Изорванная любовь (ЛП)
— Мой папа, он всегда говорил, что девушка должна знать, как защищаться. Думаю, теперь я знаю почему.
Мэйс опасен для меня. Не только потому, что он ставил под угрозу все защитные меры, которые я предприняла, дабы никто и никогда не одурачил меня, но и потому, что я хотела его так, как никогда никого не хотела, и это дерьмо пугало меня.
Я извинилась и спустилась вниз. Тини отдыхала у бассейна, от былой драмы не осталось и следа.
— Тини, у меня наступил проклятый кризис, — пробормотала я под нос, откинувшись в пустом шезлонге рядом с ней. Она посмотрела на меня поверх солнечных очков и широко улыбнулась.
— Не знаю, что это за кризис, но если это из-за него румянец на твоих щеках и «я только что трахалась» укладка, то я согласна взять несколько кризисов на себя, спасибо.
— Эй, ты должна поддерживать меня в этой ситуации. Какого чёрта я делаю? Предполагалось, что этот секс — простой и легкий. Повседневный секс. Это всё, что должно было быть, — заскулила я.
Прекрати вести себя, как чёртова девчонка!
Раздражение пробежало по лицу Тини, прежде чем она нахмурилась:
— Всё, что ты, чёрт возьми, делаешь, это вытаскиваешь голову из задницы и увлекаешься этим, детка.
— Какого чёрта?
Она успокоилась, повернулась ко мне и сказала:
— Скар, прямо сейчас в доме сексуальный-как-чёрт парень, который важен тебе. Я понимаю, что это пугает. Он порядочный парень, насколько я могу судить из того, что видела, но ты всё равно стоишь на своём. Что, если это он, детка? Что, если Мэйс не просто ещё один мудак, завёрнутый в красивую упаковку? Что, если это он твой рыцарь в сияющих доспехах? Ты собираешься отбросить этот шанс просто потому, что немного испугалась?
Хорошо, в ее словах имелся смысл. Что может разрушить эта влюбленность? Только моё сердце, не так ли?
Как только я собралась поделиться с ней тем, что чувствую к Мэйсу, тем, насколько была напугана, я почувствовала присутствие Мэйса позади меня, а затем услышала его глубокий голос у самого уха:
— Подержи это немного на ушибе, детка. Ты не будешь никому набивать тату в течение нескольких дней, это позволит свести припухлость к минимуму, — Мэйс потянулся и осторожно приложил полотенце со льдом к моей руке, поцеловал меня в шею и направился к холодильнику с напитками. Мы с Тини наблюдали за ним, когда он взял три пива и направился обратно.
— Что, если он разобьет мне сердце?
— А что, если этого не произойдет, — ответила Тини, глядя сквозь меня.
Я ненавидела, когда она оказывалась права.
Я вскочила. Когда я проходила мимо Мэйса, он протянул мне мое пиво и обернул большую сильную руку вокруг моей талии, останавливая мое движение.
— Будешь противиться тому, чтобы это произошло снова, не так ли? Я собираюсь получить то, что хочу, Скар. Забудь про случайный секс, детка. Это не просто веселье, — сказал он, прижимаясь лицом к моей шее.
Моё сердце ёкнуло. Избегая его вопросов, я пробормотала:
— Я собираюсь переодеться.
Я повернулась и пошла к бассейну, думая, что Мэйс может быть именно тем парнем мечты, которого я хотела. Если только уйдёт это разрушающее ощущение, что он что-то скрывает…
Остальная часть дня была взрывом. Солнце светило, напитки охлаждали, там была отличная еда и лучшие друзья. Тини, Хэвен, Мила, несколько других девушек и я решили сыграть импровизированную игру в волейбол, заставив всех хихикать. Главным образом из-за того, что мы с Тини отлично обыгрываем друг друга. Мы были конкурентами, даже если играли в одной команде.
Мы с Мэйсом держались за руки с момента нашей беседы, потому что он всегда находил причину, чтобы положить на меня руку, поцеловать или просто находиться рядом. Я быстро поняла, что он очень внимательный парень, который нисколько не обременяет меня. Если быть честной с самой собой, мне нравилось ощущать его сильное, жесткое тело, прижатое к моей спине. Его мощная рука, обернутая вокруг моей талии, надавливала на моё бедро слегка собственническим, но всё-таки нежным жестом. Он заставил меня почувствовать всю эту тёплую, вспыхивающую фигню в животе.
