Грязное правление (ЛП)

Мне просто нужно было ждать. Я не сомневалась, что выберусь отсюда. Вопрос только в том, когда. Прошло всего несколько часов, но время тянулось мучительно.
— Эй, сладкая, — раздался низкий голос. — Почему бы тебе не развлечься и не расстегнуть этот комбинезон?
Я перевела взгляд налево, где у соседней камеры стоял мужчина. Он обхватил прутья решетки пальцами и пристально смотрел на меня голодным взглядом, на его губах играла похотливая ухмылка. Его черные волосы были длинными и свободно свисали вокруг ушей, и он все еще был одет в ту же одежду, в которой его арестовали.
Я одарила его приторно-сладкой улыбкой.
— У нас с тобой разные представления о том, что такое веселье.
— О, да? — хихикнул он. — А что для тебя веселье?
Я неторопливо подошла к решетке.
— За что тебя сюда посадили?
— За нарушение испытательного срока, — ответил он, окидывая меня пристальным взглядом.
— Роудс, — рявкнул офицер. — Никаких разговоров.
Я бросила на него взгляд, презрительно скривив губы.
— Или что?
Он посмотрел на меня в упор, сжав губы в тонкую линию. Интересно. Будет ли Торрес держать меня в этой камере, несмотря ни на что?
Парень передо мной рассмеялся.
— О, черт. Думаешь, ты крутая, не так ли?
— Томас. Никакого общения с женщинами-заключенными, — отрезал офицер. Зазвонил его рабочий телефон, и он бросил на нас еще один предупреждающий взгляд, прежде чем подойти к нему, чтобы ответить.
Я снова сосредоточилась на нем, заметив, что двое других парней в камере наблюдают за происходящим с любопытством. Я не могла их винить, уверена, это было единственное развлечение, которое они получали с момента своего прибытия сюда. Моя настороженность усилилась, когда парень, которого полицейский назвал Томасом, протянул руку сквозь решетку и провел костяшками пальцев по моей руке.
— Не трогай меня, — пробормотала я, в моем голосе слышалась угроза.
— Почему? — огрызнулся он, его глаза сверкнули темным озорством. — Ты чья-то девушка?
— Неверный вопрос. Почему все придурки считают, что имеют право прикасаться к женщине, пока другой мужчина не заявил свои права на нее? — я посмотрела на него твердым взглядом. — Я не хочу, чтобы ты меня касался. Так что убери гребаную руку.
В его глазах зажегся вызов. Вместо того, чтобы сделать то, что я приказала, он обхватил пальцами мое запястье.
— Успокойся, черт возьми, — прошипел он, притягивая меня ближе к решетке. — Я просто хотел немного развлечься, прежде чем застрять в камере со всеми этими гребаными парнями.
Свободной рукой я крепко схватила его за запястье и вывернулась, чтобы освободить руку. Двигаясь, я дернула его вперед, услышав стон, когда тело парня ударилось о решетку. Офицеры начали кричать, но я не обратила на них внимания, повернувшись лицом к Томасу, продолжая держать его за руку.
— Сумасшедшая сука, — выдохнул он, пытаясь вырваться из моей хватки.
Ухмыльнувшись, я протянула руку сквозь решетку и другим кулаком врезала ему в нос. Он издал страдальческий вопль, когда кровь потекла по его лицу. Отпустив руку парня, я обеими руками схватил его за рубашку и снова прижала к прутьям.
— Держу пари, этой сумасшедшей суке это сойдет с рук, — прошептала я, адреналин бурлил в моих венах. — Не прикасайся ко мне больше.
К этому времени в мужскую камеру ворвались два офицера и вывели Томаса, пока он прикрывал нос. Я сдержала крик, когда чья-то рука схватила меня выше локтя и развернула. Я приземлилась на скамейку, боль пронзила спину, когда я ударилась о решетку. Подняв голову, я посмотрела на полицейского, который схватил меня.
— Сиди смирно, — резко приказал он. — Иначе будут проблемы.
Я издала тихий смешок и откинулась назад, подняв руки.
— Я что-то нарушила? Собираетесь отправить меня в одиночную камеру?
