Падение Рипера(ЛП)

Пэйнтер толкнул меня на пол, положив большие руки мне на плечи, чтобы направлять. Потом мы прошли через дверь, вышли на прохладный ночной воздух, музыка лилась из бара позади нас.
– Какого черта, Пэйнтер? – успела спросить я, когда он потащил меня по улице, идя так быстро, что я едва поспевала за ним.
– Мы собираемся обсудить это дерьмо.
Я споткнулась о бордюр. Он поддержал меня, и я посмотрела на него снизу вверх.
– Твои долбаные длинные ноги убьют меня, – выплюнула я. – Притормози, придурок.
В ответ Пэйнтер поднял меня и перекинул через плечо. Я закричала, и на другой стороне улицы группа пьяных парней начала улюлюкать и смеяться над нами.
– Господи, да что с тобой такое? – крикнула я, не совсем уверенная, кричу ли я на Пэйнтера или на парней. Он мог быть убийцей, они ведь не владеют информацией о нем.
Мы подошли к его внедорожнику, и он, балансируя мной, как мешком с картошкой, вытащил ключи. Замок радостно защебетал, а потом он открыл дверь и опустил меня на пассажирское сиденье.
– Сиди спокойно, – сказал он, протягивая руку, чтобы схватить ремень безопасности и пристегнуть меня. Я нахмурилась, когда он подошел к водительскому месту, пытаясь решить, стоит ли мне бежать. Было уже поздно, и мне нужно было ехать домой.
С таким же успехом можно поговорить с этим придурком и покончить с этим. Он забрался внутрь и с утешительным ревом завел машину. Сиденья были из мягкой кожи, декадентской и пышной. Очевидно, мир искусства относился к нему хорошо.
– Для придурка, которого я ненавижу, у тебя очень хорошая машина, – неохотно сказал я. Пэйнтер коротко и горько рассмеялся.
– Так приятно слышать, что ты одобряешь это. Теперь я смогу спокойно спать по ночам.
– Почему ты должен быть таким уродом?
– Потому что у меня яйца синие, а член такой твердый, что больно, – прорычал он, поворачиваясь ко мне лицом. – Это чертовски смешно, Мел. Почему мы продолжаем так драться? Я хочу тебя, ты хочешь меня, у нас есть общий ребенок. Что за чертовщина?
– Ты бросил меня одну! – крикнула я, свирепо глядя на него. – Иззи была так больна, Пэйнтер. Они не были уверены, что она выживет. Ты понятия не имеешь, каково это, сидеть и ждать, когда она сделает следующий вдох, надеясь, что он не будет последним. Мы нуждались в тебе. Я нуждалась в тебе. Неужели я должна притворяться, что ничего не произошло? Что ты не предпочел тюрьму нам, когда мы нуждались в тебе больше всего?
– Это неправда! – крикнул он в ответ. – Да, я облажался. Я признался, что облажался тысячу раз. Тысяча и один, считая только что. Но это не значит, что у меня был гребаный выбор прийти и помочь тебе, Мел – они не просто позволяют тебе выйти из тюрьмы, потому что ты говоришь: «пожалуйста, мистер Уорден, выпустите меня, потому что я нужен моей девушке».
– Чушь собачья! – закричала я на него. – У тебя был выбор, Пэйнтер. Ты был на условно-досрочном освобождении, ты знал, что они хотят тебя заполучить, и все равно повернулся и уехал со своим клубом, как чертов трус, когда я сказала тебе, что беременна. Только не говори мне, что у тебя не было выбора. У тебя всегда есть выбор.
Пэйнтер быстро заморгал, потом уставился прямо перед собой, сжимая руль так крепко, что побелели костяшки пальцев.
– Ты права.
Эти слова потрясли меня. Пэйнтер повернулся ко мне, его глаза горели от напряжения.
– Я испугался, когда ты рассказала мне об Иззи, – сказал он. – Ты тоже испугалась – ты сказала мне, что сидела и плакала на полу в своей ванной, когда узнала, черт возьми. Сказала мне, и я не знал, что сказать. Я никогда не хотел ребенка, а потом ты разозлилась и ушла, и я сделал свой выбор. Я не хотел сталкиваться с этой реальностью, поэтому вместо этого поехал с клубом. Я думал, что поездка прояснит мою голову, что мы все выясним, когда я вернусь. Вместо этого они посадили меня, и мне придется жить с этим всю оставшуюся жизнь.
– Пэйнтер …
– Иногда я все еще боюсь, когда смотрю на нее, – продолжал он, медленно качая головой. – Она такая маленькая, крошечная штучка, и есть так много разных способов сломать ее, Мел. Даже если мы этого не сделаем, там целый чертов мир только и ждет, чтобы причинить ей боль, когда она вырастет. Дрянные девчонки, похотливые мальчишки, школа, грипп – и это только начало. Лучшее, что мы можем сделать, это просто двигаться вперед, один день за другим. Тогда меня с тобой не было, но сейчас я рядом. Надрываю задницу, строю свою карьеру, зарабатываю деньги, чтобы поддержать ее – законные деньги, кстати – но ты хочешь, чтобы я вернулся в прошлое и изменил историю. Я просто не могу этого сделать, Мелани. Даже для тебя.
 
