Дьявольские игры(ЛП)

Я прервала его, подняв руку.
– Клубные дела тут ни при чем, никогда не были, – сказала я. – И ты знаешь, что я это понимаю, так что не пытайся использовать это как оправдание.
Он вздохнул, прислонившись спиной к грузовику, засунув руки в карманы. Я пыталась думать, что делать дальше.
– Ты можешь отвезти меня домой, – медленно сказала я. – Но ты не останешься со мной, и это не значит, что мы снова вместе. Мне нужно время, чтобы все обдумать, решить, стоит ли рисковать. Я хочу быть с тем, кому могу доверять.
– Я понимаю, – согласился Хантер. – Если не остается ничего другого, то я рад, что ты позволяешь мне отвезти тебя домой. Мы оба хотим, чтобы ты была в безопасности – и я, и твой отец. Мы с ним не на одной стороне, но я его чертовски уважаю. Он вырастил дочь, которая не хочет считаться с моим дерьмом.
Я отвернулась, мои глаза вдруг наполнились слезами.
– Дик сказал, что тебе нужно уйти, – сказала я. – Приезжай забрать меня в десять.
– Ты же будешь здесь?
Повернувшись обратно, я сощурила на него глаза:
– Думаю, тебе просто придется довериться мне, Хантер. Не волнуйся, не я лгунья в наших отношениях. Я буду здесь.
– Полагаю, я заслужил это, – пробормотал он.
– Чертовски верно. А теперь убирайся отсюда, пока у Дика не кончилось терпение.
 Хантер 
Я наблюдал за Эм краем глаза, пока вел машину. Она смотрела в окно на пустыню, по‑видимому, очарованная необъятным пространством. Или так, или она просто не смотрела и не говорила со мной, потому что злилась.
Все еще злилась. Так будет вернее сказать.
Мы были в пути уже три часа, и единственный раз она заговорила со мной тогда, когда ей понадобилась остановка. Наутро я воспринял как победу то, что она согласилась поехать со мной, прям как получил второй шанс. Теперь я начал волноваться, что это просто поездка, что она больше никогда не заговорит со мной. Что чертовски ранило. Боль была такой, какой я никогда раньше не испытывал. Как настоящая, физическая боль.
Я уже начал ненавидеть это романтическое дерьмо. Жизнь намного проще, когда ты ничего не чувствуешь.
Мне нужно было положить этому конец.
Заметив съезд впереди, я включил поворотник.
– В чем дело? – поинтересовалась она, повернувшись ко мне и нахмурившись.
– Увидишь, – пробормотал я.
Мы съехали с автострады, и я повернул на маленькую, пустынную дорогу, по которой продолжил движение. Через несколько минут мы оставили позади большой холм, усеянный обнаженными скальными образованиями и перекати‑поле. Я замедлился и перевел грузовик в режим парковки, повернувшись к ней лицом. Она смотрела прямо перед собой.
– Эм, – начал я.
– Я не готова с тобой разговаривать, – сказала она. – Просто продолжай ехать. Не знаю, как я буду себя чувствовать после выходных, но прямо сейчас я хочу отдохнуть от тебя.
– Хочешь снова пнуть меня по яйцам?
Господи, эти слова только что вылетели из моих уст?
Эм посмотрела на меня. Наконец‑то.
– Это что, какая‑то шутка? – потребовала она. – Думаешь, если я тебя пну, это изменит то, что ты сделал?
Я медленно покачал головой.
– Я знаю, что это ничего не изменит, – сказал я. – Но это может заставить тебя почувствовать себя чуточку лучше. По крайней мере, в прошлый раз помогло. Если это так, то для меня этого будет достаточно.
– Я не обещаю простить тебя.
– Я понимаю.
Она прищурила глаза.
– Ты не в своем уме, – промямлила она, но я видел, что она смягчается, а ее рот дергается. Спасибо, блядь, огромное. – Удар ногой по яйцам ничего не исправит.
Мои яйца согласились на сто процентов.
– Но знаешь… В прошлый раз мне действительно стало лучше. Давай сделаем это.
Я сглотнул, затем открыл дверцу грузовика и медленно вылез на улицу. Эм выбралась, и мы встретились перед грузовиком. Я раздвинул ноги, скрестил руки и стал ждать.
– Закрой глаза, – сказала Эм холодным голосом. Каким‑то образом так было хуже, но я все равно это сделал. – И сними свои штаны. Трусы тоже.
– Это не было частью сделки.
 
