Малышка и Карлссон
– Вы не сказали, что мы едем к вам домой…
– Мне позвонили: мероприятие перенесли на завтрашний вечер, – хладнокровно сказал Селгарин. – Не ночевать же вам на улице.
– Я бы лучше осталась у подруги, – пробормотала Катя.
– Здесь безопаснее, – возразил Селгарин. – Я сейчас уеду по делам и вернусь завтра к обеду. В квартире с вами останется прислуга. Покормит вас, поможет освоиться. Если вы опасаетесь за свою девичью честь, – он усмехнулся, – то можете быть спокойны.
Катя покраснела.
– А телефон там есть? Я могу позвонить? – спросила она на всякий случай.
– Разумеется. Вы идете?
Катя кивнула и последовала за Селгариным.
Квартира находилась на десятом этаже. Катя выглянула в окно на лестничной площадке и увидела, что внизу, до самого горизонта – самый натуральный лес. Из зелени крон поднимались, сверкая окнами на солнце, несколько таких же домов-великанов.
– Экологически чистый район, – пояснил Селгарин. – Воздух, свет, зелень… Мне приходится работать в центре, а там это чудовищное скопление грязных домов… Ужасно!
– Да, это угнетает, – согласилась Катя. – Особенно после Пскова. Знаете, у нас из окон тоже был виден лес…
– Добро пожаловать, – Селгарин распахнул дверь.
– Ух ты! – прошептала Катя, заглядывая внутрь.
Холл был очень большой, полутемный. Поколебавшись, Катя сняла босоножки и босиком вступила на матовый деревянный пол. Селгарин одобрительно кивнул.
– Полированный бук, – сказал он. – Не переношу лака и прочей химии. В общем, Катенька, не стесняйтесь, осваивайтесь. Прислуга, наверно, на кухне. Она вам всё покажет и расскажет, а мне надо ехать. Завтра я за вами вернусь.
И Селгарин, обаятельно улыбнувшись, вышел.
Катю огорчил его уход. Она уже забыла о своих страхах. Она даже немножко обиделась на то, что он привел ее к себе в гости – и тут же бросил.
Что ж, коли так, она займется обследованием его апартаментов самостоятельно.
Квартира была огромна. Похоже, занимала целый этаж. Катя бродила по ней и восхищалась. Все комнаты – вернее, залы – были оформлены в едином стиле: просторные, с огромными окнами, очень скудно меблированные. Экологический подход господствовал: дерево, камень, растения…
«Тут наверняка дизайнер поработал, – думала Катя. – Или, скорее, садовник».
Красиво, стильно, но как-то… не для людей.
«Всё равно что жить в оранжерее, – подумала Катя. – Вот, например, что это за комната – даже присесть негде!»
Посреди зала, прямо на полированном полу стояла плоская каменная чаша размером с хорошую джакузи. Над чашей шелестело листвой кряжистое ветвистое дерево. Его серый ствол в глубоких складках и раскидистая густая крона говорили о почтенном возрасте. Листья были незнакомые – крупные, заостренные.
«Ого, какой бонсай-переросток!» – восхитилась Катя, обходя дерево кругом.
Кроме дерева, в комнате не было совершенно ничего. Может, поэтому дерево выглядело очень значительным. Создавалось впечатление, что эта комната спроектирована специально для него.
«Всё правильно, – подумала Катя. – Такое солидное дерево должно расти одно».
Она подошла поближе и потрогала кору. Наверху что-то прошуршало, и на Катину голову посыпались листья.
«Зверек там, что ли? – удивилась Катя, поднимая голову. – Или дерево со мной здоровается?»
– Привет, бонсай! – сказала Катя вслух. «Еще раз тронешь – получишь по башке веткой», – почудился ей злобный шепот.
– Сам дурак, – парировала Катя и пошла дальше. Вдруг ее ноздрей коснулся некий аппетитный запах.
«Кто-то варит суп!» – подумала Катя, сглотнула слюну, вспомнила, что не обедала, и двинулась на запах.
Аромат привел Катю на обширную кухню в дорогом псевдосельском стиле – с резными шкафчиками, медными котелками и пучками трав под потолком.
На плите в кастрюле булькало варево, а рядом шинковала овощи светловолосая женщина в джинсах, футболке и передничке.
– Здравствуйте! Извините, это вы – прислуга? – спросила Катя, остановившись в дверях.
Женщина обернулась, и Катя с удивлением узнала Итлинн.
– Здравствуй, Катя, – холодно улыбнувшись, сказала Итлинн. – Присаживайся. Кофе хочешь?
– А что ты тут делаешь? – выпалила Катя, от изумления забыв о вежливости.
– Как видишь, варю суп.
Катя обрадовалась знакомому лицу, но и смутилась тоже. Ей вспомнились берег озера в Лахте, поющий ковен, ведьма с зеленой метлой…
– Слушай, я тогда не смогла к вам больше прийти, – заговорила она. – Лейка мне передавала пару раз, что вы меня ждете. Надеюсь, вы не обиделись? Просто столько всего по жизни навалилось, что стало ну совершенно не до колдовства!
Итлинн пожала плечами.
– Есть такое слово «судьба», – менторским тоном произнесла она, – и от нее не уйдешь. Если тебе суждено прийти к Детям Ши, то ты никуда от этого не денешься.
– То есть эта квартира принадлежит Детям Ши?
– Если бы, – Итлинн вздохнула и сгребла остатки морковной ботвы в мусорное ведро.
– А ты тут живешь? – Катя осмысливала происходящее. – Или работаешь?
– Не работаю – служу, – поправила ее Итлинн. – Я тут вроде экономки. На все руки от скуки. Я вообще-то в универе учусь, на психфаке.
– А… – Катя сопоставила факты, и кое-что начало проясняться. – Значит, Селгарин… Эдуард Георгиевич… он один из вас? В смысле – из Детей Ши?
Итлинн расхохоталась:
– Конечно, нет!
– Почему «конечно»? – обиделась на смех Катя. – Между прочим, он похож. Длинные светлые волосы и всё такое…
Итлинн посмотрела на Катю как на дурочку.
– Не рассуждай о том, в чем ничего не смыслишь, – посоветовала она. – Селгарин – наш хозяин.
– Мне он не хозяин! – гордо сказала Катя.
– А я слыхала, ты тоже на него работаешь. – Катя промолчала, но слово «тоже» ей не понравилось.
«Я менеджер, а не служанка», – сердито подумала она.
Неожиданно заиграла приятная музыка. Итлинн вытерла руки вышитым полотенцем, прошла в коридор.
– Снизу позвонили – сейчас продукты принесут, – объяснила она. – Хозяева в плане еды очень привередливые. Только вегетарианская кухня, только экологически чистые продукты…
– Ты говоришь – хозяева? – встрепенулась Катя. – А разве Селгарин тут не один живет?
Итлинн поколебалась и нехотя сказала:
– Нет, они тут вдвоем живут, вроде как семьей… Эдуард Георгиевич и еще один… его родственник. Его сейчас нет.