Сантехник (СИ)

Да и вообще, ничего не сможешь противопоставить опытным в схватках мужикам, если уже шестеро побежали ко мне под прикрытием своего стрелка.
Поэтому я удираю по густому лесу изо всех сил и своих длинных ног, меняю время от времени направление забега, чтобы обмануть летящий болт.
Отбежав первую сотню метров, я позволил себе первый раз оглянуться и по отсутствию непосредственной погони за спиной, понял, что стражники не так уж рьяно рванули за опасным противником, который уже троих вывел из строя.
Что-то кричат там, за деревьями, похоже, вся толпа собралась около последней подводы.
Поэтому я устроил себе законную передышку, нацепил пояс, распределил на нем съехавшие в сторону ножны с палашом и боевым ножом, потом вздохнул уже не так загнанно:
— Вывернулся я, все-таки, из почти безнадежной ситуации…
Однако, вскоре банда пришла к какому-то согласию между собой, поэтому часть ее, все же развернувшись цепью, отправилась в погоню за вашим покорным слугой.
Гнались за мной довольно долго, только я сразу выбрал направление в сторону поднимающихся холмов, заросших соснами и теперь имею стратегическое преимущество перед бандитами.
Я сверху вижу время от времени цепь своих преследователей, а они меня за деревьями совсем не видят, но, все равно как-то висят за спиной.
Через пол часа примерно я уже зашел за тот же караван, теперь разбойники от меня отцепились, поняв, что не могут догнать меня, скачущего по камням и холмам как молодой козел.
У меня нелегкий мешок за спиной, а у бывших стражников на каждом надета кольчуга и шлем, типа выдавленной суповой миски. Тоже вес солидный, так что я не даю им сократить дистанцию. Они постепенно теряют энтузиазм, а клокочущее в груди чувство мести выходит вместе с пролитым потом.
Снова встретившись со своими подельниками около каравана, они некоторое время что-то решают с помощью криков. Потом наступает тишина, которая мне активно не нравится.
Правда, я боюсь подходить к каравану, ожидая оставленной засады, поэтому какое-то время карабкаюсь на удобно расположенную сосну, с широко расставленными ветками.
Чтобы через небольшое время заметить лошадей и кого-то из людей, уходящих в сторону высящихся недалеко гор по какому-то распадку справа от меня.
Ну, не знаю, это лошади из каравана или собственные бандитов, только, похоже, что они ушли, плюнув на погоню за обидчиком всей честной банды.
А что им еще делать, весь день что ли за мной гоняться?
Еще через десять минут осторожного передвижения я оказываюсь на каменистом холме над местом, что остановились подводы. Телеги я вижу в просветы между ветками, а вот лошадей не замечаю ни одной.
Спускаюсь еще ниже и точно, подводы стоят с сиротливо опущенными на землю оглоблями, значит, лошадей бывшие стражники распрягли и тоже увели с собой.
Потом я могу разглядеть всего четыре подводы на лесной дорожке, все без лошадей. Где еще две из них — я не знаю, только, не это самое плохое.
Около каждой подводы на земле лежит ее возчик, одни раскинувшись руками и ногами в стороны, другие свернувшись клубком.
— Вот уроды! Они, что, всех мужиков зачем-то убили? — понимаю я.
Обхожу остатки каравана, держа копье на изготовку и вижу, что все так и есть.
На дорожке, идущей по склону большого холма, замерли наполовину разгруженные подводы без лошадей, а четыре возницы или уже умерли, или отходят в муках. Бандиты проткнули им животы, поэтому они свернулись в клубок.
Ну и на хрена они это сделали?
Спрашиваю я себя несколько раз, однако, появившийся в голове ответ меня совсем не радует.
Мужиков показательно казнили из-за меня, из-за того именно, что я убил двоих нападавших и повторно ранил того пожилого мужика. Бывшие военные, став дезертирами и бунтовщиками, хотят оставить о себе недобрую славу, чтобы их боялись. Вот и убили простых возчиков, даже не думавших сопротивляться.
Они приняли меня за штатного охранника каравана и так отомстили, как смогли, хозяину груза. Когда не получилось дотянуться до меня.
