Слимп

— Ты меня колдовством, — угрожающе сказал Семён решётке, — а я тебя — естеством. Как говорилось в одном детском фильме. — И смело схватился за прутья. Мар ахнул, но ничего не произошло: Семён, шёпотом ругаясь, стал с силой отжимать прутья в разные стороны, освобождая себе проход к двери. Через минуту всё было закончено.
— Надо же, электрическое волшебство изобрели, — усмехнулся Семён Владимирович, проходя к затянутой паутиной двери, — додумались, умники, — превратил резиновый скафандр в туристический костюм с комплектом привычных кроссовок и толкнул дверь.
Перед Семёном был чистенький коридорчик, освещённый дежурным потолочным плафоном. Прикрыв за собой дверь, Семён с опаской пошёл по коридору — всё-таки у него ещё не было опыта по вторжению в чужие дома, и он на каждом шагу ожидал какого-нибудь подвоха. Ловушку для нежданных гостей.
Дальше был холл. Широкий, устланный багрово-красным ковром, с диванчиками вдоль стен; окна, закрытые снаружи чёрной материей, света практически не давали, но освещения было более чем достаточно — многорожковая хрустальная люстра под высоким потолком сияла ровным и очень белым светом. Ярко, как осветительная ракета.
С одной стороны из холла тянулась вверх широкая лестница с низкими мраморными ступенями, ведущая на второй этаж; по бокам лестницы, в углублениях, были две резные двери с маленькими табличками — таблички тускнели красным тревожным светом. Как фотографические фонари.
С противоположной от лестницы стороны была дверь выхода — над ней сверху, прямо на стене, так и было написано: «Выход». Буквы были хоть и серебряными, но расплывчатыми и какими-то косыми, словно написанными второпях. Сама дверь была крест-накрест заколочена толстыми длинными досками. Изнутри заколочена.
— Нехорошее какое-то место, — поёжился Семён. — Вон, дверь забита. И свет везде горит. Словно ждут нас.
— Ерунда, — отмахнулся медальон, — света он испугался! Забыли выключить и всё. А дверь для надёжности заколотили, от таких как мы. Пошли на второй этаж. Чувствую я, что дом просто переполнен магией. У меня специальная настройка на неё имеется, — похвастался Мар. — Так она показывает, что на втором этаже интереснее всего будет. Наверное, там самые крутые заклинания хранятся. В сейфе. Ты сейфы вскрывать умеешь? Ах да... Ничего, я подскажу. Пошли, — и медальон нетерпеливо закачался на цепочке.
Семён потоптался на месте.
— Всё равно мне здесь не нравится, — упрямо повторил он. — Пошли лучше отсюда. Я другой дом подыщу, не такой жуткий. У меня всё внутри холодеет... не пойму, от чего, но тоска берёт... Страшно мне!
— Тогда тем более всё осмотреть надо, — сурово сказал Мар. — Со страхом надо бороться! Если не найдёшь его причины сейчас, то тогда всю жизнь пустых домов бояться будешь. Так говорил мой бывший хозяин-метиец, когда своего помощника работе обучал. А он был дока в вопросах психологии, мой бывший хозяин. Его потом помощник и задушил, — совсем некстати добавил Мар. — Воспитал на свою голову.
Семён сглотнул, передёрнул плечами и пошёл к лестнице.
— Эти дома особые, — бодрым голосом продолжал рассказывать Мар, — в них сколько хочешь скрытых этажей и подвалов может быть. Можно себе позволить такую роскошь, когда денег навалом! Хотя я в этом никакого смысла не вижу, но некоторым нравится превращать свои дома в многомерный лабиринт. Помню, мы неделю как-то шлялись по такому дому. Хорошо что тот мой хозяин, забыл как его звали, позаботился заранее — запаковал в меня еду и воду. Ну, заклинания пищевые...
— А они у тебя остались, те заклинания? — шёпотом спросил Семён, поднимаясь по лестнице.
— Не-а, — также бодро ответил медальон, — последнюю воду ты в Хранилище выпил. Да ерунда это! Выживем.
— Не проще ли было снять где-нибудь дом на недельку, — раздражённо пробормотал Семён, подходя к двери на следующем этаже, — с линией связи. Денег-то у нас невпроворот.
— А как же кодекс вора с прикрытием? — запротестовал Мар. — А острые ощущения, в конце концов?!
Семён открыл дверь.
 
— Ё-моё, — дрожащим голосом сказал медальон, — а вот и острые ощущения. Доболтался...
Семён сначала ничего не увидел, слишком резок был переход от яркого медицинского света к полумраку, но чуть погодя глаза у него привыкли. И он тоже увидел...
