Немая смерть (СИ)

Выйдя из тамбура, мы сразу оказались под прицелом десятков глаз. Люди молчали, ни о чем не спрашивали, просто стояли и смотрели с жадной надеждой.
— Сенсей! Мы здесь, сенсей! Вы живы!
Из расположенной справа ниши выскочили и подбежали ко мне три знакомые фигурки. Не показалось, значит.
— Откуда вы здесь?
— Доставили в убежище остатки нашей группы, Кушина-сенсей! — отрапортовала Сачико. — Они пострадали в последнем бою, пробиться к основным силам не было никакой возможности, и мы решили отходить сюда.
— Хорошо, позднее расскажете подробнее. Кто старший?
— Узумаки Аоко-сан, она в соседней комнате лежит. Её обязанности исполняет Кубо Таро-сан.
— Проводи меня к ним.
Хироши отсекли кисть правой руки, Сачико прикрепила её обратно, но кривовато, потом придется исправлять. Акайо огреб Водяным Хлыстом, и, хотя нашитые на одежду барьерные печати выдержали, мальчишка страдал от контузии и переломанных ребер с левой стороны. Легче всего отделалась Сачико, она всего-то заработала чакраистощение, впрочем, истощение получили все, вкупе с ушибами, гематомами, растяжениями и целым букетом мелких травм. А ведь генины пострадали меньше всех, пара старших шиноби, тоже находившихся в убежище, находилась в куда худшем состоянии. Аоко-сан лежала без сознания в небольшом лазарете и мне пришлось срочно вмешиваться, иначе она не протянула бы и суток. Второй чунин, Таро-сан, выглядел получше и говорить мог.
— Поначалу всё шло неплохо, мы успешно отбивали атаки, используя стационарные комплексы печатей и ловушки, — тихим голосом докладывал он. — Враг отметил наши успехи и решил подавить. На полк навалилось, наверное, тысяча Кагуя и Хозуки, они прорвались сквозь укрепления, навязали ближний бой. Связи не было, линия обороны рассыпалась, и чтобы избежать окружения, Аоко-сан приказала отступить. Мы надеялись соединиться с другими группами и вместе прорваться ко дворцу, но встретили туманников и от отряда осталось всего пятеро. Сачико-сан предложила укрыться здесь, я согласился.
— Дворцовый комплекс блокирован?
— Сейчас, наверное, да.
— Принято. Отдыхайте, Таро-сан.
Постольку, поскольку я вновь оказалась самой старшей по званию, с отдыхом пришлось повременить. Сачико вернулась на сенсорный пост, мониторить обстановку, другие шиноби поели и завалились спать, мне же пришлось разбираться с имеющимися в подземелье ресурсами. И думать, что делать дальше.
С острова надо валить, это очевидно. Ночью враг завершит окружение Дворцового комплекса, подтянет резервы, даст передышку войскам, подлечит раненых и завтра с утра начнет штурм. Как бы ни была сильна оборона, трое джинчуурики её вскроют. Узукаге не дурак, ситуацию оценивает верно, поэтому наверняка сейчас его подчиненные во всю запечатывают самых ценных людей в свитки, которые грузят на воздушный корабль. Выберут подходящий момент и отправят их в Коноху. Менее важных соклановцев отправляют подземным путём или иными способами, мне не известными, да и не нужно мне знать — при любом раскладе воспользоваться ими не светит.
Пространственных техник высокого уровня я не знаю. Если бежать, то только по морю. Прорываться сквозь блокаду. Корабля у меня нет, впрочем, его отсутствие положения не меняет — разнесут в щепки, едва увидят. А вот своим ходом прорваться можно… Море сейчас тихое, спасибо Хосигаки, лучшие бойцы и сенсоры соберутся вокруг дворца и на кораблях останутся раненые да убогие, проскочить мимо которых более чем реально. Дальше-то что? Добегу я до побережья той же Страны Горячих Источников, ближайшей к Узушио?
Нет, не добегу. Далеко, чакры не хватит. Зато до одного из многочисленных островов, разбросанных на пути к ней — вполне.
Похоже, план вырисовывается… Только не одной же мне бежать.
Испытывая жуткое желание закряхтеть, я поднялась с лежанки и вышла в соседнюю комнату. Следовало пообщаться с людьми и узнать, с кем свела судьба, чего они стоят. Гражданские-то они гражданские, но живут в деревне шиноби.
При моем появлении тихонько переговаривающиеся люди дружно замолчали и поклонились. Я, не стесняясь, опустилась на татами.
 