Его лицо покраснело, и он открыл рот, только чтобы снова закрыть его. Плечи мужчины были напряжены, когда он вышел из камеры, убедившись, что запер ее за собой. Я не сводила глаз с его спины, мысли лихорадочно носились в голове. Если бы кто-то другой сделал то, что я, то их бы немедленно вывели отсюда. Но я осталась. Чтобы Торрес ни сказал своим офицерам, они слушали его приказы, а не здешние правила.
 
— Кто ты такая?
Рядом со мной кто-то плюхнулся, и я подняла глаза, чтобы увидеть девушку, которая все это время спала. Ее черные волосы были коротко подстрижены, сверху они были длиннее, а концы окрашены в темно-розовый цвет. Татуировок у нее было больше, чем у меня, и я взглянула на красивые рисунки, покрывающие все ее левое плечо, прежде чем снова встретиться с ее взглядом. В ее карих глазах сверкнуло веселье и любопытство, когда она изучала меня.
— Ты, должно быть, для кого-то важна, — настаивала она, бросив взгляд на офицеров. — Не могу поверить, что они не вытащили тебя отсюда.
Я пожала плечами.
— Меня вообще здесь не должно было быть.
Ее смех был легким и заразительным.
— Дай угадаю – ты невиновна, и на самом деле не совершила того, за что тебя арестовали. Как и все остальные здесь.
Я усмехнулась, качая головой.
— Нет, я не невиновна. Просто мне повезло, что я никогда не попадала сюда раньше.
— Первый раз?
— Это так очевидно?
Она склонила голову набок.
— Честно говоря, я думала, тебя сюда перевели. Почему ты в форме, если тебя только что арестовали?
— Долгая история, — пробормотала я. — Будем надеяться, что я здесь ненадолго.
— Мой брат скоро внесет за меня залог, — сообщила она мне. — Он всегда так делает, но будет очень зол, потому что ему придется ехать так далеко. Тем более, когда он не поедет на своем мотоцикле. А еще он предупреждал меня, чтобы я не проезжала через Литтл-Хэйвен.
— Ты не отсюда?
— Нет. Но если бы я не проехала через этот город, то дорога домой заняла бы еще двадцать минут, — она усмехнулась. — Глупый выбор. Мой брат предупреждал меня, что здешние копы прицепятся к чему угодно. Я ему не поверила. Меня остановили за превышение скорости, а после нашли один маленький пакетик травки, так что они арестовали меня за вождение под кайфом. Хотя я даже не была под кайфом, но, очевидно, мне не поверили.
— По крайней мере, тебя выпустят под залог, — сказала я, желая, чтобы для меня все было так просто.
— Копам в Стерлинге было бы насрать на маленький пакетик травки...
— В Стерлинге? — перебила ее я, мое сердце подпрыгнуло от волнения. Ее слова снова прокрутились у меня в голове. Ее предупредили не проезжать через Литтл-Хэйвен. Ее брат ездил на мотоцикле.
— Ты из Стерлинга?
Она выпрямилась, легкая гримаса появилась на ее губах.
— Да
— Твой брат... — я взглянула на офицеров и понизила голос. — Он в клубе?
— Зачем тебе это знать? — огрызнулась она, защищаясь. — Кто ты?
— Я просто спрашиваю, потому что у меня там есть друзья, — быстро сказала я. — Ты знаешь Риза?
— О, — она расслабилась и откинулась назад. — Я знаю его. Он дружит с моим братом.
Короче говоря, ее брат был в том же мотоклубе, что и Риз. Которого я не видела с тех пор, как была в его городе на организованной мной игре в покер. В ту ночь, когда я записала то видео с деканом. То самое, которое должно быть обнародовано с минуты на минуту, а я застряла здесь, черт возьми.
— Ринн.
Мой желудок сжался от глубокого голоса, и я оглянулась через плечо на Торреса, который стоял прямо возле камеры. Его сердитый взгляд не отрывался от меня, когда он молча махнул мне пальцем. Прикусив внутреннюю сторону щеки, я поднялась на ноги и прошла через камеру, остановившись у прутьев перед ним.
— Прекрати создавать проблемы, — выплюнул он. — Это не сократит твоего пребывание здесь.
— Как долго вы планируете держать меня здесь? — выпалила я в ответ. — Я не могу оставаться в этой чертовой камере неделями.
— Не можешь? — спросил он. — У тебя здесь есть все необходимое. Туалет. Еда.
— Здесь даже нет чертовой кровати.