Волна огня

Фиби кивнула. Она знала это благодаря своему интересу к глубоководной жизни.
Адам постучал пальцем по центру карты.
– Эта большая четверка встречается в одной точке недалеко от центра индонезийских островов.
Хару махнул рукой племяннику:
– Адам, будь добр, покажи доктору Рид последнюю сейсмологическую карту. Это прояснит ситуацию.
– Сейчас покажу, – сказал Адам, нажимая еще на несколько клавиш. – Вот. – На экране появилась новая карта того же региона, на сей раз усеянная ярко-красными звездочками разного размера.
– Звездочками отмечены все морские землетрясения за последние четыре дня. Я ограничил отображение только теми толчками, что превышают два балла по шкале Рихтера. Чем больше звездочка, тем сильнее землетрясение. – Он ручкой обвел звездное скопление посреди впадины Тонга-Кермадек. – Как видите, активность в этой части желоба необычайно изменчива.
– И так было последние две недели, – добавил Хару.
– Но множественные землетрясения в этом регионе не редкость, – пояснил Бёрд, вероятно, чтобы успокоить ее.
– Верно, – сказал Адам, – но эти толчки неуклонно нарастали. И количественно, и по силе. Последние три месяца мой дядя находился на борту «Титана-Икс», наблюдая во время завершения строительства комплекса за сейсмической активностью. Он первым заметил тревожное скопление, начавшееся две недели назад.
И тут заговорил Хару:
– Я регистрировал в журнале каждый толчок. Его дату, продолжительность, силу и место.
Адам кивнул:
– На основе данных дяди я составил карту векторов силы. Судя по ней, землетрясение здесь, в желобе Тонга, распространяется далее вдоль регионального лабиринта желобов и линий разломов, усиливаясь по мере продвижения на запад. Сейчас покажу. – Он вновь постучал по клавиатуре. – Вот основные векторные линии, которые скомпилировала моя программа.
Теперь на эту же карту были наложены три большие стрелки, которые охватывали Индонезию и ближайшие страны. Все три были направлены на побережье Азии.
– Что это значит? – спросила Фиби.
На ее вопрос ответил Хару:
– Судя по моделям, которые спроецировал мой племянник, если текущая эскалация землетрясений продолжится, вся Сундская дуга вулканов может дестабилизироваться, что, возможно, приведет к извержениям. Причем по всей Юго-Восточной Азии.
– О скольких вулканах идет речь?
Адам вновь привлек внимание Фиби к своему экрану:
– В Юго-Восточной Азии их более семисот, как активных, так и потенциально активных. Я отметил те, которые находятся под наибольшей угрозой, если текущие темпы эскалации волатильности сохранятся. – Он вытащил еще одну карту с маленькими треугольниками, усеивающими весь регион.
Фиби чуть не ахнула.
– Осталось еще около сотни…
– Сто двадцать два, – уточнил Адам. – Некоторые из этих треугольников отмечают группы из двух или трех вулканических пиков.
Фиби взглянула на карту со стрелками векторов силы. Все они бежали прямо через вулканические районы.
– Почему это происходит?
Бёрд подался вперед:
– Именно это мы и пытаемся понять. Это может быть просто нормальная схема снятия напряжения между тектоническими плитами Тонги. Все может успокоиться, как только будет сброшено избыточное давление.
Хару с сомнением посмотрел на миллиардера. Очевидно, это было постоянным предметом острых разногласий между ними.
Бёрд, проигнорировав его взгляд, продолжил:
 
– Я разместил вдоль впадины Тонга пару модулей USV DriX. Это беспилотные надводные аппараты, способные выполнять высокоточные гидроакустические исследования. Мы можем управлять ими удаленно с этой станции.
– Я знакома с этими модулями по своим собственным исследованиям, – призналась Фиби.
