Герои Крайних Рубежей. Сборник (СИ)

Вспышка… и по телу разлилось приятное тепло.
Так Иглий Брюхонос прекратил свое земное существование. И отправился в Город Мертвых. Как ему казалось — навсегда. Но тут вдруг страшные когти впились ему в грудь, пронзили призрачное сердце и… дальнейшую часть истории мы уже знали.
— Больше я ничего не знаю. Чтоб мне вечно в штиле болтаться!
— Ничего?
— Ничего — ответил мне Иглий.
— Он не лжет — произнес Аньрулл.
А я сделал мысленную галочку — «детектор призрачной честности» — и начал благодарить:
— Мы глубоко благодарны тебе за неоценимую помощь, о добрый Иглий Брюхо…
— Изыди — Аньрулл брезгливо дернул мизинцем, будто муравья отпихнул с подлокотника кресла и дернувшаяся «пуповина» обрадовано утащила взвывшего призрака. Зеленая вспышка едва была заметна. Привидение испарилось. Сурово Аньрулл со свидетелями.
— Та–а–ак… — протянула госпожа Мизрелл и, взяв чуть трясущейся рукой чашку с остывшим кофе, сделала большой глоток.
— Таа–а–ак… — с нетерпеливой вопросительной интонацией поддержал ее Аньрулл, на чьем лице отчетливо читалось: я выполнил обещанное — очередь за вами.
— Кое–что есть — заметил я, прокрутив в памяти коротенький финал истории — Как там они сказали? «Надежно скрыт толщей его кристаллизованного страха. Темному взору не пробиться». И что–то про темную тварь.
— Темную тварь — хрипло повторил мои слова Аньрулл.
— Это разве не про тебя? — уточнил я — Думаю про тебя. Вот и ответь — чего ты боишься, Аньрулл? Какой твой страх может стать кристаллами?
— Криста–а–алликами… — поправил меня Орбит.
— Я ничего и никого…. — сжал когти напрягшийся Аньрулл, уродуя очередной предмет мебели.
— Со–о–оль — бесцеремонно прервал бога смерти лысый эльф — Он боится со–о–оли…
Я невольно перевел взгляд на соседний столик, где рядом с хрустальной сахарницей наличествовала столь же массивная солонка, заполненная на треть.
Соль…
Кристаллизованный страх Аньрулла.
Логично. Во многих книгах я не раз читал, что всякая нечисть боится соль — особенно заговоренную. Брось щепотку в лицо темной твари или духа — и обратишь врага в бегство. Но почему страшится соли Аньрулл? Бог. Гигантский скелет. Вряд ли она повредит его пропитанным морской соленой водой костям.
— Мой взор неймет… сквозь соль — чуть ли не со скрипом вынужденно произнес Аньрулл и расслабленно откинулся на спинку кресла. Я с огромным трудом сдержал неподобающий смешок — очень уж бог смерти сейчас походил на пациента сделавшего признание психотерапевту.
Выходит, он боится даже не самой соли, а того, что теряет присущую богам зоркость — превращается в слепца.
Надо запомнить.
Может обложить свой рабочий кабинет мешками соли со всех сторон? Чтобы не подглядывали всякие боги смерти… и обложен ли солью личный кабинет Черной Баронессы?
— Но нужно много соли, чтобы притупить мой взгляд — продолжил бог смерти — Очень много! Солонки не хватит, Росгард!
Все же заметил мой брошенный взгляд. Не отреагировав, я ненадолго замолчал, пытаясь разобраться в рассказе Иглия.
Корабль взяли на абордаж. Операция была проделана быстро и профессионально. Перевес сил чудовищен. Затем, серьёзнейше поврежденный корабль был куда–то телепортирован. И оставлен «где–то там» под прикрытием толщи соли и магических артефактов. Тайное место защищенное от взора Аньрулла. И, несомненно, защищенное от всех остальных обитателей мира Вальдиры — особенно от неуемных непоседливых игроков.
— Соль — произнес я и загнул первый палец — Темнота. Суша. Запечатанное со всех сторон место. Запечатанное физически и магически. Убивают во имя Света. Кто убивает во имя Света?
— У–у–у… — закатил глаза эльф.
— Многие — вздохнула гнома.
— Все кому не лень — оскалился насмешливо Аньрулл — Две трети мира с этими словами опускает топор на голову ближнего своего.
— Жрецы света — чуть сузил я диапазон — Фанатики. Боящиеся возвращения темного древнего бога Аньрулла. Артефакт уничтожить не могут, защитить тоже. Поэтому решили его спрятать.