— Здравствуйте, Мичико-сан.
— Здравствуйте, Кушина-химе! — зачастила женщина. — А мы вот тут оказались! Во дворец не успели, Токо-тян убежала и долго не могла найтись, тут мне и говорят, вражеские шиноби недалеко бродят! Сопровождение не дали, что я, одна с дитенком пойду? Хорошо, вспомнила про вас и про это убежище!
— Каору-кун и Шики-кун?
— Должны быть во дворце, — помрачнела Мичико-сан. — Они с соседями ещё раньше ушли.
Семей Хироши и Сачико я не видела, значит, они либо мертвы, либо укрылись в цитадели. Скорее, второе — эвакуация проходила заранее и организованно, по плану в убежищах вообще никого не должно было быть. Тем не менее, почему-то здесь и сейчас сидят шестеро человек без протекторов. Трое детей, Мичико-сан и смутно знакомые старики.
— Меня зовут Узумаки Кушина-химе. Назовитесь.
— Меня зовут Узумаки Хаяо, Кушина-сама, — поклонился старик. Рядом в такой же позе застыла седая бабулька. — Это моя жена Наоко. Я смотритель маяка, что на Чаячьем мысе. Моя глупость заставила нас промедлить, и мы не успели попасть во дворец до того, как поднялись барьеры. По дороге к проходу нас встретили шиноби и приказали возвращаться обратно, сказав, что возле ворот замечены группы врага. Я с женой и внуками укрылся здесь, позже подошла Мичико-сан, потом пришли ваши ученики. Это моя вина, Кушина-сама, что мы здесь.
— Сколько вам лет, Хаяо-сан?
— Двести десять, химе-сама.
Почтенный возраст даже для Узумаки.
— Как давно вы оставили путь шиноби, Хаяо-сан? Чем занимались после?
— Почти полтора века назад, химе-сама. После отставки служил писцом в отделе учета обязательств, а тридцать лет назад уволился и начал присматривать за маяком.
Жена, судя по рукам и не развитой кейракукей, домохозяйка. Пара чиновников и обывателей, чьи знания в текущих обстоятельствах бесполезны. Хотя в другое время писец отдела, занимавшегося контролем за исполнением договоров, представлял бы запредельную ценность, особенно для наших врагов. Сейчас, увы, просто балласт, и они оба это прекрасно понимают.
Разобравшись с человеческим ресурсом, отправилась знакомиться с материальным. Поспать бы… и рука болит. Такие раны лечат долго, в специально созданных условиях. Впрочем, нечего сожалеть о недостижимом, лучше посмотреть, что лежит в загашнике. В убежищах в обязательном порядке устраивались хранилища печатей, закрытые с помощью сложной системы паролей. Код высчитывался по формуле, использовавшей номер бункера, дату и индивидуальный номер, сообщаемый джонинам. В какие-то отсеки доступа я не получу, но, надеюсь, того, на что моих прав хватит, будет достаточно.
В хранилище мне открылись два сейфа из трех. Пытаться вскрыть третий я не решилась — защиту проектировали настоящие параноики. На распахнувшихся полках лежали горы расходников, десятки барьерных и маскирующих печатей, отдельной кучкой разместились сенсорные и пищевые, с запечатанным продовольствием. Самую большую ценность представляли два стазис-свитка, предназначенные для хранения раненых. Основной и запасной, из-за высокой стоимости их положили всего две штуки.
Нас в убежище пятнадцать человек. Трое детей, трое гражданских, три генина, двое раненых шиноби и четверо действующих, включая меня саму. В свитки, при некотором напряжении, можно запечатать шестерых. Прорваться сквозь блокаду и добежать до ближайшего архипелага способны двое, возможно, Иссей-сан тоже достаточно силен, хотя источник у него слабоват. Вопрос — кем жертвовать?
 
У меня лишнего свитка нет, давно истратила. Ещё один выдала Сачико перед боем.
— Сачико, ты использовала свой стазис-свиток?
— Нет, сенсей, — помотала головой девочка. И тихо призналась: — Я никому не говорила, что он у меня есть. Берегла.
— Очень хорошо. Давай сюда, он нам понадобится.