(не)желанный брак. Поцелуй Камня (СИ)

- Ваши условия?
- Жизнь.
Шипастый комок в груди превратился в сгусток чистого яда, Вильгельм двинулся на ведьму, но Олфорд покачала головой:
- Ваша жизнь.
Ах вот как. Месть! Ну что ж.
- В обмен на жизнь моей жены и ребенка. На спокойную, безопасную от вас жизнь! И вы поклянетесь в этом.
Олфорд удовлетворенно кивнула.
- Ну, разумеется.  Клятвы, клятвы, клятвы…  А мое слово?
Слово ведьмы?! Заразы, которая опять завелась в Австарии и угрожает Ребекке?! Женщина скрестила руки на груди, словно отгораживаясь от его молчаливого проклятья и ругани.
- Какой взгляд! Не старайтесь - испугать меня трудно. Вам придется поверить на слово, дорогой герцог. И мало того - поклясться, что вы не станете преследовать нас. Я жду.
Идти на поводу у ведьмы? Это было даже не унижением – хуже. Внутри все бесилось от одной мысли, что его подцепили на крючок, но Вильгельм без колебаний  пошел к своему кабинету. Там, в одной из шкатулок, находился камень Палачей. Однажды он заставил поклясться на нем Лидию, а теперь сам попался в ловушку. Да плевать. Если это поможет сохранить жизнь его жены и ребенка.
Ведьма ждала. Не двинулась ни на дюйм, и только жгла невозможно зелеными глазами. И он не мог разобрать, что кипело в ядовитом колодце ее взгляда.
Укол иглы был точным и безжалостным, но Вильгельм не почувствовал боли.
- Клянусь отказаться от преследования и мести. Но до тех пор, пока моя жена – Ребекка де Грейстор – и наш ребенок находятся в безопасности, комфорте и действуют по своей воле. Слово Вильгельма де Грейстора.
Капля крови впиталась в камень, меняя цвет от черноты к темно-алому.
А ведьма лишь показушно закатила глаза.
- Какое благородство! Что стало с потомками Железного Герцога! Они обзавелись сердцем?
- Где моя жена? – перебил взявшую разгон тварь. – Что с ней?
- Ваша жена погостит у ведьм. А вы пока подумайте вот над чем: род де Грейсторов прервется. Это будет плата за море крови, пролитой зря. У Ребекки родится девочка. Но ведь вы сами знаете – девочки не могут передать зерно Дара своим потомкам. У вас еще есть шанс, дорогой герцог. Шанс послать все к демонам и пройтись по стопам своих предков, как только ваша супруга обратится статуей. Месть – это так сладко, Вильгельм. Я-то знаю…
Подмигнув, Олфорд направилась к выходу. А он… Он не мог ничего сделать! Умирал от желания отправить гнилую душонку прямиком в ад, но вместо этого стоял на месте. В руках ведьм была Ребекка. А значит, и он тоже.
- Ох, госпожа, не следовало этого делать. Совсем не следовало… Дайте-ка я первая.
Хельга пригубила чай. Ждет, что их травить начнут? Нет, и дело даже не в клятве. Бекки  была уверена в безопасности так же твёрдо, как и в своей ошибке.
Сомнения насчет правильности решения терзали всю дорогу. Карета везла ее прочь от столицы, и каждый оборот колеса проходился ломовой телегой по нервам.
Надо было поговорить. Не бежать сломя голову неизвестно куда, а довериться мужу. Но ребенок… Ладонь накрыла еще плоский живот. О, Создатель, как же она запуталась!
Дверь тихонько хлопнула.
- Мое гостеприимство вам поперек горла, дорогая?
Баронесса вернулась.
Кожа на спине изошла мурашками. До сих пор Бекки не верила, что все происходит наяву.
- Госпожа отдыхает! – тут же пошла в атаку Хельга.
Ее добрая нянюшка остро восприняла случившееся. Всю дорогу отмалчивалась наравне с Лорой, которую, казалось, особо не заботит происходящее. А когда они прибыли на затерянный в лесу постоялый двор… Вот тут-то Хельга и высказала.
- Неправильно это, - расхаживала по тесному номеру. – Он – муж ваш, любит вас, и не глуп. Да, не глуп! Придумал бы, как дело поправить! Виноват, но так по воле гадины старой, прости  Создатель, да предка своего. Может, вернемся?
Бекки и рада была, но не поздно ли идти на попятный? И как расценит это Вильгельм? Это же… Это предательство! Ровно такое же, как умолчать о проклятье. Жениться только для того, чтобы убить! Но она и так умирала… Герцог просто взял ту, у которой не оставалось шансов. А мог бы спросить для начала! И получить отказ, конечно. Мысли множились, как головы гидры, и каждая жалила сердце новыми и новыми вопросами.
 
