три дня, Марину поздним вечером привели к каюте Саши, та уже придумала несколько вариантов быстрой мести и два — медленной.
Но, перешагнув через порог, в сонную тишину помещения, она натолкнулась на… стену.
— Что за хрень?! — Женщина раздраженно ударила по прохладной, гладкой поверхности.
Входная дверь закрылась, и Марина оказалась в крошечном помещении.
Не успела она выругаться, как в каюте затеплился махонький огонёк. Но привычная к затхлой, влажной темноте подземелий, Марина сразу разглядела изменения в интерьере комнаты.
— Ах, вы… твари… — Шипела злюка, протискиваясь в отгороженную для неё часть каюты. — Ну… ничего-ничего… вы у меня ещё кровавыми слезами умоетесь…
— Слышала? — Усмехнулась нагиня, но оборвала себя, увидев растерянность и вину в глазах своей подруги-хозяйки. — Ну, хватит себя винить. Мы упредили некоторые её пакости. А такая соседка будет держать нас в тонусе. В нашу половину она войти не сможет. Я не ожидала, что Док настолько расщедрится, что разрешит перепланировку и организует еще одну санитарную комнату.
— А я заметила… ты прости, если я вторгаюсь в твоё личное пространство… Но я должна с тобой поделиться предположением.
— Ну, говори уже… — Наэла с удовольствием потянулась всем своим гибким телом. — Заинтриговала!
— Знаешь… Я уже несколько раз замечала… Когда он смотрит на тебя… или говорит о тебе… У него глаза теплеют… — Выпалила Саша, не решаясь взглянуть на нагиню.
— Хммм… Вот так новосссссть..! — Наэла задумалась на некоторое время. — Ты уверена?
— Да. Если бы я не была убеждена в том, что он намного страшнее, безжалостнее и умнее господина Гугерта… — Саша замялась.
— Ну-ну… продолжай! А то я от любопытства умру! — Попыталась пошутить нагиня. Но голос её звенел от напряжения.
— … то я бы на сто процентов была бы уверена в том… в… том…
— Ну — в чём?! Не томи! — Женщина сильно нервничала, раздвоенный, розовый язычок, беспокойно мелькал между красиво очерченных губ.
— В общем… я уверена, что он к тебе неравнодушен. — Саша подняла глаза и удивилась тому, что нагиня просто окаменела. Смотря на неё и не видя… — Нелл..?
— А…?! Ой, что-то мы с тобой заболтались! А завтра у нас две тренировки! Давай спать! — Скороговоркой проговорила Наэла, повернулась на другой бок, спиной к Саше, и затихла.
— Хорошо… Спать, так спать. — Покладисто согласилась Саша. Помедлив, она всё же опустила руку на напряжённое плечо наперстницы, осторожно погладив, — Я никому более это не скажу. Даже под пытками. Если бы на ЕГО месте был любой другой мужчина… даже наш хозяин… я бы сказала, что это — любовь. Спокойной ночи…