Кровавые Доспехи (СИ)

— Би, — я указал на себя. — Хэргиски, — опустил палец в пол.
Старик задумчиво прищурился, и многочисленные морщины вокруг его глаз стали глубже.
За время, пока я гостевал у Тунгусов, мне удалось выучить некоторые слова. Ну, точнее не мне, а Алисе. Но этого всё равно было недостаточно, чтобы объяснить, чего я хочу. Поэтому я и показал жестами, что мне надо вниз. Надеюсь, он поймёт.
Наконец, старик кивнул и бодро направился к выходу из второстепенного тоннеля. Я последовал за ним. Когда Тунгус вышел к основному щупальцу, он постоял, принюхался, а затем поспешил дальше. Сдаётся мне, что он прекрасно чувствует змей. Непрост этот старик, ох как непрост.
В какой-то момент он свернул в одно из ответвлений, где работали преимущественно дети. Тунгус направился в одну из пещер, куда сгружали землю, приник к стене и начал её щупать. Затем его пальцы что-то схватили, и я понял, что вплотную к стене был приставлен деревянный щит. А за ним, как оказалось, скрывался узкий туннель, ведущий вниз.
Тунгус что-то произнёс, и к нему подбежал чумазый мальчик. Старик указал на меня и продолжил говорить. Мальчик закивал, а затем полез в туннель.
— Секчо ми, — строго обратился ко мне Тунгус и показал на открытую им дыру.
Я коротко поклонился и полез вслед за мальчишкой. Мне не оставалось ничего, кроме как довериться Тунгусам.
Передвигаться пришлось на четвереньках и аккуратно, лаз был узким и клонился вниз. Абсолютная темнота вокруг, спёртый воздух и давящая тишина нервировали меня. Я боялся, что труп уже нашли и разбираются в причинах гибели Охотника. Каждые две-три минуты я подсознательно тянулся к нашей с Борей связи, чтобы проверить, всё ли с ребятами в порядке.
Наконец, туннель закончился и я вылез в хорошо освещённую пещеру. Встал на ноги, проморгался, привыкая к свету и напитывая глаза чакрой. Передо мной полукругом стояли пятеро рабочих. Мужчины в очень грязных одеждах. Они с недоверием на меня смотрели. Мальчишка тоже был здесь — держался позади них.
— Покажи медальон, — заговорил один из Тунгусов с ужасным акцентом.
Я достал знак дружбы. Пятеро мужчин и мальчик внимательно его изучили.
— Что ты хочешь? — спросил тот же Тунгус.
— Мне надо вниз, где много алтана и никого нет.
— Ты вор? Будешь вредить?
— Не вам. Чукчам.
Тунгус, понимающий язык Русов, перевёл мои слова остальным. Мужики переглянулись между собой и зашептались.
— Мы поможем, — кивнул Тунгус. — Вредить — это хорошо.
Я с облегчением выдохнул.
— У меня есть друг. Он — свинья. Зверь.
Мужчина нахмурился.
— Ждёт меня там, — я показал наверх. — Тут безопасно? Позову его сюда? Чукчи не увидят его, он копает землю.
Каждое слово я сопровождал жестами, чтобы было понятнее.
Глаза Тунгуса сверкнули.
— Большой? — деловито спросил он.
— Да, — я чуть приподнял руку, показывая, какой Боря здоровенный. Ему придётся взять с собой Лулу и Камбалу, поэтому у него не получится уменьшиться в размерах.
Тунгус перевёл мои слова, и мужики переглянулись. На этот раз совещались они значительно дольше.
От нашей с Борей связи пришло сообщение. Поросёнок передавал мне, что они слышат крики со стороны выхода из тоннеля. Я занервничал и велел Боре спрятать Лулу и Камбалу во рту и приготовиться копать. Муравьи пусть остаются там, вдруг обойдётся и их не найдут. В ответ на меня хлынула волна недовольства.
— Поможем, — заговорил Тунгус-переводчик. — Но и ты поможешь. Нам надо копать секретные тоннели. Твоя свинья поможет.
Я поморщился, представляя, сколько возмущений получу от Бори. Надо пообещать ему что-нибудь вкусненькое.
— Хорошо, — я отправил Боре сигнал, чтобы тот копал в мою сторону и постарался не повредить тоннели.
