Пожар любви

— Вы хороший человек, Дамьен Берже, — прошептала она, — но вы действительно уверены, что можете позволить себе такие траты?
Вместо ответа Дамьен вынул из кармана пачку кредиток и начал пересчитывать их. Когда набралось достаточно, чтобы заплатить за покупки, он показал Фредерике остаток.
— Я был готов заплатить вдвое больше.
Она посмотрела на пачку и подозрительно прищурилась.
— Вы кто? Вице-президент компании?
Дамьен хмыкнул.
— Ни в коем случае. — Это была правда. — Просто у меня много ценных бумаг. — И это тоже была правда.
Фредерика вздохнула и сказала:
— А от моего бизнеса проку как от козла молока.
Дамьен только улыбнулся.
— Зато ваше дело правое. — Он круто повернулся и пошел к кассе.
Она неохотно последовала за ним. Ее одолевали противоречивые чувства: нежелание, чтобы Дамьен тратил так много, и стремление, чтобы у детей было все самое лучшее. Когда он расплачивался, она не спорила. Кассирша позвала двух крепких продавцов, и те помогли донести покупки до машины. Места в багажнике маленького седана не хватило, и сумки пришлось класть на заднее сиденье.
Дамьен дал продавцам на чай. Когда молодые люди ушли, он дружески улыбнулся Фредерике и непринужденно, но в то же время очень уверенно предложил:
— Может быть, поужинаем вместе? Я проголодался.
Фредерика улыбнулась в ответ, но, к изумлению Дамьена, решительно сказала:
— Нет, спасибо.
Какое-то время Дамьен только хлопал глазами и лишь потом вспомнил, что нужно улыбаться.
— Ай, бросьте. Бьюсь об заклад, вы тоже хотите есть.
— Мне очень жаль, — сказала она и с грустью покачала головой.
Дамьен лишился дара речи.
— Тогда давайте выпьем, — наконец выдавил он.
— Я не употребляю алкоголя.
— Если так, то кофе. Или что-нибудь прохладительное.
Она вздохнула, снова покачала головой и открыла дверцу машины.
— Большое спасибо за вашу щедрость. Дети будут в восхищении.
— Но… Я думал, что нравлюсь вам! — порывисто выпалил Дамьен.
— Нравитесь, — просто ответила она. — Если вам это интересно, то наша первая игра состоится через неделю. В понедельник, в пять пятнадцать в парке Варенн.
Сбитый с толку ее отказом, он смотрел на нее во все глаза.
— До свидания, — весело сказала Фредерика, села в машину и уехала.
Он не верил своим ушам. Просто стоял с открытым ртом и смотрел вслед машине, выезжающей со стоянки. Наконец он понял, что его отвергли, густо покраснел, подбоченился и покачал головой.
Все напрасно!
Чувство унижения было таким сильным, что он не знал, как с ним справиться. Никто и никогда так не разговаривал с Дамьеном Альбером Бержера, тем более женщины! А вот Дамьену Берже дали от ворот поворот, причем весьма недвусмысленно. Это ему не понравилось. Очень не понравилось. Черт побери, почему она отказалась?! У нее не было для этого никакой причины!
Ну ничего, утешил он себя, по крайней мере у детей будет все необходимое. Дамьену очень хотелось увидеть их удовольствие, но мысль о посещении игры или новом выходе в свет с Фредерикой Шариве вызывала у него инстинктивное отторжение. Собственная реакция разозлила Дамьена. До сих пор он никого не избегал, — даже Рене! — а игра лучший предлог для новой попытки.
…Всю следующую неделю он продолжал думать о малышах и Фредди. Нашла ли она человека, хоть немного разбирающегося в футболе? Понравилась ли детям форма? Научились ли они играть командно, пасовать и бить по мячу?
В четверг Дамьен не знал, что делать: то ли отправиться на тренировку, то ли назначить свидание какой-нибудь сговорчивой девице. Но никто не пришел на ум, а сталкиваться с Фредерикой ему не хотелось тоже. В результате он без приглашения явился к сестре и остался обедать. Впрочем, назвать обедом макароны с сыром, горох, зеленые бобы и сосиски мог бы только такой неразборчивый и непритязательный человек, как его трехлетний племянник Анри.
Впрочем, Анри всегда поднимал ему настроение. Избалованный родительской любовью, он командовал взрослыми как хотел. И при этом был так мил, что оставалось только млеть и подчиняться. Поэтому Дамьен, собиравшийся вместе с зятем Шарлем смотреть баскетбольный матч, вскоре обнаружил, что прислушивается к репликам Шарля, неподвижно лежа на полу и изображая скоростное шоссе, по которому взад и вперед ездит мусоровоз величиной с ладонь, управляемый маленькой, но уверенной рукой.
 
