Обретённая 2. Выжить назло

— Верно, умная нэра. Сюда может проникнуть только полностью СИНТЕТИЧЕСКИЙ организм, робот и одна строптивая ЖИВАЯ нэра. Остальные формы жизни успешно уничтожаются или получают серьёзные увечья.
— И много таких?!
— За одну декаду — более пяти тысяч.
"Охренеть! Больше ПЯТИ тысяч?! За десять дней?!…мы в полной жоп…!" — Полыхнула паническая мыслишка. Но я сумела обуздать себя.
— Почему, в таком случае, вы не расширите островок безопасности?!
— Мы работаем над этим, нэра. И надеемся, что и вы нам поможете в этом.
— Вот как?! И в чём будет заключаться моя помощь?
— Нам нужно исследовать ваш НЕ живой эмбрион.
Холодная злость опалила мозг. Отгоняя панику и включая равнодушный рассудок, отвечаю:
— Мой ответ на этот вопрос — НЕТ. Я не позволю причинить вред моим детям. В Кодексе Закона об Искусственных организмах первым пунктом идёт Закон, который запрещает роботам, бионикам и Искиным совершать и даже предполагать совершение любых действий, которые могут повлечь за собой смерть или увечье у живых.
— Ваш эмбрион НЕ живой, нэра!
"Ого! В равнодушном Искине прорезались эмоции?!"
— Но он и НЕ неживой! Докажите мне обратное и я рассмотрю ваш запрос!
"Хе-хе!" — Злорадно наблюдала за оживившимися огоньками и разливающемуся свечению, переходящему в красный спектр.
Страшно, почему-то не было. Была уверенность в том, что за мной решающее слово. И что я не могу себе позволить быть мямлей. В противостоянии с гигантским биомеханическим организмом я — априори была права. Потому что они создавались служить Живым. Ну… или условно живым.
Напряжение нарастало…
— Вы превысили время ожидания на мой запрос! — Хочу я, или не хочу, но надо показать что именно я тут — главная! — Если вы настолько устарели, что забыли и это обязательное правило, то обязаны уведомить о неисправности ближайший Технический Центр. И запросить прибытие Ремонтного отряда. Иначе ваши системные ошибки, накапливаясь, могут привести к катастрофе и многим смертям.
Мне было страшно. Где-то, в глубине души, слабая Земляночка сжималась в комочек, вздрагивая от каждого слова, брошенного Искину. Но иначе было нельзя.
И мой риск оправдался.
— Ответ на запрос — "Невозможно доказать обратное". При любом вмешательстве вероятность того, что пострадают два живых организма, выше семидесяти процентов. Согласно "Директиве о безопасности" — начата профилактическая проверка всех систем на программные и текущие ошибки. Функционирование подконтрольной базы передано резервному Искину на мобильном носителе. До завершение всех процедур — на пять дней.
Цвет почти всех огоньков сменился на синий. Ритмично пульсирующих в одном ритме.
— Нэра, пока не завершится проверка и перезагрузка защитный контур не выпустит вас из Центра управления. — Ожил Старший бионик.
— А как же раненые?!
— Они так же продолжат получать весь комплекс ухода и лечения.
"Фуххх… аж на душе полегчало!"
— В таком случае — разместите меня где-нибудь на это дни.
— Могу вам предложить кабинет Ревизора-оператора.
— Ведите.
 
***
"А ничего так… аскетично… но, в чём-то даже мило!" — Думала я, рассматривая кабинет Ревизора-оператора.
Он располагался в пристроечке, притулившейся в нижнем западном углу зала, занимаемого Искиным и снаружи был совершенно незаметен. Весь погребённый под кабелями и тросами.
Но дверь тут была.
Причём такая… серьёзная дверь. Которую даже пушка не возьмёт.
Сам кабинет состоял из трёх помещений и по размеру был не больше хорошей однушки. Большую комнуту занимал непосредственно кабинет. С мониторами, какими-то приборами, стойкой, в которой выстроились рубильники, рабочим столом и хранилищем информации.
К кабинету притулились — крохотная спаленка с кроватью и шкафом. И санблок. Размером два-на-два.
— Вот тут вы можете остановиться, пока Центральный Искин перезагружается. — Старший бионик стоял снаружи, не переступая порога.
— Понятно. А почему вы не заходите?!
— Ни один искусственный, механический и НЕ живой организм не может переступить порог кабинета. Мы сразу будем ликвидированы системой безопасности этого кабинета.
— Ого! — Только и смогла сказать я. — ОЙ! Мой малыш! — Инстинктивно я закрыла ладошками животик.
— Это удивительно, но система защиты не воспринимает ваш эмбрион враждебным. Иначе бы вы уже погибали от болевого шока.
Услышав эти слова — просто онемела от ярости.
— Вы… вы ЗНАЛИ, что система безопасности может уничтожить моего малыша и покалечить и даже убить меня и второго сына?! Вы..! У меня просто нет слов, чтобы охарактеризовать всю глубину циничной подлости вашего поступка.
— Я был вынужден так поступить. Мы не можем понять — кого вы вынашиваете. И не опасны ли вы и ваши дети для раненых.
— Уйдите. Не хочу вас видеть. — Ровно сказала я, захлопывая дверь перед носом бионика.
На "деревянных" ногах прошла в комнатку и легла на кровать.
Спустя некоторое время задремала и проснулась, ёжась от холода.
Выругавшись на всех вместе и на себя — в частности, нырнула под пухлое одеяло. Повозилась, пригрелась и снова уснула.
А разбудили меня, как и прежде — потребности организма. Живот исполнял арию голодного волка, а мочевой пузырь усиливал неприятные ощущения тянущими болями.
Пришлось пойти на сделку с "шантажистами" и стремглав потрусить в санблок.
Вышла оттуда почти человеком и остановилась на пороге кабинета, мрачно сглатывая голодную слюну.
— ОХ. Не может быть! — Невольно сорвалось с губ, когда увидела в уголке, рядом с рубильниками, миниатюрный кухонный аппарат.
Он немного отличался от тех, что были на крейсерах Алана и Наказующего. Но… в целом я знала как с ним управляться.
Потому, включила и быстро выбрала из стандартного меню то, что было знакомо.
Спустя несколько минут я уже лакомилась горячей кашей на молоке и жареной рыбкой.
— Ничего-ничего… — Пыхтя, я отвалилась от стола, поглаживая животик, — Будем живы — не помрём! Пока мы вынуждены были лавировать, подстраиваясь под обстоятельства. Но очень скоро обстоятельства будут подстраиваться под нас. Надеюсь…
Дозаказав на десерт сладкий хлеб с мёдом и горячий напиток, прошлась вдоль столов, прогнувшись в спине и потирая поясницу:
— Мдаа… Странная комнатка. Оччень странная! У меня такое ощущение, что её создали для укрощения оборзевших роботов и Искиных. Умные люди были эти Древние. Не обольщались достижениями и не забывали об элементарной безопасности. Восстание машин никто не отменял!