Я стояла одна, но думала, что было вредно настолько притираться к ласке, нужно было получать удовольствие, пока оно было. Я не звала его. Он знал, где я стою.
Сильные руки обернулись вокруг моей талии. Тёплое тело Мэйса прижалось к моей спине, когда он поцеловал меня в шею и прошептал мне на ухо:
— Готова ехать, детка?
— Ммм-хм, конечно. Не мог бы ты сначала подкинуть меня в салон?
Ранее в тот же день я почувствовала, что опухоль сошла с руки, позволив мне свободно двигаться. Я поняла, что сейчас лучшее время.
— Что мы здесь делаем? — спросил Мэйс, когда я включила свет в задней части салона и направилась к моей машинке.
— Ты говорил, что хочешь больше татуировок. Сейчас очень удачный момент для этого.
Удивленный, он спросил:
— Ты собираешься делать это сейчас? Ты уверена? Как насчет твоей руки?
— Моя рука в прекрасном состоянии, видишь, — я несколько раз согнула и разогнула руку, чтобы продемонстрировать, что всё в порядке, — у меня есть эскиз, который ты нарисовал ранее и он готов к работе. Всё, что мне нужно, это моё полотно.
Я достала всё своё оборудование и проверила, чтобы всё было настроено и установлено на нужные места. Я села на табурет перед Мэйсом и оказалась как раз на уровне его ширинки — на самом деле не лучшее место для концентрации в данный момент. Прочистив горло, я тихо сказала:
— Тебе нужно снять…Оу…
Мэйс стоял передо мной без рубашки; Его обнаженная грудь и пресс, как стиральная доска, заставляли мой рот наполняться слюной. Мой взгляд проследовал по его животу к резинке трусов, этих совершенных V-образных мышц внизу живота было достаточно, чтобы любой женщине захотелось наклониться и лизнуть их. Мои трусики стали мокрыми, а мысли просто стекали в канаву.
— Пожалуйста, подойти к столу и ляг на левый бок.
Я очистила и подготовила руки Мэйса. В это же время я чувствовала, что он смотрит на меня, согревая мою кожу изнутри. Размещение трафарета было немного трудным, так как я постоянно отвлекалась на ощущение его гладкой кожи под кончиками моих пальцев, его ускоренный пульс и тепло его тела. Его опьяняющий взгляд, столь близкий мне, заставил меня дышать тяжелее, чем обычно. Я оглянулась и увидела, что он пристально наблюдает за мной, посылая мурашки по моей коже.
— Ты такая чертовски красивая, Скарлетт, — тихо сказал он мне. Его глаза выражали убежденность в том, что он говорит.
Вместо того, чтобы выдавать свои чувства, я спросила:
— Это то место, где ты хочешь тату? — кивком я указала на его рёбра. Даже я слышала, что мои слова терялись во вздохах.
Рука с татуировочной машинкой мягко опустилась на его кожу, знакомые вибрации добавились к тем чувствам, которые всегда приходят по моему телу, когда я татуирую кого-то. Что-то в гудении моей машинки, линии, узоры, изгибы в каждой части работы, которую я постоянно делала, могущество в моих руках, которым я могла как создать, так и испортить татуировку в один момент, доставляло мне ощущение странного спокойствия. Я уходила на свою волну, где не концентрировалась ни на чём, кроме чернил и моего холста. В тот момент, когда клиент садился передо мной, он превращался в один из моих шедевров. Был ли это маленький кусочек, половина руки или вся спина — это не имело значения. Кожа и чернила, татуировки — это была моя жизнь, моя любовь, моя страсть. Каждое творение заслуживало моего пристального внимания и заботы.
Кожа Мэйса шокирующе контрастировала под моими руками. Твёрдые как скала мышцы, над которыми, я уверенна, он упорно трудился, чтобы поддерживать в форме, были покрыты идеально гладкой мягкой кожей, на которой виднелись один или два шрама — единственное, что нарушало общий вид. Его тело было потрясающим — произведение искусства, мужественное, оно захватывало дух. Тело, подобное его, стоило ждать для этой работы. Было так много вещей, которые я хотела бы сделать с его телом, и не все из них были татуировками.