Моргая, я уставилась на него, пытаясь осмыслить его слова.
– Ты не должен был оставлять нас, – прошептала я.
Пэйнтер покачал головой, наклонился, чтобы включить передачу, и выехал на улицу.
– Черт, но ты не можешь отбросить свою обиду.
– Я сделала то, что должна была сделать, сама. Ты исчез. У меня никогда не было такого выбора, даже когда дела шли совсем плохо.
Пэйнтер резко нажал на тормоз, и внедорожник съехал на обочину.
– Какого черта? – ахнула я, хватаясь за дверь.
Он повернулся ко мне.
– У тебя были варианты, – сказал он, его голос был более напряженным, чем я когда-либо слышала. – Так же, как и у меня. Я уже признался в этом – я выбрал тюрьму. Ты выбрала нашего ребенка. Ты могла бы сделать аборт, но не сделала. Ты выбрала трудный путь, и вырастил адского ребенка на этом пути. Я никогда, никогда не прощу себя за то, что оставил тебя одну, но каждый гребаный день благодарю тебя за то, что ты была сильной, Мелани. Я не могу представить себе жизнь без Иззи. Она – лучшее, что когда-либо случалось со мной. Спасибо тебе за это.
Мое дыхание участилось, когда мы уставились друг на друга. Он был прав. Я была чертовски сильна, и была вознаграждена за эту силу удивительным, красивым ребенком, который заслуживал самого лучшего в жизни.
– Всегда пожалуйста, – выдавила я, сглотнув. Пэйнтер наклонился, схватил меня за затылок и притянул к себе для грубого поцелуя. Это не было обольщением – совсем нет. Он засунул свой язык мне в рот, и я почувствовала каждую частичку его гнева и разочарования. Мне хотелось бить его, целовать и трахать, пока он не признается в этом... Я не знала.
В чем я хотела, чтобы он признался?
Я услышала щелчок ремня безопасности, а затем он подхватил меня под мышки и дернул через центральную консоль. Затем руль оказался у меня за спиной, и поцелуй стал глубже. Теперь настала моя очередь проявлять агрессию, хватая его за волосы и отдергивая их назад, отчасти для того, чтобы причинить ему боль, а отчасти для того, чтобы я могла атаковать его своим языком. Огонь, который я ощутила в баре, не шел ни в какое сравнение с тем жаром, который охватил меня сейчас. Я пошевелилась, пытаясь найти какой-нибудь способ подобраться к нему достаточно близко для большего контакта, но это было невозможно.
Наконец мы оторвались друг от друга, задыхаясь, и прижавшись друг к другу лбами.
– Это просто смешно, – сказал он. – Пойдем со мной домой. Нам хорошо вместе, Мел. Ты же знаешь, что это так.
Я думала об этом. Что нам мешает провести вместе всего одну ночь? Что бы ни случилось между нами, в нашей химии никогда не было ничего плохого. Он поймал мою руку и поднес к губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев. Блуждающий огонек уличного фонаря упал на его кольцо – «Рипер».
Его МК.
Мой мозг медленно восстановил контроль, когда я провела по нему большим пальцем.
 
– Вот почему, – сказала я, желая отключить реальность и просто пойти с ним. – Они всегда будут на первом месте. Ты хороший папа для Иззи, но твой клуб важнее всего остального. Я хочу для себя большего, Пэйнтер. Я заслуживаю лучшего. Вот почему я не могу пойти с тобой домой.
С этими словами я оттолкнулась от него, неловко скользя по пульту. Он уставился на меня в темноте, тишина между нами была такой тяжелой, что мне казалось, я задыхаюсь.