Гнев Неба

Похоже, это канониры с первого и второго орудий, сообразил Андрей. В эту сторону мне лучше пока не соваться. А что с другой стороны? Здесь тоже собралось не менее десятка китайцев.
Правда, среди них пока не наблюдалось единства, и каждый палил из своей винтовки в белый свет, как в копеечку. Но Андрей по опыту знал, что это шок, вызванный неожиданным нападением; через пять, максимум десять минут он пройдёт, и возле третьего орудия возникнет совершенно ненужный ему очаг сопротивления.
Мы так не договаривались.
Андрей достал последнюю гранату. Ударил её торцом о площадку и начал отсчёт: четыре, пять, шесть, семь, – взведенная граната казалась горячей, – одиннадцать, двенадцать, тринадцать… Пора!
Граната навесом улетела в гущу скопившихся за орудием артиллеристов.
Восемнадцать, девятнадцать, двадцать…
Взрыв! Китайцев разбросало в стороны. Оставшиеся в живых увидели, как из тучи пыли, поднятой взрывом, к ним направляется фигура в тёмной одежде. Вот она остановилась и открыла огонь из двух пистолетов. На секунду стрельба прекратилась, и страшный человек без суеты перезарядил пистолеты. Его спокойная деловитость парализовала канониров. Щёлкнули обоймы, взведены курки, и последние защитники третьего орудия отправились к «верхним людям». Со стороны второго орудия слышалась беспорядочная винтовочная пальба.
Мои молчат, значит, сейчас пойдут в штыковую, понял Андрей, нужно их поддержать.
Будто отвечая его мыслям, послышалось русское «Урааа!». Артиллеристы второго орудия ощетинились штыками и поднялись навстречу.
– Мой выход! – выдохнул Андрей и со всех ног бросился в тыл защитников второго Круппа. До батареи осталось не более десяти шагов, когда он открыл по китайцам огонь. Выстрел, ещё выстрел.
– Всё! Теперь – не дать им опомниться. Пустые пистолеты в кобуру, дальше «холодняк».
Вылетел из заплечных ножен вакидзаси, боевой нож привычно лег в ладонь. Сверкнула сталь, и ближайший китайский солдат с удивлением уставился на срубленную по самое плечо руку. Клинок по инерции скользнул вниз и, описав красивую дугу, снёс голову следующему китайцу. Андрей оттолкнул в сторону тело зарубленного солдата и вломился в гущу артиллеристов.
Отвести остриё штыка ножом, выпад вперёд, секущий удар крест-накрест, укол за спину. Движения были экономны и быстры, а вакидзаси так и порхал в руке. Ни один удар не пропал впустую, находя то вражеское лицо, то ногу, то руку. Спасибо старому Вэю, не зря гонял меня, с благодарностью подумал Андрей о старом мечнике. Вокруг второго орудия кипела рукопашная схватка. Только в книжках пишут о том, что штыковая атака – красивый, хоть и яростный бой, а в реальной ситуации – это отчаянная, кровавая драка, с кровью и выбитыми зубами. Когда штык застревает между рёбер противника и нет сил его выдернуть назад, тогда ты бросаешься на врага, чтобы вцепиться зубами в его горло, а если не достать, то хотя бы в нос, ухо или глаз. Стрельба давно прекратилась, и на артиллерийской площадке слышалось только яростное сопение, вскрики раненых, ругань и глухие удары прикладов. Ох и люты русские в штыковой! Хрип, мат, штык, приклад, зубы, кулак, смерть…
 
Глава 53
– Досталось?
Андрей кивнул на перевязанную руку Архипенко.
– А, ерунда! Сам виноват – зеванул, – отмахнулся моряк, – китаёза шустрым оказался. Ну и…
– Понятно. Как наши? Потери есть?
– Раненые есть, убитых не видел.
– Проверь всех и выставь караул, а то сами попадёмся, как эти, – Андрей указал на тела артиллеристов.
– Сделаем, Командир! – кивнул моряк и ушёл выполнять распоряжение.
Андрей огляделся. На бастионной площадке лежало несколько десятков бездыханных тел китайских артиллеристов.
– Повоевали, – вздохнул он.
В сторонке курили добровольцы его отряда.
– Нет! Ты видел? Наш-то, почитай, в одиночку весь китайский расчёт своей железкой покромсал.
– Да, лют в драке, – поддержал его другой.
– Спасибо ему сказать надо, – оборвал их третий, – если б он расчёт третьего орудия не положил, да этим, – он кивнул на тела китайских артиллеристов второго орудия, – в тыл не зашёл, кранты бы нам пришли. Китайцев-то против нас впятеро было.
– Да мы чё? Мы ничё!
– О, смотрите! Наши!
На люнет выхлёстывались пехотинцы Станкевича.
– Вовремя! – улыбнулся Андрей, пожимая руку поручику. – Тебя где так подкоптило? Ни бровей, ни век, сам чумазый, как трубочист!
– Не знаю, – пожал плечами поручик, – может, в галерее?
– Ладно, с этим потом. Рассказывай, чего так долго?
– Да рассказывать особо нечего, – зло плюнул на землю Станкевич. – Только ты ушёл, как этот германский индюк, капитан Поль, объявил, что он отказывается штурмовать форт. Он, видишь ли, без тщательной разведки людей сквозь какую-то сомнительную галерею, – передразнил Поля поручик, – не поведёт. Я психанул, забрал австрийцев и рванул за тобой. За мной пошли британцы. Пока я спорил с Полем, Хатори обошёл нас, проскочил галерею и хотел с ходу атаковать гарнизон форта. А на плацу уже развернулся дивизион китайских полевых орудий. Откуда взялись эти пушки, не знаю. Вокруг плаца ни одного целого здания не осталось, а тут – целый орудийный дивизион… Ты их не видел?
– Нет. Мы, когда из галереи выскочили, вокруг огонь, дым, пыль, – пожал плечами Андрей, – да и задача у нас была другая: стена. Но целых орудий на плацу я не видел. Это точно.
– Странно, ведь японцы рванули почти сразу за тобой. Неужели китайцам удалось так быстро выставить пушки?
– Скорее всего, не все были уничтожены или стояли в глубине тех улочек, которые не сильно пострадали от взрыва. Нас они прозевали, а японцам не повезло.
– Ну, возможно, – не стал спорить Станкевич, – только сути это не меняет. Как только японцы выскочили на плац, то попали под залп тех пушек.
– Ладно, об этом потом, – остановил Станкевича Андрей. – Австрийские канониры с тобой?
– Здесь.
– Зови!
Внизу, среди зданий форта ещё шел бой, но ярость его затихала. Часть защитников бежала. Другие зубами цеплялись за каждое здание и яростно огрызались огнём. Особенно отчаянно сопротивлялась группа китайских солдат, укрывшихся в здании казармы. Союзники не захотели нести бессмысленных потерь и развернули в сторону казармы трофейные полевые орудия. Первый же залп обрушил на головы китайцев часть стены и крышу здания. Уцелевшие под обломками казармы китайцы выбросили белый флаг.
– Ваш бродь, австрийцы! Давай их сюда, – махнул рукой Станкевич.
Через минуту подошла группа австрийских моряков.
– Кто старший? – спросил Андрей.
– Старший комендор Раух, – выступил вперёд один из моряков.