Высматривая путь. Том I (СИ)

В глубине души ведьмак все еще сомневался, что ему вздумают заплатить за хлопоты. Но проведя два дня с травницей под одной крышей, ему начинало казаться совестным бросать ее вот так одну. Да и сбагривать никуда не хотелось уже. Ни на Острова, ни в Туссент на попечение матушке. Он, конечно, у Деры не спрашивал, куда бы ей больше хотелось. Но насчет Нижней Мархии надежд не оставлял. Все же в Верген из Каэр Морхена добираться ближе, чем в тот же Боклер. Отчего он вообще задумался над тем, чтобы прокладывать куда-то маршрут из долины, пока не знал. Да и вдруг стрельнет ей в голову что-то и настоит на Ковире? Хотя он не был против и насчет Ковира. Туда тоже путь из Каэр Морхена гораздо ближе.
В последний раз одернув себя, Эскель осмотрелся по сторонам, проверяя, нет ли поблизости охотников. Фредерика семенила по правую руку от него, то и дело дергая края своей накидки. Нервничала, небось, сильно. Но, несмотря на всю эту тряску, до дома швеи они дошли быстро.
Мужик, в край обнюханный фисштехом, что встретил их на пороге, сразу вызвал волну отвращения. Обычно ведьмак не был привередлив и ко всем относился одинаково равнодушно. Будь то пьяница или дворянин реданский. Но тут и сам не сдержался, начиная кривить губы.
Дера что-то пролепетала ему и скрылась в дверном проеме. А Эскель решил не вникать в непотребный треп и ходил туда-сюда, спрятав за спиной руки. Ждал он долго. И, казалось, что еще немного, и он от души отделает этого болтуна. Его рот, с тех пор как они остались один на один, не закрывался не на миг. Но травница появилась на пороге неожиданно, когда ведьмак уже потерял всякую надежду на то, чтобы выйти отсюда.
И выглядела она восхитительно. Одета была в элегантный коричневый дублет с рукавами до локтей, застегнутый под самое горло; длинные рукава рубахи стянуты на запястьях завязками с маленькими кисточками; широкие бедра обтягивали плотные штаны с кожаными вставками, чтобы не протерлись от седла, на ногах — ее излюбленные дорожные сапоги: изношенные, но начищенные и очень подходящие. В целом, Дера выглядела ровно так, чтобы и коня смогла без проблем оседлать, и по полям ходить, и через частоколы прыгать, если пригодится, да по лесам бегать. Он только скрестил на груди руки и коротко кивнул в знак одобрения, стараясь ничем не выдавать прорезавшегося восхищения во взгляде. Он должен оберегать ее и помогать ей. Замаскировать все это выполнением заказа и взять без оговорок предложенную оплату. А потом? А потом видно будет. Может, он себе накрутил всякого, а Фредерика на него как на мужчину и не глядит вовсе. Пока он только это предполагал, а не был уверен. Но найти подтверждения своим догадкам все равно не шибко стремился.
Свалившаяся с его плеч очередная проблема заставила ведьмака выдохнуть и сосредоточиться на покупках. Благо, что все купцы находились в округе «Трех звоночков». Но, как назло, на торговой площади было не протолкнуться. Видать торгаши, наконец, обзавелись грамотами и съехались сюда торговать всяким. Люди толпились, толкались и ругались. Воздух был удушливый и пыльный, а от криков уже начинала гудеть голова.
Дера на удивление ловко лавировала между горожанами и останавливалась то у одной, то у другой лавки. Тут она купила теплый шерстяной настил, а пройдя чуть дальше, нашла небольшую металлическую кружку за две кроны. Руки Эскеля наполнялись всякой всячиной, а из груди вырывались короткие вздохи. Единственное, что ему сейчас хотелось больше, чем перестать пялиться на мелькающие перед глазами обтянутые штанами округлые ягодицы травницы, — это чтобы закупка всего необходимого поскорее закончилась, и он смог прилечь на час-другой, пока Дера будет рассказывать ему о своих эфемерных планах.
Но мучения его закончились быстро и неожиданно. Когда девушка подошла чуть ближе и, положив руку на его плечо, дотянулась до уха, зашептав, что нужно уходить, ведь, кажется, она где-то в толпе видела шляпы охотников. Эскель впервые искренне обрадовался такому опасному стечению обстоятельств. Потому решили как можно быстрее отправиться к постоялому двору.
 
