Эфирные контрабандисты (СИ)

«Дзи-и-и-и-инь!»
Требовательный звон за спиной заставил меня в первый момент замереть. Давно мне не звонили, откровенно говоря…
«Дзи-и-и-и-инь!»
Я поспешно обернулся на звон и уставился на искрящийся белый шар. Как я узнал за время пребывания здесь, цветовая дифференциация шаров говорила о важности просьбы. Белый цвет шара, как говорили многие, выдавал вполне обычные просьбы. И вот именно в моём случае такой шар я видел впервые. Протянув руку, я активировал связь.
— Алло! Фант? Привет, это я.
— Привет, а это — я… — ну надо же вносить хоть какое-то разнообразие в общение.
— Фант, есть время собирать камни, а есть время — разбрасывать! Слышишь меня? — сообщил голос сквозь треск незначительных помех
— Слышу, да! — ответил я. — А к чему это?
— Собери камней, Фант! — жизнерадостно ответил невидимый собеседник.
— Ну предположим… Какого размера и сколько? — уточнил я.
— Собери десять камней! — ответил собеседник, а я обратил внимание на то, что помехи начали усиливаться. — Размером с голову! По…жи их в дириж…бль! Слышишь?
— Слышу. Хорошо… А потом что делать? — уточнил я.
— Разбрасывать! — посоветовал голос. — Ну пока!
— Пока…
Соберите камни и сложите в дирижабле!
Дополнительно: камни должны быть размером с голову.
Оптимально: соберите не менее десяти камней размером с голову!
С небольшим запозданием выскочило и ещё одно сообщение:
Разбросайте камни, когда придёт время!
Шар застал меня в рубке, и вот там я и остался стоять, задумчиво глядя на то место, где он был ещё секунду назад. Просьб в этот раз выдали две, и обе они были более чем странные. Я бы даже сказал: подозрительно странные. Вот только неведомые собеседники редко давали плохие советы — и это я уже понял.
Как бы сложилась моя жизнь, согласись я на условия капитана «Пап-ти» и путешествуя дальше? Иногда я думал об этом — и каждый раз приходил к выводу, что не принесло бы это мне никакой радости. Всё равно бы меня высадили рано или поздно на заштатной скале, вот только уже без единичек пневмы. И там бы я долго копил на билет куда-нибудь ещё, а потом, наконец, улетел… И оказался бы на чуть менее заштатной скале, чтобы снова остаться недовольным и неудовлетворённым своей жизнью…
Экори стал моей школой, моим стартовым капиталом и окном возможностей — хоть и взял за это немалую плату. Но скажу честно: в моём возрасте мало кто может похвастаться собственным, пусть и маленьким, дирижаблем. Да, я теперь вынужден решать вопросы с папиром, зато у меня есть настоящий дирижабль!.. И остался я в Экори, потому что это мне посоветовал невидимый собеседник. И вот как после этого игнорировать подобные просьбы, даже если шар обычного белого цвета? Я уж молчу о тревожных предупреждениях, которые спасали мне жизнь…
Тем более что формально просьба не стоила и выеденного яйца! Я же находился на скале, где камней столько, что можно и три сотни собрать, не особо напрягаясь. К примеру, наш ангар был частично вырублен прямо в скале. Его долбили люди Фабило для каких-то своих целей, но цели изменились, и в результате ангар отдали мне и Рубари… А камни, оставшиеся со времён горных работ, так и остались лежать у дальней стены.
Не затягивая, я вышел из дирижабля и отправился за камнями. И очень скоро притащил первый булыжник нужного размера. На удивлённый и вопросительный взгляд механика только плечами пожал.
— Просьба странная… От шара, — пояснил я. — Но зачем игнорировать?
— У!.. — согласно буркнул тот и вернулся к созданию нашего грозного оружия для охоты на медведя.
Не прошло и получаса, как я снова стоял в рубке и читал сообщение от местной системы:
Просьба собрать десять камней размером с голову человека и сложить в дирижабле выполнена!
Молодец! Не выкидывай их, пока не придёт время!
  
