Обретённая 2. Выжить назло
— Я сама!
— НЕТ!
— Почему?! Мне стыдно! Я не могу при мужчине!
— Я ваш муж. И у жены от мужа не может быть никаких тайн и стыда! Я выучил всё, что нашел об отношениях между мужем и женой. Там не говорится, что она может стыдиться при муже исполнять естественные надобности.
В туалет хотелось всё сильнее. И, чтобы не случилось конфуза, пришлось смириться.
— Хорошо. Я согласна! Только скорее!
Снова я в хватке сильных рук перемещаюсь куда-то.
"Ой! Скоро он там?! "
Меня отпускают на ноги среди милых кустиков.
А вот сейчас мне уже — всё равно! Иначе я просто лопну! Или описаюсь!
— И чего стыдного в этом. — Рудх внимательно наблюдает за мной. — Ты красивая.
"Ага! Если он скажет, что я и в туалет красиво хожу, то я комплекс себе заработаю!"
Только я встала, поправляя одежду, как к нам сунулся талеанец:
— Я почувствовал переход. Что с нэрой?
— Она захотела в туалет. — Буднично ответил рудх. — Я решил, что на природе ей будет приятнее!
А я просто разревелась от стыда.
— Пошшли… — Зашипел, словно кипящий чайник, талеанец.
— Да. Сейчас…
— Нет сейчассс… нэре надо побыть одной!
— Но…
— Идём! Есссли не хочешшшь навсссегда ссстать её комплексом!
Буквально за руку, талеанец вытащил рудха из кустиков, оставив меня хоть ненадолго одну.
Шло время… Вокруг появились вездесущие кровососущие…
Я размазывала злые слёзы по лицу, шмыргала носом, отмахивалась от кровососов, но из кустов вылезать категорически не собиралась.
Пусть лучше меня комары насмерть закусают, чем я снова такой позор переживу!
— Девчуля… — Бас Демькана раздался так неожиданно и так близко, что я подпрыгнула от месте. — Вылазь! Ну прости ж ты мужа! Ну корявый он! Думает, что заботится, а вона как на деле получается. Пошли-пошли! Мы тута порешали маненько… ты с нами поедешь, коли не брезгуешь. И муж твой тоже. В дороге притрётесь, ну и мы подсобим… подскажем по-родительски… Ты на него сердца не держи… Он ни отца, ни мать не помнит. Как его матушка в родах представилась, так и отец следом самоубился. Не смог он, стало быть, как остальные, без Единственной век вековать. Браться единоутробные — тоже все помёрли. Его воспитывали неженатые инопланетники. И тот… талеанец… он ему прямо отец. Потому и беспокоится… Идём, девонька… А то твой мужик себя сам со свету сживёт.
Вся в волдырях от покусок, в крови уничтоженных на мне кровососов, с распухшим красным носом и глазами, выползла из кустов.
— Эк тебя… — Крякнул Демькан, — Пойдём ужо… горе-горькое… Надо кожу протереть, чтоб не чесалась!
Послушно пошла за таким надёжным и мудрым человеком.
— Нэра, а я вам ягод собрал. Поешьте! И мужа своего угостите! Когда мама с папой ссорятся, мы завсегда с братьями в лес за ягодами бегаем. Они друг друга угощают и мирятся! — Плат протягивал мне самодельный кузовок из бересты, полный иссиня-чёрных, алых, малиновых и белых ягод.
Запах от них шёл дивный!
— Спасибо! — От души поблагодарила я парня, а Демкан, тем временем, закопался в своём мешке. Откуда вынырнул, держа в руке бутыль с каким-то настоем и белую тряпицу.
— Идём… ты мужа угощать будешь и сама угощаться. А он пусть протрёт тебе покусы, раз сам виноват.
Усадив меня на бревно, вручив средства скорой помощи от укусов заторможенному Миршу, Демькан ловко ухватил таленца и уволок к телегам.
Я шмыгнула носом и, в качестве компенсации за терпение, решила начать угощать ягодами себя.
Мммм… вкуссссно-то-как…!
Прикрыв глаза, наслаждалась лесным даром, когда по коже прошлась влажная тряпица. Смывая зуд и даря прохладу. И пахло это средство мятой и полынью.
Открыв глаза, полюбовалась, как супруг аккуратно обрабатыват мою кожу.
"Интересно, откуда у него такие умения?! Хотя… он же всю жизнь — на войне. Раны обрабатывать ему приходилось, явно, не один раз!"
Выудив из кузовка оргомную бордовую ягоду, величиной с перепелиное яйцо, поднесла вкусняшку к сурово сжатым губам мужчины:
— Можно я вас угощу?
Ну и что я такого сказала, что он сразу окаменел?
Правда, потом взял себя в руки и аккуратно съел ягоду. Из моих рук.
— Вкусно?
— Да.
— Вы какие блюда предпочитаете? — Раз Демькан ручается за то, что Мирш не самый плохой муж, надо начинать поиски точек соприкосновения. А ничего нет надёжней, чем гастрономические предпочтения.
Но тут меня ждал грандиозный облом!
— Жареное мясо. Оно вкуснее пайка.
— Аааа… ммм… а ягоды? Вот вы сейчас попробовали… Нравятся?
— Теперь — да. Я никогда не ел ягод.
"Мама моя! Забери меня обратно!"
— А что вы ели?
— Паёк. Когда прилетал к Таргу, (Я так понимаю, Тарг — это талеанин) — мы с ним жарили мясо. Которое добывали на охоте.
— А… и это — всё?!
— Да. — Муж уже обработал верхнюю половину меня и осторожно занялся ногами.
— Разве вам не хотелось попробовать что-нибудь… вкусное?!
— Я не понимаю вопрос. Есть паёк — это хорошо. Сытый. С опекуном поймать и поджарить дичь — вкусно. Нет пайка, или дичи — надо есть то, что есть.
Вот и поговорили…
Украдкой почесав противоположное от рудха полупопие, пострадавшее в неравной борьбе с местным кровососушим "населением", обрадовалась новой теме для общения.
— А почему, когда вы рядом, меня совсем не кусают?
— От меня все стараются держаться подальше. Разумные и неразумные формы жизни. Инстинктивно чувствуя опасность. — Рассеянно заметил Мирш.
— Так вы поэтому настаивали на том, чтобы мы были рядом? Чтобы меня насекомые не кусали… пресмыкающиеся там всякие..? — Осторожно закинула я "удочку".
— Я об этом не думал. Просто нам надо больше вместе проводить время, чтобы вы привыкли к моей силе. К тому же — для вас так намного комфортнее… как оказалось.
— А… хотите, я на следующем привале всем что-нибудь вкусное приготовлю?