Бакалавр 4 (СИ)
Глава 9
Глава 9 Вокзальная торговля
— Во, опять, давно не виделись… — пробурчал сосед Бакалавра.
По проходу между рядами кресел парнишка вихляющей какой-то походкой двигался. Суставы у него больные? Или просто ходит так странно?
В руки всем сидящим совал он что-то. Кто-то брал, иные отказывались, а парень ни слова не говоря шел дальше. Скоро и до Вадика добрался. В руки Бакалавра запаянную в целлофан картинку какую-то впихнул. Вадим брать от него ничего не хотел, но как-то это само собой получилось.
Изображение святого какого-то. Строго на Вадика он смотрит и как бы укоряет — не праведными ты делами занимаешься, дитетко. Бросай это. Правильному и вечному время своё посвяти…
Всё бы ничего, но на упаковку иконки ценник был прилеплен. Карманы Вадима были почти пусты, да и честно говоря покупать в зале ожидания вокзала предметы культа, как-то… Не мог он чётко для себя это сформулировать.
Когда парень обратно по ряду возвращался, иконку он ему вернул. Тот автоматически её взял и дальше двинулся. Почти никто у парнишки ничего не купил…
— Который уж раз сегодня так ходит, — проворчал продавец топоров. — Раньше я его тоже видел, но там он брелочки какие-то с жуками продавал. Без разницы ему — что жужелицами, что святыми торговать…
Бакалавр ничего мужику не ответил. Что других осуждать? У каждого свои обстоятельства. Лучше уж так зарабатывать, чем в тёмных закоулочках с прохожих шапки снимать.
— Ходит и ходит, лучше бы работать куда шёл… — продолжал бубнить себе под нос мужик.
Только парень на соседний ряд переместился, как в их проходе новый торговец объявился. Сержант, что с солдатиками был.
— Тушенка, тушенка, тушенка… — не особо громко он о своём товаре сидящим сообщал.
Его предложение чаще отклик находило, чем у продавца иконок. Пища телесная большим спросом тут пользовалась.
Сержант подходил к проявившим интерес, некоторое время с ними шушукался, а потом убегал в угол, где служивые были размещены. Возвращался он с чем-то завернутым в бумагу, передавал принесённое покупателю и получал от него деньги. При этом голова его вертелась во все стороны — поглядывал военный, не возвращается ли его капитан. Тот где-то застрял. Может тоже какие-то свои проблемы решал.
— Тушенка, тушенка, тушенка… — до Вадика с соседом сержант добрался.
— Какая у тебя? — со знанием дела спросил его обстоятельный сельский житель.
— Свинина, — коротко ответил тот.
— Свежая или с хранения? — прозвучал ещё один вопрос.
Вадику даже стало интересно. Какая лучше — недавно сделанная или выданная солдатикам после обновления запасов на армейских складах.
— Обижаешь, батя. Барахлом не торгую. Само собой, ещё советская. В солидоле каждая баночка. — усмехнулся продавец.
— Вот это хорошо, что в солидоле. — покачал головой мужик. — Вес банки и цена?
Сержант с точностью до грамма и рубля удовлетворил его любопытство.
— Не скинешь? — поинтересовался покупатель армейского деликатеса.
— Так почти даром отдаю, — отмел его поползновения уменьшить цену военный.
— Ладно, неси пару банок. — кивнул головой продавец топоров.
Товар был моментально доставлен. Несколько мятеньких купюр поменяли хозяина.
Тут на горизонте капитан появился. Кончился бизнес у сержанта.
— Чёрт его принёс. — выругался зло сержант.
— Солидол… Сам ты — солидол… — мужик развернул упаковочную бумагу. — Пушечное это сало, деревня…
Точно. Банки снаружи были чем-то смазаны. Бакалавр в советской армии не служил и в таких тонкостях не разбирался.
— Это чтобы жесть не ржавела. — палец мужика поелозил по поверхности консервной банки. — В советское время практически вечные консервы для армии делали. Из настоящего мяса. Не то, что сейчас…
Во как… В принципе, на одну банку у меня денег хватало. Не дорого сержант их продавал. Может, уйдёт опять куда капитан и сержант продолжит свой бизнес?
Захотелось что-то мне попробовать военной тушеночки.
