Воин Чёрного Дракона

– Великолепно! Великолепно! – периодически вскрикивал он, останавливаясь возле того или иного экземпляра. – Господин Ю, ваша коллекция выше всяких похвал, особенно эти два бронзовых кинжала. – Германец застрял возле одной из полок. – Что это за кинжалы? Судя по характерной форме, их возраст не менее сотни, а может быть, и больше лет. Как же они прекрасно сохранились! – восторгался посетитель.
Ю редко кому показывал своë собрание холодного оружия. Он не был азартным коллекционером, но антикварные вещи всегда были в цене, да и в качестве презента нужному человеку были очень хороши. Поэтому он никогда не упускал случая приобрести заинтересовавшую его вещицу. Кинжалы, возле которых завис германец, и вовсе достались ему даром. Продав как-то партию винтовок одной хунхузской банде, он получил эти кинжалы как подарок. Выглядели они тогда не так, как сейчас в витрине, а были изрядно поцарапаны, местами сильно затëрты, имели каверны и следы коррозии. Ю отдал кинжалы знакомому оружейнику, который удалил коррозию и заполировал бронзовую поверхность клинков. Затем он заменил ветхую оплётку рукояти на новую, очистил и отшлифовал рубины, украшавшие яблоко кинжалов, изготовил новые ножны, сохранив оригинальный орнамент. После реставрации кинжалы действительно смотрелись великолепно.
Ю видел «горящий глаз» гостя, когда тот вертел кинжалы в руках и решил для себя, что продаст ему их, но дорого, очень дорого.
– Что вы знаете об этих кинжалах? – тем временем стал доставать его германец.
– Кроме того, что достались они мне очень недëшево, – не моргнув глазом, слукавил Ю, – ничего.
Вот тут он был искренен. Он действительно не знал истории этих клинков, но, чтобы поднять их цену, решил напустить тумана:
– Могу лишь предположить, что это эпоха «Железной империи», то есть до нашествия Чингисхана, потому что после этого периода бронзовое оружие использовалось уже только в религиозных обрядах.
Заметив недоверие в глазах гостя, он решил надавить на него и, разведя руками, добавил:
– Но это лишь мои предположения, – вздохнул он и оставил клиента дозревать самостоятельно.
Германец отошëл от стеллажа с кинжалами и двинулся дальше. Но Ю чутьëм опытного торговца видел, что рыбка проглотила наживку, и терпеливо выжидал. Одно из золотых правил торговли, которые ему заложили в голову ещë в спецшколе, гласило: «Кто сделает первое предложение, тот проиграл», и Ю не торопился. Вот посетитель остановился возле стенда с одиноким мечом вакидзаси.
– А почему этот меч без пары? – полюбопытствовал он.
– Старая история, – нехотя ответил Ю. – Когда-то он принадлежал одной важной особе, но так получилось, что его хозяин трагически утонул, унеся с собой на дно большой меч – катану, а этот вакидзаси выронил при падении. Я оказался случайным свидетелем этой трагедии и не мог допустить, чтобы вакидзаси, изготовленный самим мастером Камезуми, неприкаянно валялся на земле.
– Камезуми? – заинтересованно переспросил гость. – Что, известный оружейник?
– В Японии да, – кивнул торговец.
– Ну да, ну да, – рассеянно выслушал его рассказ посетитель и, обречëнно вздохнув, вернулся к понравившимся ему кинжалам. – Господин Ю, продайте мне эти кинжалы, – выдохнул он.
Как я и предполагал, довольный своей верной оценкой клиента, усмехнулся Ю и вслух ответил:
– Ну, я право не знаю. Вообще-то, из этой коллекции я ничего не планировал продавать, разве что…
– Сколько? Не томите, дорогой господин Ю! – раскраснелся гость.
– Ну, только ради наших будущих отношений, – начал раскачивать гостя Ю.
– Ну же! – взмолился покупатель.
