Зоя

Не влюбиться в этот город нельзя. С каждым шагом по брусчатому тротуару, с каждым поворотом улиц и теней деревьев, я понимала, что попадаю под власть красивого мегаполиса.
Ближе к жаркому полудню, я вернулась в особняк. Выключила Лауру Велш в своем плеере и вошла в дом.
— …Если еще раз увижу тебя у этого лотка!
Я застыла, увидев разгневанного Виктора Эскаланта, который словно хищник нападал на невинно-улыбающуюся Злату.
— Любимый мой Эскалант!.. — нежно заговорила она.
— Все, я сказал! — заорал он и быстро вышел из холла.
Я ощутила неловкость от того, что стала свидетелем конфликта семейной пары. Мои глаза встретились с понимающим серым взглядом девушки. Странно, но она не выглядела расстроенной или печальной. Наоборот, ее глаза светились чем-то похожим на восторженность, а на губах играла ласковая улыбка. Такое чувство, будто она только что слушала не гневную тираду, а оду любви в исполнении своего будущего мужа.
— Простите, я не хотела помешать! — промямлила я, виновато опустив глаза.
— Что ты, Зоя! — шире заулыбалась Злата. — Виктор приревновал меня к продавцу мороженого, — призналась она, закусив губу, чтобы не рассмеяться.
Я ошарашенно уставилась на нее. В ушах до сих пор стоял звон от гневного голоса ее жениха.
Что же там за продавец такой?!
— Бедный парнишка продает мне мороженое на протяжении недели, — продолжила рассказ Злата и взяла у меня из рук альбом. — Он делает мне скидку. Говорит, что не для меня, а для карапуза…. О, вот это особенно красиво!..
Она одновременно говорила и разглядывала мои наброски.
— Спасибо! — я все еще не могла отойти от шока. — Твой жених явно… огорчен.
«Так кричать из-за такого пустяка?!» — хотела на самом деле сказать я.
Но будущая госпожа Эскалант лишь улыбнулась, глядя на меня.
— Таков уж он. Мой любимый диктатор! — в ее голосе зазвучала мелодия любви, и она вернула мне альбом: — Ну что же! Пойду усмирять своего тигра.
— Ты… уверена? — обеспокоено насторожилась я, инстинктивно чуть поддавшись вперед в попытке отговорить ее.
Злата коротко рассмеялась и лукаво подмигнула мне:
— Еще как!
Я изумленно смотрела ей вслед.
— Какой ужас!.. — пробормотала я, когда девушка скрылась из виду.
— Они называют это «Любовью», — голос Себастьяна раздался за моей спиной, заставив меня подпрыгнуть. Я резко развернулась к нему.
— Прости, не хотел напугать, — поджал он губы.
Старший брат Виктора стоял напротив меня. В одной руке он держал черную папку для документов, а другая находилась в кармане его брюк.
Идеален. Безупречен! Я восхищенно смотрела на улыбающегося Себастьяна в деловом костюме черного цвета и белой рубашке и пыталась совладать с чувствами.
— Я не ожидала вас… Э-э-э, тебя увидеть! — пробормотала я, борясь с желанием сбежать от проницательных медовых глаз, которыми он лениво окидывал мою фигуру, и в то же время остаться и поговорить
с ним.
«Неужели соскучилась?» — саркастично вопрошал мой разум.
«Да! Да! Да!» — чуть ли не с транспарантами вопило мое сердце.
— Как твои дела, Зоя?
Как он говорит! Его голос — услада для моего слуха, словно любимые звуки собрали воедино и насытили ими его баритон.
О нет! Пора бежать от него, пока не поздно. Но отчего же такое чувство, будто я уже опоздала? И почему мне не страшно от этого осознания?
— Все хорошо! Спасибо. А у тебя? — я старалась говорить вежливым и безразличным тоном, однако голос немного вибрировал.
Себастьян снова окинул меня нечитаемым взглядом. А посмотрев в глаза, ответил:
— Жаловаться не на что. Да и хвалиться пока нечем.
Вот это ответ! Я выдохнула и нервно улыбнулась.
— Ну… Удачи тебе, Себастьян!
— И тебе, Зоя.
 
Глава 9 
 Обоюдная зависимость
Лишь оказавшись в студии, я смогла нормально дышать. Хотя мысль, что он находится совсем близко, за стеной, заставляла мое сердце стучать, как у бегуна, преодолевшего немалую дистанцию.
Это как-то ненормально.
Моя рабочая одежда — измазанные краской джинсовые комбинезон-
шорты и серая футболка — находились в студии. Я намеренно переодевалась в этой комнате, чтобы не терять время. И вот теперь, приступив к работе, я искала в ней спасение от гибельных мыслей о Себастьяне Эскаланте.
Я реставрировала морской пейзаж немецкого художника Карла Вутке. В углу бесценного полотна я нашла незначительную царапину. У меня даже руки подрагивали, когда я приступила к работе над ней. Или виной тому появление Себастьяна?
Минут через пятнадцать после моего стремительного побега из гостиной в дверь студии постучали.
Осевшим голосом я озвучила приглашение войти, и в комнату ступил Себастьян Эскалант, держа в руке широкую и плоскую прямоугольную коробку.
— Ты позволишь немного отвлечь тебя? — он скользнул взглядом по моему наряду.
Черт, лучше бы не переодевалась. Стою тут словно грязнуля!
— Ты совсем не отвлекаешь, — смущенно улыбнулась я, отмечая, как чувства вновь начинают бурлить во мне с неудержимостью горной реки. — Злата иногда сидит вон на том стульчике и развлекает меня беседой. Он шагнул вглубь комнаты и заглянул за мое плечо на картину, лежащую на столе в ожидании моего «лечения».
— Драгоценное полотно! — кивнул он и стал медленно озираться.
— Помнишь, ты обещала показать мне свои другие работы?
Как же хорошо, что его портреты спрятаны! Неловко было бы. Мне.
— Так вот же они! — я развела руками, указывая на мои картины на стенах и на столах, стоящие в хаотичном беспорядке. — Но на сайте их больше, и они там лучше, наверное…
Себастьян отвел от меня взгляд, положил свою таинственную ношу на один из столов и стал прохаживаться по студии, изучая мою живопись.
А я отчаянно пыталась унять дрожь в теле и в голосе. Сила волнения пугала меня своей неуправляемостью. Аромат Себастьяна туманил мой разум, но я продолжала вдыхать его — пагубно и ненасытно. Необходимо сконцентрироваться на чем-то другом, но я никак не могла оторвать прилипший к нему взгляд.
Себастьян долго смотрел на один из моих пейзажей заснеженного леса, а после обернулся, найдя глазами мой взгляд. Потрясающе! Я, кажется, разучилась дышать.
— Я подсел на твое творчество, — вдруг выдал он безумно приятное признание.
— Что? — выдохнула я, почти уверенная, что мне послышалось.
Но взгляд Себастьяна выражал исключительную серьезность. На его совершенном лице не отразилось и намека на улыбку.