— Жрецов света много. Слишком много — развела руками госпожа Мизрелл — Тысячи… из разных храмов… и они умеют хранить свои тайны. Да и живы ли еще те, кто сотворил дело столь… несвойственное свету…
 
— Вполне свойственное, маленькая леди — хрипло сказал Аньрулл — Свет убивает чаще Тьмы. Гораздо чаще.
— Ищем ме–е–есто. Не жрецо–о–ов — поставил точку Орбит.
— Да уж — скривился я, попытавшись представить сколько огромных куч соли находится в мире Вальдиры.
Десятки только известных мест. А если это какая–то новая и еще не открытая игроками локация? Скажем пещера, находящаяся на километр глубже океанского дна. И на пещеру не указывает ни одной подсказки. Хочешь найти? Бери лопату, спускайся на дно и начинай копать.
Даже если тайник с Дельфином, корабельная гробница, находится в уже известной игрокам локации… таких опять же слишком много.
Прибрежные солеварни. Я знаю шесть.
Солевые пустоши. Я знаю таких две.
Солевые трясины. Знаю как минимум одну такую.
Солевые шахты. Таких десяток самое малое.
Городские запасы соли. Есть в каждом крупном городе. Не меньше двадцати таких мест. Каждое представляет собой пару зданий, забитых солью и вполне способных вместить в себя корабль. Это, кстати, мысль — может Дельфин прямо сейчас находится в Альгоре. Под самым носом искателей. И под надежным присмотром светлых жрецов и городских магов.
И кто в здравом уме решит ограбить соляной амбар?
Добыча — несколько мешков соли. «Ишак» вроде Бома сможет в несколько раз больше. И что?
Весь навар — сколько–то серебряных монет. Обычная столь стоит копейки.
— Городские солехранилища! — озвучил я озарившую меня идею.
— Не–е–е — протянул Орбит.
— Вряд ли — задумчиво молвила госпожа Мизрелл.
Аньрулл промолчал. А я обиделся:
— Почему нет? Это ведь идеальное хранилище — здание под постоянной охраной из преданных воинов и магов. Вешай какие хочешь артефакты. Воров соляной амбар не привлечет. Навара то никакого. Любопытных тоже. Скучно там — бродить среди штабелей с мешками соли.
Мне не ответили толком. Отделались неопределенными жестами, могущими выражать что угодно. Совсем обидно стало. Я тут пытаюсь участвовать в мозговом штурме, а моя драгоценная идея тут же была отвергнута без объяснения причин. Хотя бы поясните, где я лоханулся…
Не выдержав, спросил:
— Что не так? Почему корабль не может быть спрятан в солевом амбаре?
— Слишком близко к ни в чем неповинным мирным жителям такой страшный темный артефакт… — бойко ответила Мистри.
— Ни в чем неповинным — с насмешкой пробормотал Аньрулл и, закатив глаза, добавил — Страшный темный артефакт…
— Любопытство — не поро–о–о-о-ок… — добавил Орбит.
Чуть подумав, я согласился с их аргументами.
Да, располагать в светлом городе столь страшную штуковину как Поглотитель Душ вряд ли разумно. Когда его обнаружат — разнесут все вокруг, не посчитавшись ни с какими жертвами. Тот же Аньрулл легко умертвит половину города, лишь бы не мешались под ногами.
А второй аргумент особо весомый — игроки крайне любопытны. Вот я бы не стал бродить среди лабиринта из солевых мешков. Но кто–то другой — въедливый и верящий, что тут может скрываться секрет — бродить будет и рано или поздно наткнется на некую странность. Потянет ниточку, что и приведет его к утерянному кораблю Дельфину — «запаркованному» посреди города.
— Получается нужная нам лока должна быть неоживленной — задумчиво произнес я.
— И неинтере–е–есной — добавил эльф, скривившимся лицом выражая всю свою брезгливость к подобным локам.
— А! Понял. Неинтересной — сообразил я — Причем сразу всем неинтересной. То есть — бедной. Чтобы денег почти не выжать из такой локи. Чтобы ни один серьезный клан и не подумал глянуть на эту территорию из–за ее невыгодности. Или сложности. Или мутности. Я вот кстати по сию пору голову ломаю, почему у нашего города Тишки нет кланового покровителя. Нам городок будто на блюдечке преподнесли. И это нехорошо… но о наших странностях потом. Дельфин ведь может быть скрыт в странно–мутной необычной локе, где трудностей так много, что проще все бросить и забить на чертов кусок территории?