Полёт не туда. Книга вторая

Я внимательно прислушивался. Каждый день, проведенный в большом городе, приносил больше знаний о окружающем мире, чем пара недель странствий. Смертные и Бессы кооперировались, обменивались информацией, покупали и продавали ее до тех пор, пока она не утратит хоть какую-либо ценность. Никуда не торопящийся разумный, особенно обладающий хорошим слухом, мог узнать удивительно многое, просто заказав пару-тройку кружек пальмового вина в популярной таверне. Отвратительное, но дешевое пойло в отличии от пива, которое пока было напитком едва ли не элитным по причине хренового роста местной пшеницы в тропической местности. Кстати, именно из-за интенсивной кооперации разумных по обмену знаниями, алхимики открыли рецепт "Метки", которая и являлась причиной нашего с Ай согласия на задание Вавилонского Совета.
Не знаю, что за забористая жидкость стукнула какому-то неизвестному экспериментатору смешать десять капель крови десяти смертных разных рас, да еще и отданной добровольно, но он открыл смесь "Метки". Бессмертный, кинувший флакончик со "Меткой" в пасть Купели Дома Матери, "привязывался" к этому Дому. И следующий раз, когда он использовал Зов – его телепортировало точно в этот Дом. Но только один раз за флакон. Надо ли говорить, что цена такого пузырька колебалась в очень широких пределах и являлась одним из любимых товаров для купцов-караванщиков. Но даже в Вавилоне одна склянка стоила под сотню золотых и торговлю смесью Совет вовсю пытался монополизировать. Безуспешно, естественно, но попыток не бросал.
Спустя неделю однообразного полета капитан предупредил нас о промежуточной посадке в одном из королевств материка. Необходимо было передать местным властям ряд документов и дождаться, пока местные бюрократы подготовят ответ, который нам следовало забрать. С дирижабля сходить категорически не рекомендовали, по крайней мере – архимагу. Что, в общем то было логично и не вызвало возражений даже у Ай.
Предстояло несколько суток провести в этом здоровом летающем гробу на поверхности. Я, конечно, мог бы сам выйти в город, чего от меня очень хотела Ай, но вопрос о том, насколько она доверяет окружающим ее людям поставил точку в жалостливых просьбах принести чего-нибудь вкусного. Но ее слова натолкнули меня на мысль устроить один эксперимент, который я давным-давно откладывал из-за нехватки времени.
Я планировал приготовить несколько особых алхимических пилюль по тем рецептам, что знал и попытаться с их помощью усилить тело и энергетику Кота, дабы того перестало мучить каждый раз, как я вступаю в бой или тренируюсь. Животина уж точно была ни в чем не виновата, хотя я ума не мог приложить, почему небытие его пугает сильнее, чем вода, ветер и молнии под хвост.
– Чем занят? – скучающая Ай сунула нос, к чашкам, которыми я обложился, размалывая предварительно высушенные и запасенные корни, ягоды, шелуху некоторые горных луковиц и немного сушеных насекомых.
– Попробую усилить Кота, чтобы он перестал мучиться, – честно ответил я, тщательно размешивая получившиеся смеси.
– Это каким образом то? Живых нельзя усилить насовсем, я тебе как алхимик говорю! – возбудилась девушка. Проблемы Кота она принимала близко к сердцу.
– Я и сам алхимик уже, если ты не забыла. Не в смысле твой помощник в этом нелегком деле, умеющий правильно молоть зарийский каменный перец в пыль и подающий его несравненной Митсуруги, а полноценный! Который умеет кое-что особое. – тихо бурча, я аккуратно доставал каменной палочкой выделения одного редкого подземного жука.
– Аа…точно, я забыла, – покаялась волшебница, тут же спросив, – а что планируешь?
– Поддерживающая телесную силу пилюля "Изумрудной крепости" и усиливающая внутренний дух пилюля "Небесного Вдоха". – пробормотал я и спохватившись, объяснил, – Это…как бы сказать, реанимационный набор. Оба лекарства могут добавить силы и воли жить даже свежему трупу.
 
– А это что такое? – девушка потыкала пальцем в стоящие отдельно и накрытые чашки.
– Ну…это самая неприятное. Это будет "Шесть шагов небесной черепахи". Стоили мне ингредиенты – мама не горюй! – пожаловался я.
– Что делает эта…штука!? – потребовала ответа девушка.
– Ну…она служит для разгона энергетики организма…, – промямлил я, добавив, – вроде твоего "Эфирного Зова"!
Девушка важно покивала и замолчала, наблюдая как я готовлю снадобья. Когда я взял все три маленьких свертка, зажал в руках и приготовился медитировать, она вновь активизировалась с вопросами.
– Ты видела, что я просто смешиваю препараты? Это была обычная фармацевтика. В отличии от тебя я не могу добавлять свою ману в зелья, в моменты, описанные в рецептах, вместо этого, монахи насыщают готовые препараты своими энергиями.
Всё, у матросов нет вопросов. Как и у алхимиков нет никаких волшебных зелий исцеления или жидкой маны в бутылочках. Максимум – нейтральный клей для закрытия ран.
Я принялся насыщать нужными пропорциями энергий завернутые в бумажные талисманы смеси. Гораздо сложнее, чем было бы раньше, но, увы, мне деваться некуда. Сам дурак. Обменял практически филигранный контроль на локальную смену погоды.
Спустя три часа подмокший, несчастный и угрюмо поглядывающий на меня кот шел ко мне, повинуясь приказу. Сопротивляться он не мог, хотя желание убежать от меня на край света и забыть, как плохой сон сквозило в каждом его взгляде. Я его понимал как никто, именно поэтому сейчас в ходе эксперимента, скорее всего неудачного, выброшу на ветер чудовищную сумму в почти три сотни золотом. Наш с Ай гонорар за три полностью обработанных от и до дома. До вычета налогов. А я получал приблизительно одну пятую чистой прибыли.
– Ешь. – я указал Коту на первую пилюлю телесной мощи. Тот послушно слопал белый комок и застыл на пару минут, а потом, наверное, впервые в жизни замурчал и потянулся. Хорошо.
– Ешь. – я указал на пилюлю духовной бодрости. Кот повторил жевательные процедуры, помялся, отряхнул с шерсти лишнюю влагу и кажется, приободрился еще сильнее.
– Кушай. – мой палец упирался в главную часть моей нелепой задумки. Животное уже смелее слопало последний белый катышек и застыло как статуя.
– А вот теперь скрести все пальцы и начинай молиться, – мрачно сказал я Ай, наблюдая, как животное начинает трястись мелкой дрожью.
Кот стоял и трясся как стиральная машина в режиме отжима. Его глаза остекленели, пасть приоткрылась, показались когти на лапах. Подошедший Барин легко коснулся лапой кошачьей тушки, и та со стуком упала на бок. Медведь от такого даже пасть открыл.
– Тебе, скоту, что – периодически кого-то мучить надо? – взревел он.
– Это комплекс реанимационно-разгонных процедур, – процедил я, сжимая и разжимая кулаки от нервов.
– Михаил-сан, Соломон жесток, но только к виновным, – решительно встала на мою защиту японка.
Вокруг животного начала расплываться лужа воды, усы шевелил поднявшийся ветерок, а тушка стала подозрительно искриться.