Девочка, ты чья?
У этой женшины, лет пятидесяти с небольшим, высокой, стройной, загорелой, с высокими скулами, были удивительные фиалковые глаза. Ее внешний вид, однако, отличался той намеренной неряшливостью, которую иногда культивируют женщины-интеллектуалки. Длинные волосы Риты были причесаны кое-как, на лице не было и следа косметики. Свободное длинное платье и сандалии из кожаных ремешков напомнили Тернеру хиппи шестидесятых годов. Она, конечно, хорошо понимала, что времена сильно изменились, но не желала приспосабливаться к ним.
В ее доме царил беспорядок, но, несмотря на это, в нем было уютно. Бросалось в глаза обилие книг.
Подав гостям травяной чай в кружках, Рита уселась на изрядно потертую кушетку. Огромный пушистый серый кот тут же вспрыгнул к ней на колени и улегся, довольно мурлыча и щуря желтые глаза.
– Через час у меня первая лекция, – сказала она, внимательно разглядывая Джей. – Потом мне придется готовиться к конференции в Орландо.
– Какой предмет вы преподаете? – вежливо поинтересовалась Джей.
– Литературу.
– Миссис Уолш… или вас следует называть профессор Уолш? – вступил в разговор Тернер, видя, что Джей не знает, как начать беседу.
– Можете называть меня просто миссис Уолш, – сказала Рита, и Тернер понял, что она наверняка профессор.
Рассказав о том, что им нужна информация относительно усыновленных через клинику доктора Хансингера детей, он добавил:
– У нас есть веская причина полагать, что ваша кузина Диана в январе шестьдесят седьмого года родила там ребенка. Нам необходимо связаться с ней.
– Это вопрос жизни и смерти, – вставила Джей и тут же пожалела о своей импульсивности.
Рита Уолш уставилась на Тернера пристальным взглядом фиалковых глаз.
– Расскажите мне подробно, почему вы заинтересованы в разговоре с Дианой.
Тернер коротко и доходчиво объяснил всю сложность положения, особо отметив, что Диана Инглунд могла знать биологическую мать Джей.
– Разве это поможет вашему брату? – обратилась Рита к затаившей дыхание Джей. – Или вашему клиенту? – спросила она Тернера.
Вопрос был вполне логичным.
– Видите ли, миссис Уолш, нам приходится хвататься за любую ниточку в надежде, что она приведет нас к желанной цели, – пояснил Тернер.
– Звучит не слишком убедительно.
Джей побледнела.
– Миссис Уолш, мы обратились к вам за помощью, поскольку оказались в отчаянном положении. Сегодня утром я пыталась дозвониться жене брата в Бельгию, но у меня ничего не получилось. Сейчас я даже не знаю, как он…
Поставив свою кружку на заваленный книгами журнальный столик, Рита сбросила кота с колен, поднялась, подошла к окну и рассеянно посмотрела на цветущую магнолию.
– Это страшная болезнь, – тихо сказала она. – От нее умер брат моего мужа…
– Тогда вы должны нас понять, – мягко проговорил Тернер, поняв, что Рита согласится ответить на их вопросы.
Она повернулась к ним.
– В детстве и юности мы с кузиной были очень дружны. У нас и сейчас хорошие отношения. Но после того, что случилось с ней в Оклахоме, она сильно изменилась и не любит вспоминать об этом.
– Мы не хотим причинить боль вашей кузине, – торопливо заметил Тернер.
Рита горько усмехнулась.
– Все эти годы она жила в постоянном страхе, что в один прекрасный день в ее доме раздастся телефонный звонок или стук в дверь и взрослый незнакомый мужчина скажет, что он ее сын…
Рита нервно провела рукой по непослушным волосам.
– Она никогда не говорила первому мужу о том ребенке, потому что пережила сильнейшую душевную травму. Но вот второму мужу рассказала все. Диана рассказала об этом даже детям, но за пределы семьи это не вышло.
– Разумеется, мы не намерены нарушать приличия, – заверил ее Тернер.
– Приличия… – хмыкнула Рита. – Кажется, именно соблюдением приличий называлась та страшная игра, когда мать насильно разлучали с ее ребенком. Если незамужняя женщина оказывалась беременной, это считалось чуть ли не вселенской катастрофой. Какое лицемерие! И какую страшную цену платили за это несчастные женщины!