– Прекрасно, – сказала она. – Я возвращаюсь обратно в грузовик. Поехали.
Я посмотрел на небо и сглотнул, удивляясь, как такое возможно: с одной стороны – мне так сильно хотелось заботиться о ней, но с другой – придушить ее. Затем я расстегнул штаны и спустил их, закрыв глаза. И… ничего. Она подошла к грузовику, и мне было слышно, как она копается.
– Давай, – прорычал я. – Я не могу просто стоять здесь вечно, ожидая.
– Если ты настаиваешь. Ты готов? – спросила она, ее голос был подозрительно мягким.
– Блядь, сделай это уже, Эм.
– Хорошо, приготовься.
Я услышал странный, хлопающий шум, а затем ледяная холодная жидкость полилась на мои яйца и член.
– Какого хера! – закричал я, отпрыгнув назад и открыв глаза.
Эм стояла передо мной, опрыскивая меня банкой диетической колы. В другой руке она держала телефон.
Фотки... Гребаная карма кусает меня за задницу.
– Господи Иисусе, ты стерва!
– А ты мудак, – ласково ответила она, начиная смеяться. Газировка вылилась, но это не остановило ее хихиканья. Я схватил штаны, надевая их обратно и запихивая свой мокрый член внутрь.
– Что, черт возьми, это было?
– Расплата, – сказала она, сверкая глазами. – Тебя провела девушка, и у меня есть видео, чтобы доказать это. Да ладно, ты должен признать, что это лучше, чем то, что ты планировал?
Я нахмурился.
– Ну, не знаю, – пробормотал я. – Ты собираешься показать его Скиду?
– Что, не нравятся голые фотографии, которые могут всплыть, и что ты не можешь это контролировать? Ого, это должно быть действительно отстой. Интересно, каково это?
– Ты, черт побери, хорошо знаешь, что это повредит моей репутации, если они подумают, что я не могу контролировать свою женщину. Это разные вещи.
Как только я это сказал, то понял, что облажался. Снова. Господи, мне нужно было просто забраться в пещеру и умереть, так было бы гораздо эффективнее.
– Еще одна попытка, придурок, – сказала она, положив руки на бедра. – Только на этот раз сначала думай, а потом уже говори. А потом спроси себя, хочешь ли ты, чтобы я снова трогала твой пенис.
– Я мудак, – сказал я, поднимая руку и запуская ее в волосы. – Это не секрет. И я не хочу контролировать тебя, Эм. Ты это знаешь. Блядь.
– И я не хочу унижать тебя перед твоими братьями, – ответила она серьезно. – Я просто хотела, чтобы ты почувствовал то, что чувствую я. По крайней мере, я не лгала тебе об этом.
– Ты права, – сказал я, медленно качая головой. – Я не знаю, что еще сказать, детка. Ты была права, а я был неправ.
– В этот раз вышло намного лучше, – сказала она, улыбаясь. Потом ее лицо стало серьезным. – Знаешь, когда я пинала тебя в тот раз, мне было чертовски хорошо, но это ничего не изменило. Должна ли я мучить тебя, только потому, что могу, каждый раз, когда ты облажаешься? Я чертовски люблю тебя, придурок. Мне не нравится видеть твою боль. Именно поэтому в первую очередь я не хотела лжи между нами.
Я глубоко вздохнул, переполненный чувствами. Черт, я ненавидел подобное дерьмо.
– Я не заслуживаю тебя, детка. Но, прошлая ночь? Я словно умер. Если ты простишь меня, клянусь тебе – я клянусь – я никогда сознательно не сделаю ничего, чтобы снова причинить тебе боль.
– Сознательно? – переспросила она, нахмурив лоб. – Это довольно большая лазейка.
– Давай будем честными, – сказал я, отбросив все прочь. – Мы оба знаем, что я облажаюсь. Но я почти уверен, что люблю тебя, Эм.
У нее перехватило дыхание:
– Что ты только что сказал?
 
– Я люблю тебя, – повторил я, слова ощущались такими странными. – По крайней мере, я думаю, что люблю тебя. Я никогда не чувствовал этого раньше, но я не могу представить, что захочу заботиться о ком‑то больше, чем о тебе. Мне хочется быть с тобой, Эмми. Черт, я предложил тебе вмазать мне по яйцам, чтобы тебе стало лучше. Разве это ничего не значит?