Жизнь экспромтом

Через пять минут они выехали на дорогу в Студийный район, чтобы начать с самого необходимого — с кофе. Фрэнки смотрела в окошко. Она все еще не могла свыкнуться с этими монотонными бетонными рядами одноэтажных магазинов, которые всегда включали парикмахерскую, суши-ресторан, кинотеатр, где показывали блокбастеры, и бюро ритуальных услуг. Но, судя по всему, в Ла-Ла к этим зданиям относились очень благосклонно. В них всегда толпился народ, а улицы были похожи на уменьшенную копию английского центра с той только разницей, что здесь было полно места для парковки. И люди в Ла-Ла не фланировали по тротуарам, развлекая себя таким приятным времяпрепровождением, как разглядывание витрин, а быстро припарковывались, выпрыгивали из автомобилей, делали быстрый набег на магазин и снова запрыгивали в автомобили. Глядя на унылое однообразие коробок в стиле 1970-х годов, на не слишком новые неоновые вывески и почти потустороннюю пустынность улиц, Фрэнки их за это не осуждала.
А вот все, что касалось заведений типа «Кофейного боба» или «Чайного листа», представляло собой совсем другое зрелище. Люди толпились здесь беспрерывно, с удобством рассаживались по плетеным креслам, читали газеты или разглядывали кондитерские витрины. Находились даже такие посетители, которые — в попытке воспроизвести континентальный дух — храбро усаживались за столики на улице, в непосредственной близости от четырехполосного движения на шоссе.
Рита распахнула дверь одного такого заведения и засунула туда нос, принюхиваясь к атмосфере.
— Пахнет кофе! — провозгласила она, вдыхая полной грудью вожделенный запах и бросаясь на своих платформах к стеклянному прилавку, за которым соблазнительно сверкали в искусственном свете слоеные булочки и сырные сандвичи.
Продавцу хватило одного взгляда на ее внешность, чтобы узнать всю ее подноготную. Да и кто его за это посмел бы осудить? Ритин прикид скорей подходил для пятничной дискотеки, а не для утреннего субботнего капучино.
Фрэнки с Рилли вошли в заведение вслед за Ритой. Они чинно встали в очередь, и Фрэнки увидела, как Рилли вытаскивает из заднего кармана потертый бумажник, в прозрачном внутреннем отделении которого — Фрэнки не могла не обратить на это внимание — красовалась фотография хорошенькой блондинки. Интересно, это его подружка? Эта мысль застала ее врасплох, хотя она сама не могла сказать почему. Почему, собственно, у него не может быть подружки? Она отвернулась прежде, чем он застукал ее за подглядыванием.
— Пока я не забыл… — Он вытащил несколько долларовых купюр и протянул ей.
— О, спасибо. — Взглянув на деньги, она поняла, что он дал ей на пятьдесят долларов больше обещанного.
— День был длинным. Считайте это сверхурочными, — объяснил он, прежде чем она успела что-либо спросить. — А также взяткой, — добавил он, застенчиво глядя на свои башмаки. — Мне бы хотелось, чтобы вы еще раз вышли на работу, хотя после среды я в этом сильно сомневаюсь. Но дело в том, что мой ассистент все еще болен.
Она заколебалась. Деньги, конечно, были ей как нельзя кстати, но это означало снова встречаться с Рилли. А надо ли ей это на самом деле? Он ждал ответа. Она взглянула на него: лицо заспанное, волосы влажные, только что из-под душа. Очевидно, он встал с постели совсем недавно. Она улыбнулась. Судя по всему, он вовремя не завел будильник и минут сорок принимал душ — прямо как Хью. Подумав об этом, она поняла, что счастлива обнаружить в нем те же привычки, что у своего бывшего любовника, и кивнула головой в знак согласия:
— Хорошо, договорились.
— Отлично. — Он тоже улыбнулся с видимым облегчением. — Кофе за мой счет. Что бы вам хотелось заказать?
— Хм… — Она посмотрела в меню, состоящее из умопомрачительного количества разных сортов кофе. Это меню напомнило ей табло с перечнем рейсов в аэропорту, только наряду со словами «Ибица», «Малага» или «Корфу» здесь встречалось гораздо больше экзотических названий: «Куба», «Марокко», «Мексика», «Индия»… Глядя на них, она каждую минуту ожидала, что буквы вот-вот начнут кружиться вокруг нее в стройном хороводе и рекламировать свою продукцию. Она понятия не имела о том, что ей выбрать.
 
