Воин Чёрного Дракона

– Послушай, эта каменная река всегда сухая или в паводок по ней можно пройти на лодке?
– На лодке точно нет. Я же говорил, русло узкое, а берега скалистые. Если в верховьях начинается сильный паводок и река выходит из берегов, то часть воды сбрасывается по этому руслу, а скорость течения такая, что в щепки разнесёт о камни любую лодку.
– Вода высоко поднимается?
– Не знаю, но если дожди зарядят надолго, то метра на три-четыре запросто.
– То есть, если предположить, что золотоносы каким-то образом оказались бы в этой пещере, они могли утонуть?
– Под таким углом я не думал. Но теоретически, если бы в пещере в момент подъёма воды оказались люди, они бы точно погибли.
– А вода долго держится?
– Вряд ли. День, может, два. Три максимум. Ведь чтобы вода пошла по старому руслу, должны сложиться несколько факторов: половодье и очень сильные ливни в верховье.
– А если и разлив, и дожди месяц?
– Тогда – пока не закончатся ливни.
– Как до этой каменной реки добраться?
– Вот здесь отмечена дорога от Уссурийска на Нунгату. По ней можно дойти до реки, сплавиться вот до этого поворота, а дальше ножками. Но тут недалеко, километров двенадцать. Хочешь проверить пещеру?
– Очень хочу. Но мне приказано не отлучаться из Владивостока. Жду назначения. Так что пока не могу.
– В любом случае удачи! И будь осторожен.
 
Глава 11
Он жил во Владивостоке уже месяц. Дни проводил в мастерских, но вечерами был полностью свободен и посвящал их прогулкам по вечернему городу. Тёплый морской бриз, ласковое море и нарядные дамы, фланирующие по набережной, навевали курортные настроения. Его попытки ещё раз встретиться с Викторией окончились неудачей. Старый слуга сообщил, что хозяйка уехала из города и вернётся не скоро. Когда он уходил, то обернулся и увидел, что штора окон второго этажа чуть шевельнулась.
Дома, – понял Андрей.
Его охватило ощущение, что им попользовались.
А чего ты хотел? – одёрнул он себя. Для неё мужчины как цветы их сорвали, насладились свежестью, а назавтра заменили букет.
Разочарование и обида отошли на второй план, оставив непередаваемое ощущение первой близости, которое она подарила ему. С тех пор прошло достаточно времени, и теперь он всё чаще с удовольствием заглядывался на местных красоток, а голову туманило желание мимолётного флирта. Нарядные кокотки бросали на него заинтересованные взгляды, но что-то в них смущало и останавливало.
Утром в гостиничный номер Андрея бесцеремонно вломился Леонид. Выйдя на середину комнаты, он принял важную позу и торжественным тоном объявил:
– Поручик Лопатин, мой брат Николай Николаевич и его супруга Анна Алексеевна имеют честь пригласить вас на обед, который состоится в воскресенье в пятнадцать часов по известному вам адресу!
Принимая шуточный тон Леонида, Андрей важно ответил:
– Передайте Николаю Николаевичу и Анне Алексеевне, что я непременно буду.
В воскресенье, в три часа после полудня, он стоял у дверей дома Гобято. Он уже собрался позвонить в колокольчик, как увидел Леонида, спрыгивающего с подножки пролётки.
– Успел! – запыхавшись, выдохнул тот. – Давай, звони!
Дверь открыла пышная горничная.
– Марфуша, проводи поручика в гостиную, – распорядился Леонид. – Андрей, ты проходи, а я мигом, только переоденусь.
Оставив головной убор в прихожей, Андрей последовал за горничной.
Гостиная дома Гобято, оформленная в виде экзотической оранжереи, ошеломила разноцветием живых растений, цветов и тонких ароматов. Посреди большой, ярко освещённой комнаты стояла молодая, ослепительно красивая женщина. Поражённый ею, Андрей остановился.
Кто это? Почему улыбается, как старому знакомому? – растерялся он, но тут же узнал хозяйку дома, Анну Алексеевну. Мысль о том, что эта изящная блондинка совершенно не похожа на ту строгую светскую даму, которой его представляли на балу у Шевелёвых, привела в лёгкое замешательство.
– Сударыня, простите, я не узнал вас.
– Что, сильно изменилась? – лукаво улыбнулась она и протянула руку. – Проходите, Андрей Иннокентьевич, будьте как дома. Я рада, что вы согласились отобедать с нами.
Андрей посмотрел в её глаза и чуть не утонул в них.
– Если желаете, можете присесть.
Она указала на кресло в глубине гостиной и чуть повернулась, демонстрируя очаровательную шею и восхитительную линию бюста.
Андрей окончательно смутился и, не найдя подходящего ответа, покраснел до кончиков ушей. Устроившись в кресле, он почувствовал, что охватившее смущение отступает. Прохладная ткань приятно холодила руки. На душе улеглась поднявшаяся было сумятица и появилось ощущение спокойствия и умиротворения.
Он поднял глаза на Анну Алексеевну, всё это время не отводившую от него взгляда. Первый шок от встречи прошёл, и теперь он мог спокойно разглядеть её. Бледно-голубое кашемировое платье удачно подчёркивало её тонкую талию и высокую грудь. Голые руки и шея выступали из пены белых кружев корсажа и коротких рукавов. Волосы, собранные в высокую причёску, чуть вились на затылке. Серые глаза придавали взгляду особенное выражение, а тонкий нос и чувственные губы делали её лицо очаровательным, лукавым и прелестным.
Со своей холостяцкой жизнью я скоро совсем свихнусь, подумал Андрей, отгоняя наваждение.
За дверью послышался шум. Под звонкий смех и шорох платья дверь широко распахнулась, и в гостиную впорхнула смеющаяся, хрупкая, слегка смуглая женщина из числа тех, о ком говорят – жгучая брюнетка.
Ух ты! Какая смуглянка!
Жизнерадостно заливающаяся смехом особа заполнила собой всё пространство. Лёгкая и стремительная походка, милое смеющееся личико, тёмное платье, облегающее и обрисовывающее её фигуру, – всё шло ей.
Хозяйка бросилась навстречу гостье.
– Наконец-то! Здравствуй, Марина!
– Здравствуй, Анечка!
Они расцеловались, и хозяйка начала знакомить гостей:
– Поручик Лопатин, Андрей Иннокентьевич, друг нашего Леонида.
Андрей галантно поклонился.
– Марина Карловна Корф – моя давняя подруга.
Гостья оценивающе глянула на Андрея и лукаво улыбнулась.
– Это тот героический поручик, о котором ты мне все уши прожужжала?
Андрей смутился.
– Марина, – покачала головой Анна Алексеевна, – не смущай мне гостя.
Обстановку разрядил появившийся в гостиной Николай Николаевич.
– Извини, дорогая, задержали по службе. Здравствуйте, сударыня! – поклонился он Марине. – Рад видеть вас, поручик, – пожал руку Андрею.