Поцелуй меня, любимый (СИ)

       Воины испуганно переглянулись между собой и бросились догонять свою принцессу.
       Глава 8
       К сожалению, а может, к счастью, в саду никого не оказалось. В ожидании предстоящего пира все гости находились на дворцовой площади. И поэтому Милада со своими воинами без каких-либо помех смогла обойти весь сад. Со стороны это могло показаться бесцельным прохаживанием то в одну сторону, то в другую, но они изучили каждую тропинку, прошлись вдоль всего забора, тщательно осмотрели все подходы и отступы и даже нашли парочку тщательно замаскированных ворот, правда, когда они к ним подходили, тотчас откуда ни возьмись появлялась дворцовая охрана и принялась внимательно наблюдать за ними.
       — Ваше Высочество, — тихо обратился Сван к принцессе, которая остановилась возле огромного куста и вдыхала аромат необычных чёрных-синих цветов. — Здесь слишком много посторонних глаз, — шёпотом добавил он, касаясь её плеча. 
       Милада выпрямилась, быстро спрятала в широком кармане нераспустившийся бутон; уж больно необычным был цветок, и ей хотелось поближе рассмотреть его в своей комнате. 
       — Нам нужно возвращаться во дворец, — Сван почтительно пригласил её пройти вперёд. — Время пришло.
       Они повернули обратно, но не успели сделать и десятка шагов, как на них прямо из кустов выскочила прекрасная незнакомка, столкнулась с пранадармцем и рухнула на клумбу. Милада в изумлении застыла на месте. Девушка была одета в богатый наряд, её руки и ноги украшали золотые браслеты, а на голове красовалась диадема, от которой по земле тянулся шлейф из тончайшей ткани. 
       — Ваше Высочество, — стараясь не размыкать губ, подсказал Сван, — вы должны помочь госпоже.
       Милада подошла к клумбе и схватила опешившую девицу за шкирку, резко поставила на ноги и принялась отряхивать её наряд. Широкая ладонь степняка от души несколько раз прошлась по упругой попе, по бёдрам, сбила диадему набекрень, вернула её обратно. Потом Милада вынула застрявший в волосах лист и завела выбившийся локон за ухо красавицы. 
       — Вы не ушиблись? — поинтересовалась она, заглядывая в пронзительно зелёные глаза незнакомки; но девушка стояла с открытым ртом и не отводила от неё ошеломлённого взгляда. — У вас где-то болит? — строго спросила принцесса — её уже начинало всё это раздражать. 
       — Н-н-ет! — У Чанлиф отшибло дар речи. — Я это… упала я тут. — Ей ещё никогда в жизни не доводилось видеть такого красивого мужчины. Она даже забыла, куда шла и зачем, а ведь у неё были какие-то важные дела. 
       — Да, я это видел, — немного грубовато ответила Милада, теряя всякий интерес к глупой девице; ведь явно видно, что не в себе. — Осторожнее надо быть впредь, — и продолжила свой путь.
       У Свана начался внезапный кашель, он старался не смотреть на знатную незнакомку, проходя мимо. 
       “Это что только что было? — Чанлиф оторопело взирала на мужчину, который не проявил совершенно никакого интереса к её женским прелестям и сейчас равнодушно удалялся от неё в сторону дворца. — Он что, вот так вот запросто бросит меня здесь?”
       Но степняк даже не оглянулся ни разу, важно вышагивая по тропинке из мелкого гравия и с интересом разглядывая чудеса королевского сада. 
       “Ну уж нет! Не бывать этому!” — Чанлиф сердито топнула ножкой, её глаза превратились в две узкие щелочки.
       — Оё-ёй, — громко застонала она, протягивая руку в сторону воинов. — Что это? Земля из-под ног уходит, — пошатнулась и повалилась обратно на клумбу. — Помогите же мне! 
       — Ваше Высочество, — Сван остановил принцессу и всем своим видом показывал, что нужно вернуться и помочь бедняжке. — Госпоже дурно.
       — Да она же притворяется, плутовка, — зло прошептала Милада, подходя ближе к командиру, чтобы только он мог услышать её, и уже громче добавила: — Отправим кого-нибудь во дворец, чтобы прислали лекаря.
