Вик Разрушитель 6 (СИ)
Даже самому смешно стало от такой мысли, как вспомню помятую физиономию Егора Дубровского, передвигавшегося по стеночке в отеле. Наша сила — в нашей непредсказуемости.
Тем не менее я шепнул Лидии, что прогуляюсь снаружи по масличной роще и подумаю над нашим планом. Стекла очков поймали солнечные зайчики, когда она кивнула. Старается выглядеть беспечной, а лицевые мышцы напряжены. Зато Пьетро обрадовался моему уходу. Ну-ну, продолжай заливать несчастной девице в уши, какой ты великолепный.
Вместе с Куаном я прошел под ажурной входной аркой, где стояли вооруженные моряки и парочка местных карабинеров, и свернули налево. Рощица тянулась широкой полосой вдоль берега и надежно прятала нас от любопытных глаз.
— Будешь тренироваться? — насел на меня неугомонный Куан.
— Не очень-то и хотел, — пробурчал я, разглядывая мелькающую между стволами деревьев заросшую полоску берега и бирюзовую гладь лагуны, по которой рассекали катера.
— Глупо терять день в бездействии, — наставник снял пиджак и рубашку, аккуратно повесил одежду на ветку оливы, энергично размял шею и плечи без единого хруста. — Раздевайся до пояса.
— Будем драться? — грустно спросил я, беспрекословно выполняя его приказ.
— Будешь разгонять ядро в разных диапазонах, — заявил Куан и набросился на меня, не дав полностью сосредоточиться на подготовке к спаррингу.
Целых полчаса я только и делал, что отбивался от наседающего телохранителя, переходя с одного темпа на другой, заставляя свое ядро вибрировать от постоянных изменений энергетических колебаний, которые Куан и называл диапазонами. Приходилось попеременно работать то «открытой рукой», то одними пальцами силясь ткнуть в жилистое тело личника. Разозлился, когда в двадцатый — или больше — раз провалился в пустоту. Воздух вокруг меня стал резонировать и греться, окутывая в едва видимый кокон силового поля, и как только руки отяжелели от переизбытка энергии, стал бить по площадям, гоняя Куана по полянке. Дважды удалось его отбросить, заодно освоив телепортацию на тридцать метров. Дурной силы хватало, вот и стравливал ее, куда только можно.
— Достаточно, — хмыкнул Куан, выставив против моего кулака ладонь. — Размялся хорошо. Завтра у тебя не будет времени разгоняться, поэтому в течение дня держи ядро в готовности, не гаси его полностью. Пошли, ополоснемся.
Спорить с наставником я не стал. Если он считает целесообразным поднять мой тонус, хуже не будет. Да и мне стало намного лучше. Казалось, что тело приобрело невероятную легкость и при каждом шаге словно воспаряло вверх, не касаясь ногами поверхности. Эффект «джампинга», как любит выражаться воевода Иртеньев, продолжал воздействовать на организм. Интересное состояние, надо потом еще попробовать.
И самое забавное, я даже ни на секунду не отвлекся на проблему с Пьетро. Очистил голову от тяжелых мыслей, оставив их до встречи с Синицей.
Освежившись, мы вернулись к причалу, когда вовсю шла посадка на катера и трамвайчики. На одно из судов грузили ящики с бронекостюмами, инженеры и техники суетились вокруг них, давая какие-то советы друг другу. Лидия помахала рукой, увидев меня. К себе зовет?
— Поедешь с нами? — перегнувшись через борт, громко спросила она.
— Нет, мы на катере быстрее доберемся, — я посмотрел на мгновенно обрадовавшегося Пьетро. Кажется, своими маневрами мы с княжной выработали у него устойчивое отвращение к моему присутствию. Это хорошо. Если парень невыдержанный, скоро сорвется.
— Вечером жду на жеребьевке, — предупредила княжна.
— Обязательно приду, — пообещал я и по сходням зашел на палубу «своего» катера.
На обратном пути шкипер по просьбе оживившихся студентов прибавил скорость и дважды промчался по лагуне вдоль берега, поднимая волну, прежде чем причалил к широкой бетонной лестнице, откуда нас всех забирал, и высадил горластых пассажиров с облегчением. Те самые малоразмерные катера, на которых мы сюда приехали с отеля, должны были отвезти нас обратно.