Зал был высок настолько, что потолок его терялся в темноте; казалось, что стены, свободно задрапированные чёрной, такой же как и на окнах, материей, бесшумно и медленно колышутся под непрерывным ледяным сквознячком; резкий оранжевый свет, идущий от пола, переливался на мягких стенах невнятными отражёнными разводами.
Посреди зала, нацелившись в стены острыми лучами, на полу тлела неугасимым вулканическим пламенем большая колдовская пентаграмма. Очень большая пентаграмма. Огромная. Потому что оценить её размер можно было очень легко: возле каждого луча огненной звезды лежало по скрюченному человеческому скелету. Скелеты в сравнении с пентаграммой были маленькими и жалкими. Убогими.
Но не это привлекло внимание Семёна, не это. Хотя да — в первый миг Семён был по-настоящему потрясён увиденным, у него даже ноги подкосились. Хорошо, не упал, успел о дверной косяк прислониться.
Из центра оранжевой звезды, словно луч прожектора, бил в тёмный далёкий потолок столб фиолетового света, призрачного, пронизанного серебристыми искрами. Искры медленно вспыхивали и гасли; от столба доносилось тихое электрическое потрескивание.
Семён попятился. Шагнув задом, он вышел из зала и осторожно закрыл дверь.
— Пожалуй, ты был прав, — неохотно согласился Мар, когда Семён на цыпочках стал спускаться вниз по лестнице, — нехорошее это место. Отвратительное. Магии навалом, а толку никакого. Слимперская берлога, факт! Это не их сеткой накрыли, это они ею от всего мира отгородились. Свой поисковой ритуал проводили, да в чём-то крепко напортачили. Пришибло колдунов... Видел, как ихний переходной столб заклинило? До сих пор светится. Очередного психа ждёт... Все они, слимперы, по сути своей самоубийцы. Такая у них разрушительная религия. Потому-то они всегда и были вне закона. А сейчас... Надо же, кардинал и слимперы. И чужие. — Мар расстроенно умолк.
Семён направился было к выходу из дома, но медальон остановил его:
— Придётся нам, однако, здесь переночевать. На улицах сейчас полиментовых патрулей как блох на собаке! Элитный район, как-никак. Охраняют, чтоб им пусто было. Можно, конечно, выйти из дома и перенестись куда-нибудь, но стоит ли? Только магию зря тратить, а её и так мало... Давай всё же поищем линию связи. Должна она здесь быть. Обязана. Для слимперов связь — первое дело. Они же по всему Диску раскиданы, сектанты хреновы. Везде обосновались.
— Значит, так, — решил Семён. — Я буду искать линию, а ты мне пока что расскажешь о слимперах. Всё, что знаешь. А то я только и слышу: «Слимперы то, слимперы сё», а кто это такие — не знаю.
— Правда? — удивился медальон. — А разве я тебе не говорил? Упущение, виноват. Тогда слушай.
И пока Семён ходил по дому, — резные двери с красными табличками оказались входом в сеть длинных запутанных коридоров, — осторожно заглядывая в незапертые пустые комнаты, Мар хорошо поставленным голосом рассказывал ему историю о слимперах. Словно лекцию читал.
Движение слимперов зародилось в те времена, когда появилась легенда о всемогущем слимпе. Которого никто не видел. Слимперами называли тех, кто, поверив в легенду, решил во что бы то ни стало разыскать эту неведомую диковину. Дураков на свете всегда хватало, и потому слимперов поначалу не воспринимали всерьёз — чудят люди, ну и пусть себе чудят. Вреда от них не было никакого, а польза имелась — болтаясь по всему Вселенскому Диску в поисках своего божества, слимперы поневоле завязывали деловые отношения в неизведанных мирах, открывая для себя и для других новые торговые пути. И, разумеется, всё время торговали, торговали... Причём удачно. Поиски чуда и выгодные сделки друг другу вовсе не мешали.
Потом, как-то исподволь, незаметно, это движение стало более организованным — к руководству в конце концов пришли маги-профессионалы. Тёмные и жестокие личности. Из тех, кто умел руководить и подчинять себе чёрной магией слова (...тогда ещё не было комплексных заклинаний, — пояснил Мар, — магия слова, ха! Примитив...). Но и этого хватило, чтобы движение слимперов стало мощной организацией. С жёсткой иерархией сверху донизу и безусловным слепым повиновением. А дальше пошло-поехало: не прошло и ста лет, как слимперы приобрели такую экономическую и политическую силу, что противопоставили себя всей империи. И началась война. Подробностей Мар не знал, помнил только, что шла та война лет двадцать-тридцать. И за это время опустошила и перекроила кучу миров — ещё бы, глобальные магические сражения! С применением тяжёлых необратимых заклинаний.