В это время сделал заказ стоящий в начале очереди человек лет сорока:
— Мне, пожалуйста, обезжиренное, с двойным шоколадом, мокко, большую кружку, две трети без кофеина, одна треть с кофеином обжаренного по-американски кофе без пены. Спасибо.
Вот блин. Фрэнки даже представить себе не могла, что кофе может быть таким сложным продуктом. Как правило, в лондонских забегаловках она заказывала себе капучино, но там весь выбор ограничивался разве что тремя-четырьмя пунктами: можно было взять кофе с молоком или без, с шоколадом или без. А это, согласитесь, не такой уж и трудный выбор. А ведь она современная женщина, всю жизнь, слава богу, прожила в Лондоне, то есть в мегаполисе, просто кишащем разными кофейными компаниями, и ее нельзя назвать кофейной девственницей. Она снова посмотрела на меню. Если честно, то ее вполне бы сейчас устроил «Эрл Грей».
— Проходите, проходите, не заставляйте очередь ждать! — весело прочирикал продавец в дурацкой шапочке и с целым букетом прыщей на лице. Наступило время выбирать.
— Ну? — Рилли тоже смотрел на нее выжидательно.
Она пошла по легкому пути.
— Я возьму то же, что и вы.
Потягивая кофе, они вышли на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Впрочем, воздух в этом городе вряд ли можно было назвать свежим. Пыльный, грязный, влажный — да, это сколько угодно, но вот свежий — ни в коем случае. В Лос-Анджелесе стоял очередной удушающе жаркий день с температурой воздуха, доходящей до 90 градусов по Фаренгейту, что в Долине означало 80-процентную влажность и 100-процентную концентрацию смога. Тем не менее они выбрали смог, потому что в противном случае им пришлось бы сидеть под ледяным кондиционером, который в мановение ока мог превратить их горячее капучино в кофе со льдом — еще раньше, чем на нем успела бы осесть пена.
Итак, они вышли на улицу и сели за один из столиков на тротуаре. Некоторое время все молчали, потому что отхлебывали кофе из своих гигантских чашек и вдыхали смесь из сигаретного дыма и выхлопных газов. Чувствуя, что разговор придется начинать ей, Фрэнки попыталась придумать, что бы такое подходящее сказать. И ничего не могла придумать. К счастью, рядом была Рита, которая всегда находила нужные слова и никогда не затруднялась проблемой, как нарушить молчание.
Правда, в данном случае она его не нарушила — она его просто сокрушила!
— А вы женаты? — спросила она, пытаясь размешать в чашке свой сахарозаменитель, который угрожающе шипел и свертывался в неудобоваримые сгустки.
Фрэнки поперхнулась своим кофе и обожгла небо.
Рилли затянулся сигаретой и улыбнулся.
— Какая разница? — Казалось, вопрос его развеселил.
— Просто я подумала, что об этом надо спросить сразу же. Все мужчины, с которыми я встречалась на днях, почему-то оказывались женатыми, и поэтому я подумала, что надо начинать разговор с выяснения семейного положения, то есть сразу же после имени, возраста и работы. В конце концов, это сразу же проясняет ситуацию.
— Ну, хорошо, допустим, нет. — Он стряхнул пепел на асфальт и сделал глоток из своей чашки, словно взвешивая, до какой степени в этой компании можно быть откровенным. — Я разведен.
Фрэнки сидела молча и изо всех сил делала вид, что разговор ее не интересует. Разведен? Это значит, что Рилли когда-то был женат? Да это просто невозможно — вообразить его чьим-нибудь мужем! Это казалось таким… Каким таким? Она никак не могла подобрать нужного слова. Ну, просто он совершенно не был похож на женатого мужчину. Она вспомнила о фотографии из его бумажника. Может быть, это его бывшая жена?
 
— Ну, а вы замужем? — Он смотрел на Риту, которая в это время со смаком атаковала обезжиренную булочку с вареньем.
— Нет еще, — сказала она с набитым ртом и показала свой неокольцованный четвертый палец. — Но я кое с кем встречаюсь. Он до понедельника в Нью-Йорке.