Сантехник (СИ)

Я потом про то, что случилось, подумаю. Точно не сейчас.
— Не о том думаешь, смертный! Радуйся, что думать можешь! Много твоего брата пошло под нож! Когда Таблица плохо встала!
— Плохо встала — это что значит? — невольно появляется вопрос в голове.
— Значит — стали бесполезными мне! Больше тебе знать не нужно! — получаю познавательный ответ.
Да я и так знаю, что с ними стало — превратились в дебилов после такого безжалостного вмешательства в мозг.
Стали дурачками и отдали потом Голосу все, что у них есть. Жизнь, кровь и плоть.
— Радуюсь, что смог остаться полезен вам… А кому я остался полезен? — теперь хорошо бы узнать, с кем я оказался связан, возможно, что и до конца дней своих.
— Называй меня — Мой Бог! Больше никак! И другим скажешь! Когда сюда приведешь! Перед тем, как отдать их силу и энергию мне!
— Хорошая перспектива вырисовывается, — думаю я где-то в глубине себя, однако, вполне бодро отвечаю:
— Все понял, Мой Бог! Так коротко и называть?
— Да, между нами лишние слова ни к чему! Раздевай первого! Пока я поправлю тебе Таблицу!
Черт возьми, это еще не закончилось! Копошение в моей голове. Только, приказы исполнять придется сразу же без лишних вопросов, как роботу бесчувственному и безжалостному.
— Привыкай! Это надолго не затянется!
— Что не затянется? — немного наивная такая надежда появляется у меня, что следующие жертвы уже не Первому Слуге придется приносить.
Найдутся другие исполнители на мое место, а я уйду на повышение, на какую-нибудь просто административную или организаторскую должность, чтобы свои руки кровью жертв не марать и даже не видеть этого ужаса.
Мелькает такая подленькая и трусоватая мыслишка в голове.
— Привыкание! — еще один обстоятельный ответ от Твари, после которого наивные иллюзии испаряются.
Остается только быстро снимать одежду с мертвого копейщика, он уже немного закоченел, пришлось постараться, стаскивая кольчугу. Остальная одежда снялась легко, однако, и тут мне поступило ценное указание:
— Не возись с завязками и веревками! Лишнего времени нет! Просто срезай одежду и кидай в угол! Сам будешь на ней спать!
— Вот ведь еще какая радость! — мелькнуло снова невольно в голове, — У меня здесь и кровать будет! Повезло по-крупному!
Сам думаю с легким сарказмом о своих перспективах, только, кажется, что Голосу это нормально заходит. Не может он отличить мою мрачную иронию и стеб от отчаяния от обычных, обязательно верноподданных мыслей Первого Слуги.
— Да! Сначала так! Угодишь мне! Произойдет, как задумано мной! На самой большой кровати окажешься! Во дворце! Вокруг лучшие самки твоего рода! — продолжается бомбардировка отрывочными мыслями Твари.
Понятные перспективы, поэтому я даже пустил в мысли предвкушение от такого радостного для меня будущего, довольно правдоподобно представляя знакомых лучших самок в своей постели.
Похоже, это мое творчество понравилось Твари, поэтому больше ментальных пинков я не получил.
С чувством юмора у нее точно — довольно плохенько дело обстоит.
Ну, а как может оказаться иначе, если она из совсем другого мира здесь появилась. И ничего человеческого в ней нет, не стоит и надеяться.
Зато, поступило указание найти камень, находящийся рядом, картинка которого как-то оказалась в моем мозгу. Сдвинуть его в сторону, сначала подметя вокруг него тщательно, убрав грязь, принесенную ветром, почву и пыль просто в сторону.
Ну да, щетки и совка тут нигде не запасено для такого случая, даже воды нигде нет. Придется на сухую тереть.
Камень, едва узнаваемый из-за клубка грязи и пыли, накопившейся на нем за примерно сто пятьдесят лет неподвижности, пришлось недолго оттирать тряпками из грязного нательного белья убитых, как и поверхность вокруг него. Тщательно сделать это не получилось из-за явного нетерпения Твари, которое я теперь могу ощущать очень даже хорошо. Без ее команд и пинков понимаю, серьезно она мне в мозгу что-то перестроила.
