Экспедиции в будущее
— Шеф, а бухло где? — вояка опускает взгляд на мои пустые руки. — Не-не-не. Нельзя так! Мы через бой без потерь прошли. Ты так, считай, своей Тальзеурской девственности лишился.
Драмина согласно кивает и хлопает глазками, будто ничего не понимает. Не прошло и пары часов с заселения, как она из брутального вида девицы превратилась в дивной красоты женщину. Зелёное платье, длинная шпилька в волосах, одуряющий запах духов и ожерелье. Простое, обычный жемчуг, но внимание к пышному декольте всё равно привлекает. Драми, чертовка, оказывается, умеет себя подать!
— Шеф, может, хватит с него? — девушка кивает на холодильник.
— Нэлзя! Щакал четырнАдцать уравнэй в адно… лэцо палучил, — уже наклюкавшийся вперёд всех Таракс кое-как сидит на стуле. — Шэф правильный. Умный. Дэлаем как он скажет. Урок эму нужэн.
Поворачиваюсь к притихшей Нури. Индианка молчит, взгляд в пол, на лице никаких эмоций. Ганс уже отбывает своё наказание за предательство. А она ещё нет. Знает, зараза, что я все её эмоции чую.
— Не ошибается только тот, кто ничего не делает, — обращаюсь я к девушке. — Так что хватит строить из себя невинную овечку. Ты не чувствуешь вины за то, что закрыла дверь перед Люци. Но подумай на будущее о такой штуке как доверие в команде. В следующей раз может случится так, что Люци будет на твоём месте. И он закроет дверь. Не потому что он такой же эгоист, как ты. А из мести. Теперь, будь добра, поищи термостат холодильника и добавь Гансу ещё тридцать градусов холода. А то он там всё ещё больно резво передвигается.
Нури не поднимает на меня взгляд.
— А тебе, шеф? Тебе не обидно?
— Нет, я на тебя не полагался, — вижу непонимание в её глазах. — Команда, это взаимная опора. Я опирался на взрывное дело Таракса, а он на моё командование и способности сенсора. Драми и Ардент, стрелки. Я указываю цель, а они стреляют. Люци!
Маг-световик выныривает из коридора с деревянным бочонком пива и парой бутылок водки.
— Я здесь, шеф! — балагур, довольно улыбаясь, расставляет бухло на столе.
— Видишь?! — указал я на Люциуса. — Когда я закрыл дверь в холодильник, он сразу понял, чего нам не хватает для застолья. Сбегал к холодильнику ребят, живущих сверху. Договорился и принёс нам бухла. И всё это, без какой-либо команды. Я могу опереться на него, как на человека, который всех нас страхует. А он знает! Будь такая возможность, я приведу команду к цели.
Моя рука указывает на Эрдо. Слащавого паренька, который даже в армейской форме умудряется выглядеть красивее Драмины в платье. Стоит себе у чайника и к столу не подходит. Манера речи, поведение — всё в нем кричит о «модном» прошлом.
Беру вопрос с потолка.
— Эрдо, скажи что-нибудь, чего я не знаю.
— У вас хорошо поставлен голос, шеф, — модник едва заметно улыбается. — А если серьёзно, то девочке надо не папика, а хорошего ремня. У меня так и вовсе в детстве задница от целебных мазей не просыхала.
Драми бросила на парня сочувствующий взгляд.
— У тебя папка лютый был?
— Нет, — Эрдо довольно улыбается. — Ему мои платья не нравились. Всё хотел сына в армию отправить. Как видишь, я тут. Так что своего он добился.
Не опуская руки, продолжаю указывать на модника.
— Обрати внимание, на то как он стоит. Дистанция около метра до ближайшего человека. У него профдеформация фехтовальщика. Меч или рапира. Что-то для средней дистанции. Сам того не понимая, он всегда держит такую дистанцию.
Эрдо улыбается и пожимает плечами. Мол, заметил, да?! Продолжаю давить на гордыню индианки. Надо этот магнит для проблем сразу на место поставить.
— Эрдо боец-ближник. Тот, кто хорош на короткой и средней дистанции. Я могу доверить ему спину. А он мне — указывать куда нам всем идти.
Перевожу пальцем на Пантелея. Странный паренёк с наркотическим блеском в глазах.
— Наш персональный ящик Пандоры. Может нажраться колёс, пока никто не видит. Но дозу свою хорошо знает и сознание не теряет. Если надо, он и в горящий дом войдёт. Потому что знает, команда его прикроет. А если обгорит, мы его вылечим. Надо ли говорить, что он опирается на команду, а команда на него.
Из глаз Нури капают слезы. Наконец, проснулась женская сторона её характера. Девушка тянется к моей руке.
— Шеф…
— Не надо. Слово знаешь, а смысл нет, — я отдёргиваю руку, не давая себя схватить. — Одного такого… человека… мы уже перевоспитываем холодильником. Шеф или командир, это человек, чьим командам ты следуешь и кого признаешь. А я для тебя кто? Так, случайный прохожий.
После рассказа Люциуса о предательстве Ганса, последний, не доходя до команды, метнулся к ректору. Та послала его в канцелярию, а там сотрудники жилхоза все развели рукакми. Мол, на согласование перевода студента уйдёт минимум день. Так что белокурый как миленький пришёл ближе к ночи в пансионат. Ибо ночь — это время комендантского часа в студгородке при Академии. Вот мы теперь Ганса и перевоспитываем. Заодно устроили застолье и знакомимся друг с другом. А то дикость какая-то! Я не знаю ни имён, ни типа магии товарищей по команде.
Как выяснилось, алкоголь не переношу не только я, но и модник Эрдо. Пока я развязывал языки собравшимся, он взял на себя роль писаря. Так получился наиболее обновлённый список членов нашей команды.
Драмина, Ардент, Люци, Нури, Эрдо, Пантелей, Таракс, Ганс и я, Кощей — это девять. Ещё три члена команды до нашей ночной вечеринки в пансионате себя никак не проявляли.
Первым поднялся на ноги парень с жиденькой рыжей бородкой.
— Хазхешите пьедставиться, — Боже, как он картавит! То-то молчал все испытание. — Каал или Киил Бонаэнко. Девятнадцать лет. Способности: «Водное дыхание» и «Напаавленный магнетизм».
Парень нервно сглотнул, оказавшись под перекрёстными взглядами команды. Сейчас все мы собрались на кухне нашего этажа в пансионате.
— Могу дышать под водой, — продолжил он. — Аасход маны: одна единица в минуту. А если быстла плыву, то две. Включается автоматически. Могу укой пиитянуть вот ту скаваотку.
— Ты сам откуда? — спросил Ардент, довольно скалясь — На внешника не похож. Но говор у тебя странный. Не такой как у тех, кто живёт внутри стен.
Карл пожал плечами.
— Лесник я. Потомственный. Отец и мать за лесами гаафа Ведеева следят. Пообудился в шестнадцать лет. У меня элемент ветаа. Воздуха в смысле. Болею я часто. Здаовье слабое. Поэтому всю школу онлайн учился. В поошлом году поступить не смог. Слег на пау месяцев.
На вид лет двадцать, телосложение даже не худое, а откровенно щуплое. Такого и ветром сдуть может. Глаза выдают хорошую начитанность и спокойную оценку ситуации.
«Аура слабая, как у больного. Высокий показатель ментата. Маны в пределах нормы, — я прислушался к его словам. — Ни разу не солгал. Надо же, полностью честен.»