Из могилы

Ларк заскулила, как испуганный зверёк, и опустила руки.
В глазах Жрицы отразилась вся глубина её отчаяния. Она серьёзно поверила, что я её не трону? О да! Изумительно.
— Наберитесь смелости, друзья, — обратилась она к остальным. — Пришло наше время умереть.
 
Глава 43
Императрица
— Я могу сделать это безболезненно, — сообщила трём Арканам напротив. — И вы как будто погрузитесь в сон.
Мои лианы выстраивались вокруг них, словно формируя гигантскую паутину.
— Эви, я знаю, ты ещё там. — Фауна пыталась вырваться, но куда уж этой мошке против голодной паучихи. — Очнись! Что ты делаешь?
— Нет ничего постыдного в том, чтобы сдаться.
Она пробормотала:
— Цирцея, сделай что-нибудь. Ударь по ней волной.
Жрица сжала кулаки, беря контроль над тем, что осталось от реки.
Я засмеялась, окинув взглядом лужи, размывающие берега.
— Это её не остановит, — призналась Жрица Фауне и Солнцу.
— Ни это, ни что-либо другое, — добавила я. — Ничто на свете...
Уловила движение сбоку. Колесница поднялся! Измученным взглядом он окинул окружающее пространство.
Моих пленников и мой новый образ. Труп Императора в терновой клетке.
Не успели мои лианы добраться до Колесницы, как он телепортировался.
Я недовольно рыкнула, сжав в тисках остальных. Теперь придётся выслеживать не только Дурака, но и Колесницу.
Плевать. Хотя это не в моём стиле, но я могу охотиться. Подобно Деметре, я переверну землю, но найду их... и своё дитя. Я перевела взгляд обратно на трио Арканов.
— Так на чём мы остановились?
Ах да, мне надо забрать их символы. Меня вдруг накрыло дежавю, словно я уже была когда-то в точно таком же положении.
Жрица вздёрнула подбородок.
— Смерть не хотел, чтобы ты стала такой.
Фауна добавила:
— Он просил, чтобы ты снова стала собой. Ты должна вернуть Эви!
Едва ли. Я чувствовала, как сильно сказалась потеря Смерти на Эви. Она никогда не оправится. Она не сможешь пережить этот ад, не сможет защитить Ти. Я лучше подхожу для постапокалиптического мира.
Это с самого начало было моим предназначением. Мать-природа сведёт счёты, жестоко покарает...
Колесница вернулся, но он был не один. Он телепортировался в ангар за Джеком и Ти.
— Эванджелин? — Джек крепче прижал себе малыша. Его взгляд метнулся с моего лица на корону, а затем на разруху вокруг, задержался на доспехах Арика. — Какого чёрта тут происходит?
Мои лианы снова бросились к Колеснице. Но я даже не успела схватить его, как он рухнул.
Колесница закрыл веки и выдохнул имя своей жены:
— Исса...
У него не было кистей, но он всё равно потянул к ней руки, умирая.
— Кентарх! — Крепче обнимая Ти, Джек упал на колени и проверил пульс Колесницы. — Он... мёртв.
Я его не убивала, но из Арканов я стояла ближе всех, поэтому на моей руке появился новый символ: голова лошади.
— Гейб и Джоуль тоже? Доминия?
Скорбь Джека откликнулась в Эви, но я подавила её. Скорби я предпочла восхищение своей коллекцией символов.
Джек поднялся и обратился ко мне:
— Ты должна вернуть контроль, Эви.
— Она убьёт нас. — Жрица бессильно дёргалась в лианах. — Предаст нас. Опять.
— Peekôn, ты не убийца. Ты верна своим друзьям, всегда была. Ты должна прекратить это всё.
Когда Ти захныкал, я протянула к Джеку когтистые пальцы.
— Отдай мне сына.
— Да, конечно, только погоди немного. Кентарх потратил остатки сил, чтобы телепортировать меня сюда. Сначала я добьюсь того, чтобы ты снова стала собой.
— Можешь даже не надеяться.
— Надежда всегда есть. Ты говорила, что хочешь быть хорошей, и я твоё напоминание об этом. Твой якорь человечности.
— Так было прежде. Когда я хотела остаться прежней. Но уже нет. Между добром и злом я выбираю зло.
— Нет, на самом деле ты так не думаешь. Позволь отвести тебя в безопасное место.
— Мне не нужна безопасность. Как и человечность, раз уж на то пошло. Монстры продолжат наступать. Я должна защитить своего сына от них.
— Мир не ограничивается этим! Я сам раньше так думал, но оказался неправ. Добро всё ещё существует.
 