Потом сдвигать камень в сторону изо всех сил, ибо весу в нем оказалось немало. Только, это получилось, пусть и не с первой попытки, камень как-то съехал в сторону, как по рельсам. Похоже, что подготовлен заранее к таким перемещениям. Под камнем, как я и ожидал, оказался уходящий в темноту почти отвесный лаз, вырубленный прямо в скале с довольно ровными краями, диаметром сантиметров в шестьдесят.
 
В темноте видно все плохо, да и в самом лазе плещется чернота, а фонарик я пока доставать не хочу.
Где-то глубоко внутри себя.
Вырубленный — это не совсем точно сказано, скорее, просто выплавленный, судя по гладкости стенок камня и ровному заглублению его краев. Напомнило мне так же обработанные каменные стены на кургане.
— Какая же это технология смогла так проплавить скалу? Наверно, та самая, инопланетная? — оформляется вопрос в голове.
— Конечно! — отозвался сразу же Голос, — Первого полностью раздел?
— Да, ничего не осталось, — отвечаю я, стараясь пристально не рассматривать обнаженное тело парня с кровавыми ранами.
Меня сейчас может вырвать, если я попробую что-то дальше представить, что с телом будет.
— Нечего брезговать! Привыкай! Спускай тело головой вниз!
Тут я уже не стал переспрашивать, к чему именно мне привыкать нужно. И так все понятно, вот к такому дерьмовому занятию.
Спросил только:
— А тело зачем туда спускать? Мой Бог, — добавил, вспомнив, как теперь положено обращаться в Голосу.
— Восстановить меня! — последовал правдивый, совсем не маскирующий ничего ответ.
Тоже какая-то информация для моего мозга, только, обдумать ее лучше потом.
Пришлось опускать голову и руки в дыру, потом переваливать остальное тело и придерживая за щиколотки, спросить:
— Так просто и отпускать? Тело же сильно упадет!
Однако, услышал только: — Давай!
Грязные ступни мелькнули и исчезли, по лазу-норе тело летело шебурша, потом где-то остановилось в полете, причем, достаточно мягко упало на что-то.
Куда-то в сторону центра площадки под каменным навесом улетело, скользя по наклону лаза, собирая за собой пыль и грязь со стенок.
Далеко летело, метров двадцать, как мне кажется.
— Теперь второго раздевай! Не теряй время! Поднеси сюда и еще раз протри пол вокруг лаза! Камень задвинь обратно! Много грязи падает!
— Понятно! — подумал я про себя и столкнул камень на прежнее место одним рывком.
— Когда все выполнишь! Иди за тем раненым! Он еще может сам ходить! В нем есть много жизни! Я чувствую! Гони его сюда!
Теперь наш кордебалет с моим непосредственным участием продолжается с теми разбойниками, которые уже здесь или не так далеко остались.
Что же потом будет?
— Потом спустишься к месту схватки и найдешь там живых! Или умирающих! Как хочешь! На себе или еще как! Поднимешь их сюда! Мне энергия от еще живых очень нужна! И тебе тоже! — это уже информация вытащена из моего мозга, похоже.
— Как же я с ними справлюсь? — резонный вопрос от меня, — Там воины настоящие и не по одному остались. Они меня слушать не станут, прибьют вашего Первого Слугу с ходу.
— Пригонишь третьего, я тебе все покажу! Не вздумай что-то замыслить! Я тебя теперь, мой Первый Слуга, везде найду! — еще одно ободряющее напутствие верному Слуге.
С очень понятными перспективами, если он окажется недостаточно верным.
Пришлось раздеть второго, снова протереть уже относительно чистый каменный пол этой полу пещеры его грязным бельем и уложить его рядом. Одежда полетела в то же место, где от первого трупа лежит, значит, скоро и третья полетит.
Как-то пришло быстро понимание, что с таким ментальным контролем мне лучше что-то понимать в глубине сознания, а вот думать только что-то верноподданное.
Типа: — Вот сейчас спущусь и раненого разбойника приведу! А если не сможет идти — на себе принесу!
В глубине сознания где-то неоформленной мыслью гуляет — как бы сбежать оттуда попробовать.