Наблюдая, как мужики о чём-то возбуждённо переговариваются, я горько усмехнулся. Правильно ли я поступаю? Может, следовало послушать совета Алисы и уйти? Но уже поздно. Внутренне я понимал, почему так тороплюсь, зачем иду на риски. Я боялся. Гулий режим пугал меня, во время его активации моя личность как будто стиралась, как карандашная надпись — ластиком.
 
Я боюсь, что однажды стёртая личность — моя настоящая — не вернётся, и я превращусь в живую куклу без эмоций. Хладнокровную, безжалостную, с непонятными приоритетами и желаниями. Вот почему я так тороплюсь прорваться, надеясь, что совет Бориного деда поможет мне подавить гуля внутри себя.
* * *
Спустя десять часов.
Я устало привалился спиной к холодному камню и посмотрел на высокий потолок пещеры. Рядом сидели Камбала и Лулу, Боря же сейчас был с Тунгусами и помогал копать им секретные тоннели. Ох как недоволен был поросёнок! Обещал, что больше никогда не будет копать и грозился съесть Лулу мне назло. Но в итоге я убедил его, пообещав, что сделаю ему такие же крутые наушники, как у меня.
— Белов, ты там как? — вяло спросила Лулу.
— Плохо, — честно ответил я. — Рук не чувствую.
— И я. Чтоб тебя гули сожрали, Белов. Это из-за тебя.
Я криво усмехнулся. В воспоминаниях Охотников, которых я поглотил, не было упоминаний о подземных зверях, водящихся на нижних уровнях рудника. Оказалось, Серые Кроты и Пузырчатые Черви любят ютиться рядом с залежами металла. Им не понравилось, что мы решили прокопать тоннель прямиком к огромным камням с алтаном. К одному такому, кстати, я и прислонился спиной. Здоровенный коричневый валун с золотыми прожилками.
Нам пришлось прорываться с боем, и ключевую роль снова сыграл Боря. Он убивал подземных зверей пачками, яростно откусывая им головы. Нам повезло, что Тунгусы нашли нужное место не в самых недрах шахты, а повыше, и мы не нарвались на зверей четвёртой-пятой метки. Иначе под землёй бы и остались.
Мы нашли подходящую для прорыва площадку — почти со всех сторон окружённую камнями с алтаном. Тунгус-переводчик сказал, что эта пещера нанесена на карты Чукчей, но до неё тоннель будет прокопан только через полгода. И если мы хотим навредить Чукчам — нужно или украсть все камни, или уничтожить их. Это будет сильным ударом по Племени, которое имеет на эту пещеру большие виды.
Понятия не имею, как Тунгусы узнали о надеждах Чукчей, но похоже, что это правда. Да и секретные тоннели выглядят как минимум странно и наводят на определённые мысли. Сдаётся мне, что не обошлось без заговора. Племя Тунгусов явно что-то готовит в этом руднике, и моё появление могли посчитать частью плана — не зря старик спросил имя того, кто мне отдал амулет. Н-да.
— Когда начнёшь прорыв? — поинтересовалась Лулу.
— Надо убедиться, что пещера со всех сторон прикрыта этими камнями, — медленно сказал я. — И Борю дождёмся. Без него точно начинать не буду.
Лулу фыркнула.
“Алиса? Что с гульим режимом?” — я спросил о том, что меня больше всего волновало. Я хотел дождаться приступа и только после него приступить к прорыву. Так хоть будет небольшой шанс, что гулий режим не застанет меня врасплох во время рисования третьей Грани.
Я не знаю. Ты уже пятый раз спрашивает. Я тоже переживаю, Арчи. Мы слишком рискуем, я не уверена, что пещера сдержит чакробурю при прорыве. И твой гулий режим — непредсказуемый фактор. В таких условиях прорыв больше похож на самоубийство…
“Поздно отступать…”
Алиса неодобрительно промолчала.
Спустя полчаса вернулся жутко недовольный Боря с Тунгусом-переводчиком.
— Ваша свинья капризная, — неодобрительно проворчал Тунгус. — Чуть не съела Юргинэя.
— Пошёл ты, — буркнул Боря и, уменьшившись, прыгнул мне на голову.
Я сдержал улыбку и расспросил Тунгуса о том, что происходит наверху. Как оказалось, Чукчи прочёсывают верхние слои рудника и территорию вокруг него в поисках убийцы. Они и не предполагают, что он может зачем-то спуститься глубоко под землю, тем самым загнав себя в тупик. Так продолжится, пока они не найдут следы Бориных тоннелей. Тогда уж Чукчи поймут, что убийца умеет копать, и риски быть обнаруженными сильно возрастут.