Я послал сообщение Синице, что готов к встрече, и через несколько минут пришел ответный текст. Меня ожидали в траттории Мариса. Судя по карте, которую Куан приобрел заблаговременно, это местечко находилось неподалеку от студенческого кампуса. Минут десять неспешного хода.
Подойдя к осатаневшему от нашего присутствия Индусу, который хотел побыстрее от нас избавиться, я отпросился у него на самостоятельную прогулку, хотя мог и не делать этого. Но для меня было важно хорошее отношение с людьми, окружающими Лидию. Мало ли как в будущем отзовутся мои взбрыкивания. Выслушав мою просьбу, Индус кивнул. Он же видел, что я с Куаном, потому особо и не возражал.
— Гуляй, только не забудь к восьми часам быть в отеле. За вами приедут, чтобы отвезти в особняк Мочениго.
— Я могу сам туда приехать на такси.
— Тебя не пропустят, — усмехнулся Индус. — Все перемещения русской делегации только в группе. А я не собираюсь бегать и уговаривать бодигардов ради одного неразумного юноши.
— Все понял, осознал, — я махнул рукой на прощание, и вместе с Куаном вдоль набережной отправился искать тратторию Мариса.
***
— Раскопали что-нибудь про Пьетро? — спросил я, с наслаждением поедая вкуснейшее мороженое из стеклянной креманки. — Или у вас уже давно есть на него досье?
Зося сегодня была в очаровательном коротком платьице с открытыми плечами; небрежно распущенные волосы и солнцезащитные очки делали ее привлекательной для мужчин, сидящих на открытой площадке перед тратторией. Но к моему удовольствию, она мило беседовала только со мной, вызывая нешуточный скрежет зубов местных горячих сеньоров. Двое самых нахальных уже пробовали подойти и познакомиться, абсолютно игнорируя меня. Белозубо улыбаясь, Синица отвечала одинаково, показывая на меня:
— Нo già un fidanzato (у меня уже есть кавалер — итал.)!
Те недоуменно смотрели на обыкновенного юношу, по возрасту подходящего на роль младшего брата, но никак не кавалера, да еще увлеченно воюющего со второй порцией мороженого, и пожав плечами, отходили к своим столикам.
Интересно, почему их так много? Туристы или бездельники?
— Так что насчет принца? — напомнил я, выводя Зосю из задумчивости.
Девушка оторвалась от коктейльной трубочки, ее ярко-карминовые губы дрогнули в усмешке.
— Да кобель он, этот принц. Причем, активный и не разбирающийся в сложных переплетениях фамильных связей. Если бы не папаша, давно уже вляпался бы в историю. Спасает только, что он сын дожа.
— Что-то подобное говорила и княжна Лидия, — я отпил из высокого стакана грейпфрутовый сок, смывая липкую сладость с нёба и языка. — От нее скрывали похождения Пьетро, но она каким-то образом разузнала о его шашнях с местными сеньоритами.
— Да не только с сеньоритами, — ухмыльнулась Зося. — Он умудрился с женой Марани — а это очень влиятельный человек в Венеции после дожа Мочениго — наставить рога ее благоверному.
— А Марани в вашей разработке присутствует? — поинтересовался я, легкими набросками в уме обрисовывая будущий план оглушительного падения принца.
— Скажу так: император хочет привязать Доменико Марани русским золотом.
— Тогда не понимаю столь изощренной комбинации, — я пожал плечами. — Достаточно предъявить фотографии и доказательства нужных людей, и намечающийся брак Пьетро и Лидии сразу же распадется.
— Нет, нужен показательный скандал, чтобы полностью дискредитировать Мочениго, от политического до обывательского уровня, — Зося провела пальцем по запотевшему стакану, оставляя на нем текущую дорожку. — Принц — это спусковой крючок, не более. Нам нужно на него нажать.
— Легко сказать, — пробурчал я. — Пьетро прилип к княжне как пиявка, очень сдержан, слова грубого от него не услышишь.
— Поверь, Андрей: Мочениго получил жесткое указание от папаши, чтобы не вздумал глупостями заниматься во время визита цесаревича. Значит, не уверен, что сможет удержать за руку сынка в его увлечениях, — Зося снова усмехнулась. — Надо следить за принцем. Он обязательно наведается в гости к одной из своих пассий.