       — И что же, вы вот так оставите меня одну? — Девица словно невзначай откинула шарф, открывая расписные широкие шаровары, через которые хорошо угадывалось соблазнительно округлое бедро. — Бросите меня здесь совершенно одну, несчастную и беспомощную, лежать на сырой земле?
 
       Воины застыли каменными изваяниями, не отводя своих алчных взоров от женских прелестей.
       — Да что же я могу сделать для вас, голубушка? — поинтересовалась Милада. — Я ведь не лекарь, а степняк. Варвар. Наши женщины не привычны к таким обморокам, — чуть не добавила “притворным”, но вовремя остановилась.
       — Отнесите меня во дворец, — Чанлиф протянула руки к степняку. — А лучше сразу в мои покои.
       Милада чуть не задохнулась от возмущения. Она решительно направилась к притворщице, увидела, как у той победоносно загорелись глаза, и усмехнулась: “Ну что же, посмотрим”. С лёгкость подхватила девицу с земли и закинула её, как мешок с крупой, себе на плечо и, довольно посвистывая, зашагала по направлению к дворцу. За её спиной раздалось дружное покашливание, больше напоминающее сдавленный смех. 
       — Уй! — издала какой-то непонятный звук красотка, повисая вниз головой. — Да ты что себе позволяешь, варвар? — со злостью прошипела она. — А ну-ка, немедленно отпусти меня! 
       — Будешь на меня рычать, — Милада слегка подкинула свою ношу на плече, — сброшу на землю. — Девица тут же притихла и больше не произносила ни звука, с интересом разглядывая выпуклые ягодицы наглого степняка. 
       — Здесь поверни направо, теперь налево, — командовала Чанлиф, стараясь при этом избегать людных мест. — Теперь вон до тех кустов и по прямой до самого дворца. 
       — Хочу заметить, уважаемая, — Милада выделила голосом обращение. — Вход во дворец находится с другой стороны. 
       — Всё правильно, там находится парадный вход, а я живу в западном крыле, там мои покои. — Чанлиф попыталась поменять положение. — Слушай, а ты не мог бы идти быстрее, у меня спина заболела. — И совсем ласковым голоском добавила: — Или взять меня иначе. 
       — Даже не надейся, — произнесла Милада, но всё же пошла быстрее. Мало ли! Вдруг и правда человеку плохо. В задумчивости остановилась на разветвлении тропинок. — А западное крыло где находится? Куда дальше идти, направо или налево? 
       — Неважно, всё западное крыло моё, точнее, наше с папой. И куда бы ты не свернул, все тропинки приведут к нашим покоям.
       — А папа у нас кто? — поинтересовалась Милада, сворачивая направо: эта дорога ей показалась короче. 
       — А папа мой — брат правителя. 
       — Ну теперь всё понятно, — Милада усмехнулась. — Значит, родственница. Двоюродная сестра принцессы?
       — Да, двоюродная, а ещё единственная её подруга. Сабмила особо никого не привечает, не любит красивых девушек рядом с собой. — Чанлиф кое-как повернулась, чтобы посмотреть, где они идут. — Теперь в эти двери и на второй этаж. А там не ошибёшься, — довольно засмеялась. — Все дороги ведут в мою спальню. 
       Милада с ношей на плече с лёгкостью взбежала по лестнице, но услышав последние слова девушки, остановилась. 
       “Так вот что ты задумала!”
       — А скажите-ка, уважаемая, какая из этих трёх дверей ваша? 
       — Та, которая с золочёной резьбой. Ой! — закричала Чанлиф: степняк поставил её на ноги. — Ты чего это?
       — Дальше вы прекрасно сами дойдёте. — Глаза Милады превратились в две узкие щелочки. — Негоже мужчине находиться в спальне такой молодой девушки. 
       — Но у меня болит спина, и я подвернула ногу, — возмущённо проговорила Чанлиф, потирая поясницу. Кстати, спина-то и правда болела: старая травма, которую она получила, когда её покойный муж ни с того ни с сего однажды решил научить её объезжать молодых горячих лошадок. Уж какие он цели преследовал этим? Может, хотел, чтобы молодая жена свернула себе шею и избавила его от непосильного бремени — выполнять регулярно супружеский долг? — Я же могу потерять сознание! — но прозвучало это, как угроза.