Шарль был хорошим инженером-теплотехником, но спортивный комментатор из него оказался никудышный. И все же когда Дамьен вернулся домой, его настроение улучшилось. Проснувшись среди ночи, он понял, что рано пал духом. Фредерика явно пригласила его на игру в понедельник. Пожалуй, эта мадам вовсе не такая несгибаемая, как ему показалось. После этого он уснул с улыбкой на губах, а в понедельник ушел с работы раньше пяти часов — возможно, впервые в жизни.
Площадка в парке Варенн отличалась от тренировочного поля как небо от земли, однако Дамьен без труда нашел своих желто-голубых «Болидов». В секторе, отведенном для болельщиков их команды, сидел кое-кто из родителей, так что Фредерика его не заметила. Следующие сорок пять минут оказались настоящим мучением. «Болиды» пропустили три гола, хотя счет и не объявляли. Дети просто не знали, что им нужно делать. Малыши, которые могли бы играть, просто пинали оказавшийся рядом мяч, не имея ни малейшего представления, в каком направлении тот должен лететь. Другие были полностью равнодушны к футболу и вместо него играли в песочек, в том числе и вратарь. Третьи, совсем сбитые с толку, стояли, таращили глаза и совали палец в рот. В отличие от них соперник не дремал.
Он начал подсказывать им с места. Тут Фредерика заметила Дамьена и стала передавать его команды игрокам. К концу тайма кое-кто из малышей действительно принял участие в игре. Паскаль лучше других понял всю бесславность их дебюта. Как только игра закончилась, он подбежал к кромке поля и громко сказал:
— Черт побери, мы продули!
Фредерика тихо отчитала его за недопустимые выражения и отправила детей обменяться рукопожатиями с игроками команды-соперника. А потом объявила, что на этой неделе состоятся две тренировки. После чего детям раздали апельсины и яблоки, погрузили в два микроавтобуса и ветхий седан, принадлежавшие разным родителям, и увезли. Остался один Эме, помогавший Фредерике собирать мячи, форму, сетку для ворот, мини-холодильник и аптечку. Дамьен сунул руки в карманы джинсов и направился к Фредерике.
— Не повезло, — сказал он.
Фредерика только фыркнула.
— К везению это не имеет никакого отношения! — Она вздохнула, провела рукой по волосам и призналась: — Тренер из меня никудышный.
— Думаю, без помощника вам не обойтись.
— Я пыталась кого-нибудь найти. Но все отцы заняты на работе. А матери так же беспомощны, как и я. Представитель лиги сказал, что тренеров на общественных началах в этом году очень мало.
Дамьен потер ладонью шею и неожиданно для самого себя предложил:
— Может быть, я попробую?
Фредерика отвернулась и неохотно промолвила:
— Кажется, вы разбираетесь в этой игре.
— Но не как специалист.
— По сравнению со мной вы специалист, — сказала она и посмотрела Дамьену в глаза.
Он только пожал плечами.
После паузы она продолжила:
— Наверное, вам придется поговорить с представителем лиги и заполнить соответствующие документы.
Он усмехнулся.
— Думаю, с этим я справлюсь.
Она благодарно улыбнулась ему.
— Как бы там ни было, а новая форма нашим малышам очень к лицу.
— Да уж. — Довольный Дамьен покачался на пятках.
Тут Эме дернул Фредерику за рукав, посмотрел на нее снизу вверх и жалобно спросил:
 
— Ну что, мы можем ехать домой?
— Сначала мне нужно подписать протокол игры, — с сожалением ответила она и пошла к центральному кругу, где ждали молодой судья и тренер соперника.
Дамьен посмотрел вслед Фредерике, обратил внимание на ее голубые джинсы и бледно-желтую тенниску и велел себе не забыть купить пару спортивных костюмов для тренеров. Желательно попросторнее. Одобрить такие джинсы было невозможно. Они слишком обтягивают ее красивую женственную попку.