Маленький сюрприз для лжеца

– Нет. Я слышала, как мама с Диной разговаривала и плакала даже. Это маму дед с бабушкой заставляют.
Уверен, что девочка придумывает и нагнетает. Двадцать первый век на дворе. Никто не выходит замуж по воле родителей. Кто не хочет – разворачивается и уходит, как я.
Или же всё же выходят? Например, если на руках маленький привыкший к хорошей жизни ребёнок. Хм-м… Возможно, я просто не был на месте матери Малины.
– Хорошо, но скажи мне, чего ты добилась своим побегом? – захожу с другой стороны. – Того, что мама станет плакать ещё сильнее?
Малина глубоко задумывается, но ответить не успевает.
– Лина! Слава богу, ты нашлась! – раздаётся сзади женский возглас.
Голос кажется мне знакомым. Мы оборачивается с мелкой одновременно, и моё сердце ухает. А потом меня захлестывает непривычной волной противоречивых чувств. Там и радость, и ярость, и ещё куча разных эмоций, потому что к пляжу бежит Вероника.
Моя Ника. Девушка, в которую я влюбился первый и единственный раз в жизни. Ради которой хотел измениться и на которой планировал жениться. Которая без объяснения причин бросила меня прошлым летом и даже словом не обмолвилась, что у неё есть дочь. Девушка, благодаря которой я оказался в этом городе и затеял бизнес. Ведь знал, что она где-то тут, и надеялся когда-нибудь встретить.
Что ж, встреча эпическая.
– А говорил, что поможешь, – упрекает меня вредная малявка.
А Ника на ходу оглядывается, благодарит рабочего за помощь в поисках проблемного чада и только потом натыкается взглядом на меня.
Конечно, она меня узнает. После всего, что между нами было, иначе и не могло случиться. В первый миг на её лице мелькает шок и она даже с шага сбивается, но потом берет себя в руки, натягивает маску холодного презрения – непонятно, правда, из-за чего оно вдруг ко мне проснулось – и идёт к нам уже не спеша, с достоинством императрицы.
Она ни капли не похожа на несчастную жертву, которую принуждают к замужеству.
Ясно теперь, от кого это достоинство у Малины. Сейчас я чётко вижу сходство матери с дочкой. Вероника очень красивая и грациозная, на её движения можно смотреть и смотреть, а дочь её обещает вырасти такой же…
– Никита? А ты что тут делаешь? – холодно бросает Ника без всякого интереса в голосе. – Лина, быстро иди сюда. Что ты устроила? Дина там бабушке скорую вызывает!
За бабушку бунтарка пугается и безропотно слушает мать. Встаёт плавно, вкладывает ладошку в её руку, и они покидают территорию «Плеяды», даже не дождавшись моего ответа.
– Приехал выяснить, что тогда произошло, и закрыть гештальт, дорогая, – шепчу Нике в спину.
Она уже далеко и этого не слышит. Поэтому пока не знает, что попалась. Теперь я выясню все её секреты.
 
Глава 2
 
Вероника
В груди закручивается настоящая буря. Мало того что я перенервничала, потеряв Лину. Думала, что с ума сойду, пока её нашла, а когда нашла…
Как такое возможно? Это ведь уму непостижимо! Мистика настоящая и просто невероятное стечение обстоятельств, которое переворачивает сейчас наши с дочкой жизни с ног на голову, и я не имею понятия, что мне со всем этим делать. Я точно знаю, чувствую, это только начало. Руки подрагивают, и я закусываю губу, чтобы не вырывались судорожные вздохи.
Спокойно!
Я обязательно все обдумаю, но чуть позже. Когда немного успокоюсь и серьёзно поговорю с Линой – на первом месте её бунт, потом всё остальное. Это же надо было додуматься такое провернуть!
Выходим за ворота стройки – вот ещё непонятный момент: что Вольцев на ней делает? Он же ресторатор и живёт почти в столице. Приехал к знакомым? Но что тогда делает в недостроенном пансионате? Почему один? Голова готова взорваться от потока вопросов, а сердце выпрыгнуть из груди от эмоций. Я уже смирилась с тем, что никогда в жизни этого подлого лжеца не увижу, и здрасти – вот он! Объявляется почти на пороге моего дома и тут же общается с дочкой. Нашей общей дочкой, о которой он не знает и знать теперь уже не должен. И про него, кстати, никто не знает, кроме сестры. Но Динка у меня могила, за неё я спокойна. А вот Лина…
 