- Твоя госпожа скоро изведет себя сомнениями, - парировала ведьма. - Дитя не оценит ее нервов.
Нянюшка что-то пробормотала, но больше не спорила. Направилась к стоявшему чуть поодаль креслу и уселась с самым независимым видом, мол, «попробуй выгнать»
Но выгонять ведьма не стала.
- Ты сомневаешься, - присела за стол. – Понимаю. Но для женщины естественно защищать своего ребенка. К тому же, думаю, реакция твоего мужа будет неоднозначной. Пусть все утрясется.
Легко сказать! Бекки мрачно смотрела на возмутительно спокойную ведьму. Она не выглядела опасной – только очень уставшей и отчего-то постаревшей. Весь лоск столичной леди слетел, как пропало и модное платье.
Тут, в затерянной среди лесов крохотной деревеньке  все носили одежду свободного кроя. И совсем не было мужчин. Во время единственной и очень краткой прогулки Бекки не встретила ни одного.
- Идем, - встала вдруг ведьма. – Хочешь узнать, почему Железный Герцог так ополчился на ведьм? Ты, верно, видела статую в лесу… Я просила Жемчужину привезти тебя туда.
Вот почему лошадь не слушалась! И да, Бекки хотела. Так же как и разобраться  в правильности своих решений.
Механическая фея перепорхнула с одного плеча на другое. Всю дорогу куколка отказывалась забираться обратно на свою подставку и льнула к рукам. Не просто так. Бекки чувствовала и от того сомневалась еще больше. Но дело сделано. И теперь ее держал страх совсем иного рода. И еще любопытство.
- Что вы еще делали, баронесса, не поделитесь?
- Охотно, дорогая. И могу поклясться, что со временем тайн не останется... 
Глава 41
Если бы ведьма хотела – она не могла бы придумать пытки изощрённее. Каждая секунда вдали от Ребекки казалась вечностью. Каждый вздох без нее – нож в измученное и разбитое на куски сердце.
Нет, его не волновала успешная хитрость ведьмы. Вильгельм был согласен тысячу раз стать побежденным, лишь бы это уберегло Ребекку и дало ему железную уверенность, а не полные сомнений дни. Ожидание – смерти подобно, и он умирал каждый день снова и снова.
Конечно, поиски продолжались. В конце концов, клялся он, а вот король ничего не обещал. Следуя слову, Вильгельм держал рот на замке, но Генрих не дурак – его не обманешь молчанием.
- Не знаю, во что ты вляпался, но я не буду отменять поиски, даже если попросишь, - обронил скупо, и Вильгельм был благодарен.
Схема перед глазами смазалась, и пришлось отложить механическое перо в сторону.
Надо дать себе отдых. Выпить сонный отвар и немного подремать - постель он так и не застелил,- но вместо этого Вильгельм посмотрел на браслет. Первое время он не отрывал от него глаз. Светлая точка с каждым днем становилась больше. Распускала в стороны тонкие ниточки-паутинки, пронизывая камень насквозь.
Его дочь росла. Крепкая, здоровая девочка. Остальные камни не меняли цвет, оставаясь чистыми и спокойными. Ребекка не испытывала ни боли, ни голода.
И все его ощущения сейчас сосредоточились именно на этом.  А еще – работе. Утром, днем, вечером, ночью… Он спал по несколько часов, но не только из-за бессонницы.
Ведьма права – его род прервется. Пусть тварь облизывается на свою месть и превозносит ее на пьедестал, но ведьмы ничем не лучше сумасшедшего предка. Лишить страну мощного денежного притока – это пройтись по всему народу. Увеличить налоги, зарубить на корню еще не родившиеся  и угасшие от отсутствия подпитки изобретения, которые, возможно,  если не спасают жизни, то облегчают труд.
 
И он не мог просто взять и беситься сейчас в угоду раздиравшей на части ярости. Перенаправив гнев на работу, Вильгельм выжимал себя до капли. Работал, чтобы позволить Ребекке жить безбедно, а его дочери выбрать любого, даже если это  будет нищий.