Вернулись они быстро, но внезапно прямо на входе Дере захотелось выпить чего-нибудь эдакого. Сказав что-то про духоту и усталость, она сбросила все, что накупили, в руки ведьмаку и осталась на первом этаже беседовать с трактирщиком. Эскель решил в подробности не вдаваться. Осмотрел зал, понял, что никого потенциально опасного для травницы нет, кроме снова напивающегося во вчерашней компании Николаса, и направился к лестнице, предвкушая то, как прекрасно будет лежать на кровати и совершенно ничего не делать хотя бы часок-другой. Остановиться в коридоре его заставила Гретка, выскочившая из их с Дерой комнаты и воровато смотрящая по сторонам. В руках он приметил у нее странные флакончики, но значения этому решил не придавать. Может, уборку затеяла или постель меняла, мало ли. Да и после того, как он застал ее на четвереньках у двери, она вообще странно себя вела. Отпрыгивала всякий раз, как встречала, и взгляды бросала непонятные. Эскель не зацикливался, но подмечать — подмечал. А там, поди разбери этих девок, что у них на уме.
— Ми-милсдарь, — заблеяла в своей привычной манере девушка, отходя от прикрытой двери. — Я-я-я… воду проверяла, есть ли. И смотрела, когда полы можно будет помыть.
Эскель сощурился, всматриваясь в округлившиеся глазенки. Подметил подрагивающие руки, спрятанные в складках грязной юбки. Глянул на то, как она поджимала губы, и хмыкнул.
— И что? Когда помоешь?
— З-завтра, если милсдарь… ну… разрешит если… — она опустила голову, залепетав себе под нос.
Ведьмак решил не мучить бедную перепуганную девку. И без того совесть чутка колола. Ведь он задел ее, когда она вся расстаралась и заявилась к нему в первый же день с вином и огромным желанием чего-то более интимного, чем простое распитие.
— Разрешу, — он кивнул и, обойдя дрожащую Гретку, толкнул ногой дверь.
Бросил взгляд из-за плеча и постарался как можно доброжелательнее улыбнуться. Вышло, видать, не ахти. Так как девка подпрыгнула на месте, развернулась и, едва не падая на пол, оттого что ноги путались в юбке, скрылась от него за углом.
Дера, тем временем, все любезничала с трактирщиком, когда краем глаза заметила влетевшую в зал помощницу. Она и представить не могла, что должно было перепугать бедную девушку до такой степени, что она, чуть ли не плача и путаясь в подоле, летела сломя голову со стороны, где располагались гостевые комнаты. Решив не придавать этому значения, травница оперлась локтями о стол перед Сташеком и заулыбалась.
— Милсдарыня, — мотнул он головой. — Вы хоть рот порвите от улыбочки своей, но нету у нас земляники и не будет. Хотите выпить чего без градуса, то это молоко или квас. Можем еще отвар березовый организовать.
— Ладно, ладно, — вздохнула Дера. — Нет, так нет. Тогда квас давайте. Два.
— Это мы быстро.
Трактирщик вытащил из-под стола две начищенные до блеска глиняные кружки и скрылся с ними в арке, ведущей в заднюю комнату. Пошумел там чем-то деревянным, прикрикнул на Гретку и вышел обратно.
— Пять крон, милсдарыня.
Дера потянулась к кошелю, что был привязан к поясу, и аккуратно положила на стол небольшую золотую монету. Подхватила кружки, бросила взгляд на выглядывающую из-за дверного косяка Гретку и пошла в комнату.
Эскель тогда только начал разбирать покупки. Вещи травницы осторожно сложил в кучку на краю кровати, свои необходимые на первое время ингредиенты он любовно сложил на прикроватной тумбе, намереваясь разобрать их чуть позже, а засахаренные ягоды и несколько рогаликов в меду он выложил на стол у входа. Чтобы Дера их сразу увидела.
 
А она и увидела, но не сладости. Поставила с тихим грохотом на стол две кружки и устремила взгляд в сторону окна, под которым, по обыкновению, лежала ее сумка. Она специально не стала ее тащить на рынок. Все-таки деньги, что припрятала, и склянки лучше было оставить в комнате. Но то, что дверь не закрывается на ключ, не учла.