– Мам, а откуда ты знаешь, как дядю зовут? – спрашивает она, словно пытается добавить мне страхов.
А вдруг он её узнал? Бывает же такое в фильмах и книгах. Боже! Только не это! Я уже ничему не удивлюсь со своим-то везением.
Так, надо успокоиться и провести беседу с мелкой шантажисткой.
– Мне другие дяди сказали. Дочь, ты понимаешь, что сделал? Понимаешь, что так нельзя? – отмазываюсь поспешно, беру себя в руки и перехожу к главному, пока мы не дошли до дачи. – Ты только представь, если бы я молча пропала и ты бы не знала, где я, что со мной и когда вернусь – хорошо бы тебе было?
Малина надулась и сопит. Понятия не имею, раскаивается она или нет. У дочери и так характер не сахар, а недавно этот первый переходный возраст, похоже, начался. Очень не вовремя.
– Я не хочу быть Игорьевной, – упрямо выдаёт свою главную претензию дочь.
– Не Игорьевной, а Игоревной, я тебе сто раз говорила.
– Всё равно не хочу!
Как объяснить пятилетней девочке, что кроме «хочу» есть «надо»? Я тоже не хочу замуж за Игоря. Да я вообще не хочу замуж! Но для того, чтобы получить в ближайшем будущем свободу и финансовую независимость – надо. Но ведь про это ребёнку рассказывать не стоит. Неправильно это. И вообще, я надеюсь, что Малине никогда в жизни не придётся оказаться в подобной ситуации. Нам главное из дома её деда вырваться.
Мой отец – тяжёлый человек с домостроевским воспитанием, настоящий абьюзер, который умудряется держать в кулаке всю семью, состоящую из пяти женщин. Ну как держать…
Моя бабушка – мать отца – всю жизнь прожила с дедом, который был ещё хуже. Поэтому когда после смерти мужа она переехала в дом единственного сына, то вздохнула куда свободнее и даже не думает о чем-то с ним спорить.
Моя матушка тоже выдрессирована отцом смолоду и делает вид, что счастлива.
А моя сестра Дина – вот она умница. Она куда сильнее меня, а главное – хитрее. Она умеет приспособиться, затаиться и ждать своего часа. И моя дочь Лина…Эта сама кого хочешь построит. Она дедушкина звездочка, поэтому она не считается.
Поэтому остаюсь только я – паршивая овца, которая родила дочку неизвестно от кого и вообще позор семьи. Я отдуваюсь за всех. И все мои попытки взбунтоваться каждый раз выходят мне же боком.
В первый такой бунт я забеременела Малиной от первого встречного. Кстати, имя дочери – тоже бунт, отец хотел назвать её Татьяной. С Никитой я познакомилась на пляже в девятнадцать и переспала с ним назло отцу, чтобы не выходить замуж по его указке. Я не знала о Нике ничего. Даже фамилии. Он просто мне понравился и показался опытным мужчиной. А вот результат нашей случайной связи превзошёл все ожидания, когда через месяц тест на беременность показал две полоски.
Скандалище был жуткий! Но в итоге замуж я тогда так и не вышла, зато появилась на свет моя дочка. Наверное, папуля не отвёл меня под конвоем на аборт только потому, что прекрасно понимал, какой прекрасный рычаг давления на меня я ему преподнесу.
Хотя хочется верить, что он просто не настолько жестокий.
– Лина, мы говорили с тобой об этом, – понимаю, что пауза затянулась, выскакиваю из воспоминаний и продолжаю читать дочери нотацию. – Не нужно так реагировать, в твоей жизни ничего не поменяется. А если и поменяется, то к лучшему.
От стройки до нашего дачного дома километра два. За деревьями уже видна его крыша, и мне нужно успеть провести с дочкой беседу, пока мама и бабушка не принялись её облизывать с ног до головы и причитать, роняя слёзы.
– Он некрасивый и старый! – артачится мелкая.
А мне хочется рвать на себе волосы! Я вообще не могу с ней справиться последнее время.
Игорь обычный, среднестатистический мужчина под сорок. Я не знаю, что именно в его внешности так раздражает дочь. Вообще не понимаю, как её приструнить.