Глава 28
 
В которой мы охотимся на медведя-переростка, убегаем от медведя-переростка, пытаемся улететь от мстительного мохнатого урода — и я, наконец, узнаю, когда приходит время разбрасывать камни
 
Ворота ангара раскрылись, и мы с Рубари, медленно запустив винты, вывели дирижабль наружу. У ангара, конечно, имелась причальная мачта, но мы старательно прятали своего «Шарка» от посторонних глаз — пока не примелькался. Хотя заводить каждый раз корабль внутрь было муторно и довольно опасно, но к тому времени я уже натренировался.
Пока мы сидели в Саливари, я успел достать учебники по навигации и управлению, так что теорией загрузился — и теперь не хватало только практики. Вот и отрабатывал я эту самую практику везде, где только удавалось. Местные бы меня не поняли, а я вот, наоборот, не всегда понимал местных с их упорным нежеланием учиться новому. Может, я пока и не прокачал логосы, не увеличил вместимость семечка пневмы, но ведь я это рано или поздно сделаю. А вот местные — отчего-то ленятся и не хотят.
Отключив одну из сфер пустоты, мы с Рубари позволили нашему воздушному кораблику скользнуть вниз к поверхности, удаляясь от скалы и беря курс на ближайшую отметку с местом обитания фимомениарка. Первую попытку охоты хотелось предпринять ещё до наступления ночи, потому что по темноте ступать на поверхность Терры было бы форменным самоубийством.
Большинство чудовищ с поверхности если и не боялись солнечного света, то, как минимум, старательно его избегали. Местные считали, что это всё потому что чудовища появились в неком местном аду, в нижнем мире — и только потом вырвались на поверхность. В нижнем мире было темно, а тут — понятное дело, светло. Вот чудовища и боялись солнца. Я прямо чувствовал, что это поверье пестрит миллионом дыр, и наверняка где-то можно ознакомиться с более полным описанием космогонии Терры. Жаль, но я пока не успел — это всё ещё не было моим приоритетом.
Зелёная поверхность планеты приближалась. Местность вокруг Саливари была холмистой и каменистой. Буйная зелень росла только вдоль берегов водоёмов и на островках плодородной почвы. Все остальное пространство сплошняком покрывали мох и трава. Чуть к северу можно было посмотреть на древние руины города, не сожранного природой лишь потому, что стоял этот самый разрушенный город на скале.
Я иногда на эти самые руины поглядывал — и вскоре с удивлением обнаружил, что они, скажем так, явно из разных эпох. С одной стороны имелась монументальная кладка из огромных блоков, составлявших основание построек. А с другой стороны высились вполне себе земные античные обломки, воздвигнутые на древнем основании.
Вот, кстати, и первое белое пятно местной космогонии: ещё в первый день мне Лара с «Пап-ти» сказала, что здесь сильно влияние нашей античной культуры. А вот уже потом я узнал, что история этого мира, объединение скал и полёты на дирижаблях начались всего пять сотен лет назад — и почему так? Ведь греки и римляне жили значительно раньше.
Рубари ответа на этот вопрос не знал. Не знала его и Тараки, которая теперь-то с нами не общалась — зато пока летели вместе, я её успел порасспрашивать. Получалось, что всё-таки были времена, когда по поверхности ещё можно было ходить?..
Тараки и Нанна… Когда мы прилетели на Саливари, сёстры почти сразу отправились жить отдельно. Мы с Рубари пару раз навещали их… На третий раз, когда мы зашли на часок проведать сестёр и узнать, как у них дела, Тараки вышла нас провожать и настоятельно порекомендовала забыть об их существовании. Даже если мы встретим Нанну, и та снова пригласит нас навестить их — не приходить. С одной стороны, я её, конечно, понимал: новая жизнь, новая карьера — а, может, и отношения с кем-то завязала… Но вот, с другой стороны, было обидно от такого поведения. Всё-таки можно было побыть благодарной и чуть подольше… Да и по Нанне мы с Рубари, откровенно говоря, скучали — всё-таки успели с этой девочкой сдружиться. Однако нарушить просьбу Тараки мы не могли. В отличие от нас, она была вполне себе человеком с бумажкой.