Вот черт. Получается — что я виноват в смерти этих простых мужиков? Относительно, конечно.
 
Или это они сделали потому, что в поднявшемся из-за меня беспорядке две подводы с грузом смогли уехать?
И меня они тоже ограбили, два тюка, полные дорогого добра и мешок с едой — вот мои потери от нападения.
Там, где они лежали на подводе, естественно, ничего не осталось.
Тут я увидел за последней телегой свой ящик, в котором теперь ношу Мурзика и нервно позвал кота.
И что вы думаете, очень умное животное распознало мой голос, свою кличку и сразу же, зашуршав, вылезло из кустов.
Кот после моего приказа далеко не стал убегать, отсиделся в соседних кустах и дождался хозяина.
Ну, поразительно умное животное! Или это его страдания около кургана так просветлили?
Что же теперь делать? Отправиться догонять бандитов, у них остались мои тюки, а значит, мои деньги?
Только, их там явно с пару десятков, теперь стало немного меньше, однако, мне и четверти хватит вполне, чтобы погибнуть. Я же не супер-герой, этакий Иванушка-дурачок из сказок, который одним махом семерых побивахом.
Наверно, придется плюнуть на потерянное добро и идти в одиночестве до Кворума. Кое-что у меня осталось из оружия, половина всех ключей и все деньги.
Хотя, инструменты точно не все нужные остались, большая часть в тюках лежит и это очень плохо.
Те же пятьдесят золотых гораздо меньше чем потенциальные двести пятьдесят, только, что же мне делать?
Я не разу не лесной следопыт, если попробую самостоятельно найти базу бандитов, тогда точно рискую, что попадусь в ловушку и пропущу удар. Или просто болт прилетит…
Однако, недолго я так размышлял, не успев прийти к какому-то решению.
С того направления, куда уехали две первые подводы раздался стук копыт по мягкой лесной дорожке, звон сбруи и негромкие команды.
Считая себя человеком, который ни в чем не виноват, а совсем наоборот, даже почти герой, я не побежал прятаться.
Тела обоих убитых мной бандитов брошены в пяти метрах от дорожки, они раздеты и разуты, остававшиеся с караваном разбойники понятным образом успели позаботиться о своих мертвых товарищах.
Ну, в таких шайках это обычное дело, очистили карманы, прочитали короткую молитву и закрыли глаза.
У меня солидный статус настоящего воина, все документы и бирка на руках, мое слово немало стоит. А убитые мной при защите каравана бандиты вон там валяются.
Если это хозяева каравана со своими стражниками, тогда я покажу путь, по которому скрылись преступники, пойду вместе с воинами и попробую вернуть свое добро. В этом точно есть смысл, возглавить и устроить погоню, чтобы отомстить подонкам, убивающим простых людей за просто так.
И вернуть свое добро, честно нажитое здесь и еще попавшее со мной в новый мир, именно на него я здорово рассчитываю в уже гражданской жизни.
Убью несколько из них, еще получу награду за смерть таких опасных и безжалостных бандитов.
Эти правильные мысли гуляли еще по моей голове, когда к подводам подлетела конная погоня и я мгновенно оказался окружен хорошо вооруженными людьми.
В этот момент я стою, опираясь на свое копье, поэтому меня взяли в кольцо четверо крепких мужиков и, по-видимому, хороших воинов.
Судя по тому, как они быстро обложили меня и успели все осмотреть.
— Ваша милость, здесь двое мертвых бандитов! — раздалось вскоре из-за кустов и мимо меня пропихнулся молодой парень в дворянской одежде, размахивающий палашом.
Смазливый паренек лет семнадцати очень раздражен и зол, рассмотрев, что случилось с караваном и его возчиками. Даже немного оттолкнул меня плечом, что я перенес спокойно.
Все же это его или его отца караван разгромили, убили четырех возчиков и увели столько же лошадей. Серьезные убытки для небогатого дворянского рода в отрогах Синих гор, поэтому парня можно понять.
Дворянин быстро осмотрел убитых, развернулся и подошел ко мне, прямо скрипя зубами от бешенства.