Кто в России не ворует. Криминальная история XVIII–XIX веков

И принялись, как насосом, качать из него денежки на разные филантропические акции. Например, раздачу хлеба крестьянам во время неурожая. И действительно раздавали купленный на деньги Походяшина хлеб, но израсходовали на это всего пятьдесят тысяч рублей – в то время как Походяшин за пять лет передал им полмиллиона – сумму, по тем временам астрономическую. Чтобы ее раздобыть (мужички ведь мрут от голода!), Походяшин по совету «братьев» продал задешево доставшиеся ему от отца в наследство уральские заводы.
Разница, как легко догадаться, пошла в карман «братьям». Именно на походяшинские 18 тысяч рублей Новиков прикупил себе имение со 110 крестьянами (что как-то не согласуется со светлым образом «борца против крепостничества»). Потом Походяшина уговорили еще приобрести и ненужную больше «братьям» типографию – там на книжном складе пылилось на сотни тысяч рублей нераспроданных книг (дело в том, что Новиков издавал в первую очередь розенкрейцеровскую мистику, которая у тогдашнего читателя спроса практически не находила).
Позже, когда уже было возбуждено уголовное дело, приказчик Походяшина показал: «Походяшин побужден употреблять на все свое имение, яко он находится в числе их братства и теперь живет в Москве. Его члены сей шайки не выпускают почти из виду и обирают сколько возможность позволяет». Были и другие потерпевшие – «двое князей Трубецких, А. С. Щепотьев, И. С. Плещеев, все люди не бедные: «Сделавшись жертвами своего легковерия, они потеряли большое состояние и горько раскаивались впоследствии в сделанных глупостях».
Вам это ничего не напоминает? Под прикрытием красивых и пышных слов о высшем совершенствовании и всеобщем благе, под соусом из «всевозможных тайных наук» процветает тирания и наушничество, богатых простаков завлекают в «ложи», выворачивая карманы по полной программе…
Да это же попросту тоталитарная секта вроде «Белого братства», кришнаитов или «Аум Синрике»! Совершенно те же приемы, ухватки, методики облапошивания под разглагольствования о «тайных знаниях» и «высшем просветлении»…
Однако взялись за мартинистов отнюдь не потому, что они обирали доверчивых простаков. Тогда, как и теперь, привлечь виновников к ответственности было сложно: не имелось заявлений от потерпевших, наоборот, они клялись и божились, что добровольно отдавали деньги в ложу…
Мартинистов сгубила политика. После смерти Шварца (так и не нашедшего отчего-то эликсир вечной жизни) руководство московскими масонами принял Новиков (рядом с которым частенько хороводился другой известный «вольнодумец» и «борец с крепостничеством» – Радищев). Тут-то из Тайной экспедиции и от агентов русской заграничной разведки императрице стала поступать вовсе уж нехорошая информация, которую ни одна власть не может оставить без внимания…
Оказалось, Новиков и его «братья» ищут дорожку к великому князю Павлу, чтобы завлечь его в ложу. Причем они на сей раз выступали в роли марионеток – а кукловодами были несколько опальных аристократов во главе со старым ненавистником Екатерины Никитой Паниным (чтобы подчинить наследника именно себе).
Заграничная разведка продолжала добывать немало интересного. Выяснилось, что московские розенкрейцеры – не самостоятельная организация, а подчиненные главной розенкрейцеровской ложи в Пруссии. Что берлинские наследники Фридриха Великого прикидывают, не удастся ли им с помощью московских «братьев» оторвать Лифляндию от России и присоединить ее к Пруссии. Что московские масоны уже побывали в Берлине, встречались там с главой ордена, говорили и о Лифляндии, и о том, как быстрее и надежнее привлечь на свою сторону цесаревича.
Это уже называется как угодно, только не уголовщина… Естественно, очень быстро начались аресты, начиная с Новикова. Никаких обвинений за «порицание крепостничества» и «вольнодумство» ему не предъявляли. Речь шла о вещах более конкретных: насаждение непозволительных с православной точки зрения ритуалов и обрядов; подчиненность московских лож Берлинскому центру «мимо законной и Богом учрежденной власти»; тайная переписка предосудительного характера с прусскими министрами; попытка привлечь к своей деятельности наследника (которого в официальных документах уклончиво именовали «известной особой»); издание «противных закону православия книг». В деле появилась и уголовная составляющая: удалось накопать кое-какие улики по облапошиванию доверчивых богатеев. Так и написано: «Уловляя пронырством своим и ложною как бы набожностью слабодушных людей, корыстовались граблением их имений, в чем он (Новиков. – А. Б.) неоспоримыми доказательствами обличен быть может». А что касается «духовных исканий», о них написано столь же недвусмысленно: идеалом в ложе было так называемое «внутреннее христианство» – некий «внутренний духовный поиск», противопоставлявшийся официальной религии, которую называли «пережитком».
Одним словом, классическая тоталитарно-сатанинская секта, где политика, как водится, причудливо перемешана с уголовщиной. Вы можете и не поверить, но среди этой компании оказался и первый достоверно зафиксированный в русской истории родоначальник тех диссидентов, которых якобы КГБ «облучал из-за стены секретным излучением». Остались документы: когда «брат-розенкрейцер» студент Невзоров был посажен в Петропавловскую крепость, он стал кричать, что все здесь иезуиты, которые его из-за стены «душат магнетизацией». Классический выкормыш тоталитарной секты со съехавшей крышей. Нашелся кто-то сообразительный и, не тревожа медиков, пригрозил: если не перестанет горлопанить свою ерунду, получит поленом по загривку. И вы знаете, перестал – явно сохраняя кое-какой здравый рассудок.
Вот так и кончилась эта уголовно-политическая история. А мы с вами вернемся лет на пятьдесят назад и расскажем о человеке, безусловно, гнусном, но и страшно интересном – самый знаменитый сыщик, он же самый знаменитый вор-разбойничек XVIII столетия. Рассказывая о криминале XVIII столетия, эту фигуру просто невозможно обойти молчанием…
 
Глава четвертая. Иван, но не дурак
Звали этого персонажа (читатель сам вскоре убедится, что употреблять в его отношении слово «герой» было бы неправильно) Иван Осипов, крестьянский сын, крепостной именитого московского купца Ивана Филатьева. Лет в десять его отвезли в Москву, дворовым в московский дом помещика, где он и прослужил года четыре. Как вспоминал Каин (уже давно получивший эту отчего-то излюбленную московскими ворами кличку), относился хозяин к нему крайне скверно, держал в черном теле, так что парнишка решил сбежать. Насколько это соответствует правде, точно неизвестно – особенно учитывая последующие события. Как бы там ни было, однажды ночью 1737 года отрок тихонько прокрался в спальню хозяина, насыпал в карманы денег из ларца, сколько мог унести, надел хозяйскую одежду и вышел со двора, в довершение написав на воротах: «Пей воду, как гусь, ешь хлеб, как свинья, а работай черт, а не я». Вообще-то Осипов, будущий Каин, был грамотным, но об этой надписи известно лишь из его собственной «Автобиографии», полной самолюбования «своими подвигами». Так что мог и приврать, «чтоб красивше».
Самое интересное началось потом. Ванька вовсе не направился куда глаза глядят, в ночную неизвестность: за воротами его уже поджидал Иван Камчатка, один из самых авторитетных на Москве воров – а значит, побег не был импровизацией, они явно познакомились еще раньше, и Камчатка наверняка углядел в парнишке перспективного кадра. Возраст тут не помеха – в те времена в Москве хватало вполне профессиональных преступников и помоложе…