— Мужиков дома угостить взял… — продавец топоров свой рюкзак раскрыл и аккуратно баночки в него сложил. Перед этим он их в тряпку какую-то ещё завернул. Это чтобы в его рюкзаке ничего от них не запачкалось. — Посидим. Молодость вспомним…
Тут в конце нашего прохода между вокзальных сидений парочка появилась. Пацанчик в черной куртке и кепочке, а с ним девица в платьице коротеньком по моде семидесятых. Мини всем мини мини, дальше просто уж некуда. Парнишка вертлявый весь из себя, а девица как Буратино вышагивает, словно вместо ног у неё карандаши приделаны. Юбка короткая у девицы, а рукава наоборот — длинные, одни пальчики из них торчат.
Идут, не торопятся.
Подумал ещё, а не холодно ей в январе то в одном платьице? Спутник вон её гораздо сильнее утеплился, воротничок у его куртки даже меховой.
— Во, опять девку ведёт. Ублажила клиента и нового ищут, — прокомментировал мною видимое всезнающий сосед.
В это время парочка почти уж до нас добралась. Глаза у девицы были совсем какие-то мутные. Идёт, вперёд вроде смотрит, а видит ли что — вопрос…
— Девочка, девочка, девочка, — скороговоркой чуть слышно сыплет пацанчик в куртке.
Народ от них отворачивается, кто-то и матерится.
Бакалавр чуть с места своего привстал.
— Не лезь. Голову оторвут. Схвачено тут всё у них, — сосед его за руку ухватил. — Конченная девка. Ничем ей уже не поможешь…
Парочка дальше по проходу шла, а Бакалавру что-то на душе так хреново стало…
Что за времена то здесь такие?
Глава 10
Глава 10 Как всё начиналось
Успел…
Уже дома рядом с вокзалом в киоске «Комсомольскую правду» купил. Свеженькую, сегодняшнюю — от первого февраля. Разворачиваю, а на пол полосы реклама МММ. Под ней белыми буковками на чёрном фоне для всех и каждого информация — стоимость акций МММ в рублях с 1 февраля 1994 года: продажа — 1600, покупка — 1440.
Во как. Вчера в офисе на Варшавке я их по тысяче за акцию приобрел, а уже сегодня за тысячу четыреста сорок вернуть Мавроди с компанией могу? Так получается? За ночь, пока в поезде из Москвы в Киров ехал каждая моя акция почти в полтора раза дороже стала? Покупать мне бы их сегодня также уже не по тысяче надо было, а на шестьсот рублей дороже каждую…
Успел, успел, успел! Чуть на месте, как малыш какой, не запрыгал.
Продать может сразу? Не заморачиваться? Мир то не наш — не известно, как тут всё закончится…
Для таких как я под рекламой совет дан жирным шрифтом и буковками уже покрупнее — «Не медли с покупкой, не торопись с продажей!».
Ну, с покупкой я успел, теперь главное — продать вовремя. Не торопиться, но и не опоздать. Как у нас у универе один профессор говорил — торопись медленно…
Но, самое главное в той рекламе не это. Там ещё курс продажи и покупки на восьмое февраля обозначен. Честно и прямо написано, за сколько акции МММ продавать и покупать через неделю будут. Обалдеть — продажа две тысячи четыреста, а покупка две тысячи сто шестьдесят рублей. Маркетинг просто убойный. Перед таким никто не устоит. Мёртвые в очереди в офисы МММ за акциями выстроятся…
Прошло несколько дней…
Так оно и получилось. Народ в России как с ума сошел. Зачем работать, если ты сегодня тысячу вложил, а через четырнадцать дней две получил? Ну, как Лёня Голубков все стать захотели — покупать жене сапоги, шубу, новую мебель, автомобиль, домик в Париже…
Это у кого свободные деньги были. У кого не было — дальше на работу ходили, на хлеб и воду себя и семью посадили, а всё сэкономленное в МММ несли.
Слава Богу, не все по фазе двинулись. Довольно много было и тех, кто пальцем у виска видя это всё вертели, говорили, что всё это замануха и развод. Не может быть такого и всё.
Многотысячные очереди за акциями, однако, выстроились. Мавроди не успевал выпуск за выпуском печатать и продавать.