Мои лианы устремились к Джеку и забрали у него малыша. Ти заплакал во весь голос, что только сильнее разбередило мне душу.
Джек продолжал спорить.
— Остановись! Ты должна прекратить это!
С моими лианами он не справится. Никто из них не справится.
Я отбросила Джека в сторону и поднесла сына к себе.
— Иди ко мне, маленький мой.
Когда я преградила Джеку путь, не давая подобраться ближе, он закричал:
— Ты не зло! Я никогда в это не поверю, Эви! Jamais!
Плач сына стих. Ти взирал на меня округлившимися от шока и страха глазами. Я видела в них своё отражение: листья в волосах, светящиеся глифы на бледной коже, горящий злобой взгляд. Ну чем не воплощение зла?
— О нет, Джек, я само зло. И была им уже давно.
Ти привыкнет к новой мне. Непременно. Потому что я собираюсь отравить весь мир, и только мы вдвоём будем процветать.
Уже сейчас чёрные лианы покрывали всю обозримую поверхность земли, обвивали горы и покушались на владения Жрицы.
Яд. Мучения. Страдания.
Но Ти отпрянул от меня. От меня? Я его мать! Он сморщил личико и снова расплакался.
— Эви, только не его! Мы никогда этого не переживём.
Я рассеянно произнесла:
— Я не сделаю ему ничего плохого.
Но так ли это? Разве я не хотела заставить страдать всех людей на планете?
Я смотрела вниз на него, он смотрел на меня в ответ. Как будто не узнавал. А значит, он потерял в этой битве не только отца, но и мать.
У меня закружилась голова, виски заболели, затылок готов был расколоться надвое. И воспоминания хлынули фонтаном.
Я увидела сцену из далёкого прошлого. Я заглотила ртом побольше воздуха, пока эта сцена разворачивалась перед глазами, проливая свет на события давно минувших дней. С моих губ сорвались слова:
— Я помню... первую игру. Помню Tar Ro.
Священное царство. Особую арену, созданную специально для нашей игры.
Должно быть, этими воспоминаниями поделился со мной Дурак, но я только сейчас впервые их увидела.
Словно не удержавшись, Жрица спросила:
— На что это было похоже?
— На рай и ад одновременно. Красота и опасность на каждом шагу.
Джек притих. Даже Ти в колыбели из лиан постепенно успокоился.
Я прижала пальцы к пульсирующим вискам.
— Мы вчетвером — вместе с Дураком — остались последними. Мы были союзниками.
Солнце, должно быть, присоединился к нам позднее в той игре. Оставшиеся Арканы выглядели иначе, только глаза остались прежними.
Хроники Умеренности, которые не привлекли моего внимания во время первого прочтения, теперь же стали источником важной информации.
— Всадник рассвета, Заклинательница зверей, Бездна и Предатель.
Предателем была я.
Я заманила их всех в ловушку, окружила своими лианами, но они даже не подозревали, что вот-вот умрут, не чувствовали никакой угрозы, исходящей от меня. Настолько они доверяли своей союзнице.
Тысячу лет спустя эти Арканы вновь допустили ту же самую ошибку.
Жрица постаралась расслабиться и больше не сопротивляться.
— Что с нами произошло?
Я знала, о чём она думает: надо разговорить Императрицу, отвлечь, чтобы она не заметила новой волны восполняющейся реки. Но Жрица не станет атаковать, пока рядом со мной её крестник.
— Тогда победил Мэтью, верно? — тоненьким голосом спросила Фауна, догадавшись о том, что задумала подруга. Волки уже воскресли после моих ядовитых паров и подбирались ближе.
Скоро я выпотрошу всю эту свору на глазах у Фауны. Она прочувствует, как я разрываю её фамильяров на кусочки. И как только я убью её, они уже больше не воскреснут.
— Расскажи нам, pequeña. — Солнце тоже перестал дёргаться. — Что там было?