– О времена, о нравы! – по-латыни произнес Тернер, стараясь польстить профессору Рите Уолш.
– Вот именно. – Она скептически покосилась на него. – Когда я была девочкой и жила в Форт-Смите, местный священник говорил нам, что секс вне брака – ужасный грех. Совершившая его девушка становилась в глазах общества шлюхой, а после смерти без покаяния отправлялась прямиком в ад. Секс вне брака был страшным грехом, а тем более внебрачная беременность. Вряд ли современная молодежь может представить себе весь ужас позора и проклятий, которые обрушивались на голову несчастной будущей матери. Но если удавалось сохранить в тайне факт рождения внебрачного ребенка, репутация девушки не страдала. Главное – соблюсти приличия! И ничего, что потом всю жизнь ей придется бесконечно лгать и мучиться угрызениями совести.
– Это было вопиющей несправедливостью по отношению не только к матерям, но и к их детям, – вставил Тернер.
– Да, к детям… Я даже не знала, что их потом продавали. Боже, подумать только! Продавали!
– Именно так, мэм, – пробормотал Тернер. Джей отставила свою кружку с чаем.
– Так продали и нас с братом.
Рита снова взглянула на нее.
– Хорошо, – сказала она после томительной паузы, – я расскажу вам все, что знаю о кузине, и о том, где ее найти.
Глава 14
Рита сняла с каминной доски фотографию в позолоченной рамке и показала ее Джей.
– Это наша последняя встреча всей семьей. Ферма в Арканзасе, там жили наши предки.
Джей разглядывала лица женщин, почти не обращая внимания на мужчин. Она никак не могла угадать, кто из них Диана.
– Вот она. – Рита указала на женщину весьма заурядной наружности, – А вот ее муж, Рик, – она показала на мужчину плотного сложения, – а это их дочь Карен. Вторая дочь, Делл, не смогла приехать на семейную встречу, потому что учится в Чикаго. – Рита дала фотографию Джей. – Диана никогда не видела своего сына. Когда он родился, его сразу унесли, и она слышала только его крик. Ей даже не дали подержать его на руках… Теперь ему было бы примерно столько же лет, сколько и вам. Он, наверное, очень красивый. Во всяком случае, его отец был ослепительно красив. И Диана тоже была очень симпатичной девушкой. Ей тогда было всего пятнадцать, и она была без ума от него… Теперь я понимаю, что он не любил Диану, просто хотел секса с ней, а она была готова на все ради него. Потом она забеременела. Разумеется, он не собирался жениться на ней, да этого не позволили бы и его родители. Они заявили, что Диана забеременела нарочно, чтобы заманить их сыночка в ловушку. Они утверждали, что Диана недостойна его, и еще много оскорбительного наговорили о ней… Однажды она призналась мне, что каждый день вспоминает о сыне. Наверное, он даже не знает о ее существовании. Может, это и к лучшему. Ведь так проще для всех, правда?
– Разве проще? – возразил Тернер. – Неужели вы тоже считаете, что так проще?
– Я не люблю ложь, – жестко отрезала Рита, – но моей кузине пришлось лгать почти всю жизнь. Если сын Дианы найдет ее, она с радостью примет его, но он, похоже, даже не ищет мать. Во всяком случае, с таким усердием, как ищете своих родных вы. – Рита печально улыбнулась. – Моя кузина добрая женщина. Вчера я позвонила ей и рассказала о вас. Она просила меня сначала выяснить, что вы за люди, и если ваши намерения искренни, Диана согласна помочь вам.
– Она согласна встретиться с нами? – Джей не верила такой удаче.
– Да. Когда кузина попала к Хансингеру, там уже была одна девушка. Возможно, ваша мать.
Джей ощутила острую боль и странное чувство невесомости.
– Спасибо, – выдохнула она.
Порывшись в карманах просторного платья, Рита достала квадратик белой бумаги.
– Здесь полное имя и фамилия Дианы, ее адрес и номер телефона. Сейчас она живет в Новом Орлеане. Вам стоит поговорить с ней с глазу на глаз.