– Хорошо, уговорили. – Ю сделал вид, что сдался, и отчаянно махнул рукой. – Четыре тысячи американских долларов.
– Сколько?! – казалось, посетитель сейчас упадëт в обморок. Но, справившись с собой, он глухо произнëс: – Я беру их прямо сейчас.
Дрожащими руками он вынул из кармана чековую книжку. Глянув на еë страницы, обречëнно вздохнул.
– На этой книжке у меня было две тысячи марок, пять сотен из них я вам уже отдал, осталось полторы тысячи. Может, уступите мне кинжалы за такую сумму?
– Нет, – твëрдо ответил Ю, наблюдая за борьбой в душе покупателя.
– А серебряными монетами возьмëте? У меня есть в гостинице.
– Не беспокойтесь, господин Геер, я приму деньги в любой валюте и в любой форме, – успокоил покупателя торговец.
– Но я хочу забрать кинжалы сейчас, – вскинулся германец.
– Хорошо, мой помощник сейчас упакует их и вместе с вами проедет в гостиницу, там вы и произведëте доплату.
– Нет, – упëрся покупатель, – я никому не доверяю, кроме вас. Берите с собой кого хотите, но умоляю, поедем в гостиницу вместе, и там я с вами полностью рассчитаюсь.
– Хорошо, хорошо! Я поеду с вами, – снисходительно усмехнулся Ю.
Эко его зацепило, подумал он, все коллекционеры – сумасшедшие.
Через полчаса крытый экипаж увозил от здания дирекции торгового дома трëх пассажиров: счастливого обладателя старинных кинжалов господина Геера, страшно довольного собой господина Ю и его помощника. Германец всю дорогу прижимал к груди драгоценную покупку и глупо улыбался.
Экипаж подъехал к дверям центральной городской гостиницы, чуть протянув вперëд, остановился. Германец вышел из экипажа первым. За ним, дав европейцу выбраться наружу, двинулся было и господин Ю.
Неожиданно сильный удар увесистого мешочка с песком обрушился на голову торговца. Ловкие руки подхватили его бесчувственное тело и, впихнув внутрь экипажа, закрыли дверку. Там уже лежала бессознательная тушка помощника господина Ю, а через минуту к ним добавилось и тело кучера. Экипаж тронулся и неторопливо покатил прочь. Европеец, сделав вид, что прощается, помахал экипажу рукой и, развернувшись, не спеша, направился в гостиницу…
 
Глава 52
Глава финансового департамента провинции Хэйлунцзян Сяо Дун был раздражëн. Эти олухи, подчинëнные, опять напутали с отчëтностью. Будучи по складу характера человеком педантичным, он не терпел разгильдяйства ни в себе, ни в других. Особенно когда это касалось его департамента. Развалившись на мягком сиденьи недавно купленного авто, он пытался успокоиться.
– Нервы стали совсем ни к чëрту. Домой, – буркнул он водителю и отвернулся к окну.
На улице уже стемнело. Его новенький опель, недавно привезëнный из Гамбурга, зажëг мощные фары и, мягко шелестя резиновыми скатами, неторопливо катил вдоль многочисленных магазинчиков, магазинов и ресторанов. Шумная суета улицы оставалась снаружи, за толстым стеклом авто, создавая в салоне ощущение безопасности и комфорта. Опель был его гордостью. Как и все новоиспечëнные обладатели шикарных автомобилей, Сяо Дун относился к нему с особенным трепетом. Непередаваемый, особенный запах кожи салона, дорогая полировка деревянных элементов декора, сверкающие покатые бока кузова, матовый блеск ступиц колëс и урчащий рокот мощного мотора – всë это возбуждало в нëм чувство своей исключительности и значимости. Этот шедевр германского автомобилестроения обошëлся ему недешëво, но зато теперь Сяо Дун с упоением ловил на себе завистливые взгляды коллег.