– Конечно, – Бёрд кивнул. – Сегодня поздно вечером мы добрались до проблемного участка желоба. А некоторое время назад сделали необычное открытие, по поводу которого нам хотелось бы узнать ваше мнение.
– Мое мнение? Но почему?
– Вы можете показать ей, доктор Канеко?
Дядя Адама кивнул:
– Дайте мне минуту настроить этот DriX на автономный курс вдоль желоба. Мы не хотим ничего пропустить.
На его экране всеми цветами радуги светилась в высоком разрешении топографическая карта желоба Тонга. Высокие вершины подводных гор сияли ярко-желтым цветом. Нижние склоны и трещины были изумрудно-зелеными. Самые глубокие области мерцали оттенками синего.
Фиби отметила на карте показания глубины. Более шести тысяч метров. Двойная глубина станции.
Она знала: самая глубокая часть желоба Тонга – впадина Горизонт – достигает глубины десяти тысяч метров. И даже там сохранялась жизнь, хотя и ограничивалась червями, креветками и морскими огурцами.
Что еще может быть там, внизу?
Фиби догадывалась, что только подстегивало ее нетерпение.
03 часа 04 минуты ночи
Все ждали, Адам смотрел, как колено Фиби легонько подскакивает вверх и вниз. Рассеянно потирая ладони, она с прищуром уставилась в экран. Ее темные волосы были убраны от лица яркой лентой, что еще больше подчеркивало ее необыкновенную сосредоточенность, напоминая готовую вот-вот разразиться грозу.
Ему была знакома эта сосредоточенность. Прежде чем поступить в Токийский университет, он шесть лет служил в силах специального назначения Японии, к великому неудовольствию отца, и работал вместе с солдатами, особенно со снайперами, которые могли часами сохранять эту каменную сосредоточенность.
Фиби также обладала ей.
– Все готово, – сказал дядя Адама. – Я переключаюсь на другой DriX, тот, который я оставил кружить над аномальной областью.
Экран погас, стерев светящийся пейзаж из ила, песка и скал. Хару поводил курсором мыши по ряду меню, и монитор вновь расцвел яркими красками. На данный момент картинка ничем не отличалась от другого скана. Подводные горы сияли, словно освещенные солнцем. Высоченная скала слева растворялась в спектре призматических оттенков – от ярко-желтых у вершины до более темных, синих и пурпурных по мере приближения к глубинам. Адам наклонился к экрану.
– Мне кажется, DriX сбился с курса.
– Я вижу. – Хару подвинул очки повыше на переносицу. – Там назревает шторм, мешающий телеметрии аппарата и его мореходным качествам. Я верну его на место.
Он поколдовал пультом управления, и картинка развернулась, приблизив скалу с одной стороны. Затем DriX продолжил движение вдоль нее.
– Мы примерно в полукилометре от цели.
Бёрд пододвинул стул ближе. Фиби последовала его примеру. Адам присел у нее за плечом, щурясь на экран. Картинка продолжала скользить вдоль желоба. Согласно глубиномеру, темно-фиолетовые пятна обозначали участки глубиной более девяти тысяч метров. Почти шесть миль под водой, в три раза больше глубины станции.
– Почти готово, – сказал Хару. – Мы приближаемся слегка под другим углом, чем в первый раз. Район занимает двести квадратных миль и протянулся вдоль желоба на сорок миль.
Справа на экране возникла тень. Она то появлялась, то исчезала по мере того, как DriX мчался по глубоководному желобу.
– Это поверхность противоположной скалы Тонги? – спросила Фиби.
– Да, – ответил Адам. – Хотя средняя ширина желоба составляет около пятидесяти миль, здесь он сжат. От пяти до семи миль в поперечнике.
– Узость этого места может служить объяснением того, почему этот участок желоба такой нестабильный, – сказал Бёрд. – Он может быть точкой напряжения.
– Пожалуй, – согласился Адам. – Но закрытая природа этого региона также способна объяснить то, что мы обнаружили.