Воин Чёрного Дракона

– А вы не торопитесь, господин Сяо Дун, присаживайтесь. Разговор у нас будет долгим, и если мы придём к соглашению, вам вернут утерянные документы.
С этими словами на пол перед Сяо Дуном шлёпнулись бухгалтерская тетрадь, его дневник и рассыпавшиеся листами досье.
– А если я откажусь, вы меня убьёте, – с сарказмом перебил говорившего чиновник. – Мне теперь и так конец, зачем затягивать, стреляйте или убирайтесь, – с вызовом бросил он.
– А этот парень не робкого десятка, – весело отозвался молодой голос, – пожалуй, я сниму свое предложение свернуть ему шею. Во всяком случае – сейчас. Он ваш, мастер.
Мастер? – отметил про себя Сяо Дун. Так называют либо мастеров боевых единоборств, либо их уважаемых учителей. А они, по нынешним временам, в основном водятся либо среди бунтовщиков – ихэтуаней, либо среди религиозных фанатиков, или, что ещё хуже, в криминальных триадах.
– Триады, триады, – будто прочитав его мысли, отозвался первый голос. – Я Дракон триады «Белый Лотос». Возможно, вы слышали о нас.
Господи! Вот это я попал! – охнул Сяо Дун. Эти не просто прирежут, эти придумают что-нибудь этакое, тяжело вздохнул он.
– Ну почему сразу прирежут? Сначала поговорим, разберёмся. За Кайчи, конечно, оштрафуем, а дальше только от вас зависит, что и как будет дальше.
Он что, читает мои мысли? – ужаснулся Сяо Дун.
– Ну, если только немного, – ответил на его вопрос насмешливый голос. – Просто вы, видимо, ещё находитесь под впечатлением своей неудачной попытки самоубийства, – пожал плечами гость. – Это как-то повлияло на ваше восприятие окружающего мира, и поэтому всё, о чём вы думаете, вы произносите вслух.
– Наваждение какое-то, – тряхнул головой Сяо Дун и решил сменить тему разговора. – Почему вы хотите оштрафовать меня за какой-то Кайчи?
– Кайчи, – спокойно ответил голос, – это хорошо продуманная, я бы даже сказал, гениальная финансовая махинация, придуманная и разработанная лично вами. Кстати, в вашем дневнике по этому поводу достаточно информации. Поэтому предлагаю не терять попусту время и начать вот с этого.
Из темноты кресла появилась рука с аккуратно сложенными листками бумаги. Чиновник осторожно принял их.
– Что это?
– Это признательные показания ныне покойного господина Бао Хэ, недавно казнённого по приговору суда города Кайчи. Вы назначали его на должность регионального чиновника финансового департамента этого городка, а потом сделали из своего протеже подельника в деле хищения государственных средств, выделенных на закупку старательского золота в городе Кайчи. Также он был вашим соучастником в организации бандитского налёта на вышеуказанный город. Эти показания написаны господином Бао Хэ собственноручно и в моём присутствии. На данный момент о них знают только три человека. Прошу прощения, теперь четыре. Я имею в виду вас. Так что ни суду, ни властям о существовании этой исповеди ничего не известно, а нам она уже ни к чему. Для нас ваша вина ясна и доказана. Осталось решить, какое наказание вы заслуживаете. Так что читайте, читайте сочинение господина Хэ, мы не торопимся.
Сяо Дун внимательно прочёл показания подельника. В них подробнейшим образом раскрывался замысел и способ реализации преступления, была подробно описана его, Сяо Дуна, роль, а также расписаны все суммы, полученные каждым из участников, в том числе и расходы на наёмников, и «откат начальству». Закончив чтение, чиновник тяжело вздохнул и отложил прочитанную бумагу в сторону.
– И что дальше?
– Прежде чем мы начнём нашу беседу, позвольте задать вам пару личных вопросов?
– Чего уж, – горько усмехнулся Сяо Дун, – задавайте.
– Мы с моим другом ознакомились с содержанием всех ваших документов. Не скрою, это было занимательным и познавательным чтением. И должен сказать, что ваши нелицеприятные высказывания в адрес государственной власти не очень вяжутся с вашей криминальной деятельностью. Ведь именно несовершенство государственного устройства позволило вам совершать все эти финансовые кульбиты. Но я, собственно, не об этом. По вашим записям я понял, что вы искренний патриот Китая. Так?
Сяо Дун опустив голову, безразлично пожал плечами.
– Тогда, возможно, вам известно имя генерала Лю Даньцзы, героя последней войны с Японией, преданного собственным правительством и брошенного без снарядов и патронов, с голыми штыками и горсткой оставшихся верных ему солдат драться с армией генерала Нодзу?
Не понимая, к чему ведёт мастер, Сяо Дун утвердительно кивнул.
– А вы знаете, чтó натворила банда уголовников в мирном городе Кайчи?
Сяо Дун растерянно покачал головой.
– Может, хотя бы догадываетесь?
Чиновник снова молча опустил голову.
– Правильно догадываетесь. Впрочем, ваши угрызения совести по поводу налёта банды на город мы пока отложим в сторону. Но скажите мне, как патриот патриоту, зачем вы решили опорочить честное имя старого генерала, обвинив его в нападении на Кайчи?
– Я? – растерянно поднял глаза на мастера Сяо Дун.
– А кто?
– Я об этом ничего не знаю! Клянусь! – вскинулся чиновник.
– Верю, верю, – сочувственно усмехнулся мастер, – ваши подельники про генерала тоже ничего не знали. А вот ваш лучший друг господин Ю был об этом прекрасно осведомлён. Это именно он так изящно подставлял вас и генерала Лю Даньцзы под праведный гнев жителей Кайчи.
– А что, – не обращая внимания на удивление Сяо Дуна, продолжал мастер, – здорово задумано: город ограбить и сжечь, выкупное серебро прибрать, вину за первое и второе свалить на заслуженного генерала, который находится на службе у власти, а значит действует по её указке, а в результате народ города в горе и ярости. Чем не повод для массового народного выступления?
На фоне возрастающего недовольства простого народа и стихийно вспыхивающих то тут, то там крестьянских волнений события в Кайчи могли бы стать той самой «спичкой» у бочки пороха народного бунта, давно назревающего в нашей провинции. Причём не стихийного бунта, а тщательно подготовленного, спланированного и щедро оплаченного. Догадайтесь, кто стоит у его истоков?
– Господин Ю? – недоверчиво переспросил Сяо Дун. – Но зачем ему это?
– Ну, имя этого господина на его родине – Ташими Каваками. Он является лейтенантом японской императорской армии и вторым человеком в резидентуре японской разведки в этой провинции. Китайских имён у него много, так что не буду утруждать вас их перечислением, а вот по поводу вашей с ним дружбы кое-что расскажу…
Он приметил вас года три назад, когда вы неосторожно купили левое золото у его сотрудника. С тех пор вы попали в разработку японской разведки под псевдонимом «Джон». Почему «Джон»? – мастер пожал плечами. – Возможно, потому что вы сами себе выбрали второе имя Джей Лоу, но это не факт, да и неважно. Важно то, что с тех пор вся ваша скрытая от всех вторая жизнь была под пристальным присмотром и контролем японской разведки. Это японцы подвели к вам дельцов, которые помогали в скупке нелегального золота, тем самым замазав вас в грязных делишках по самые уши. Но вам всё было мало. И вы выстраиваете схему махинаций с выкупным золотом, в чём, втайне от вас, усиленно помогают люди Каваками.