Люблю тебя (СИ)

С ума сойти…
— Я знаю, что тебе от меня нужно, — Шмуля первым подает голос, вдоволь на меня насмотревшись. — Я предлагаю тебе сделку.
О как. Интересно.
— Какую?
— Я назову тебе имя заказчика в обмен на свою свободу и десять миллионов долларов.
Я аж присвистываю от аппетитов криминального авторитета. Меня разбирает смех, и я начинаю громко хохотать на весь ангар. Шмуля внимательно на меня глядит, пока я захожусь истеричным смехом. Отсмеявшись, встаю со стула и начинаю медленно расхаживать по ангару. Шмуля больше не произносит ни звука.
— Я предлагаю тебе другую сделку, — отвечаю после долгой паузы, подойдя к столу, на котором лежат футбольный мяч и пистолет.
— Какую?
— Ты называешь мне имя заказчика, а я оставляю тебя живым. Идет?
Ухмыляется. Затем переводит взгляд с меня на стол. Видит и мяч, и пистолет.
— Знаешь, а я серьезно заинтересовался тобой после того, как мне заказали твою бабу. Подумал, что же это за футболист такой, и начал следить за твоей карьерой. Ты правда бриллиант.
Не пойму, он мне жопу лижет? Как-то не вяжется со статусом криминального авторитета. Шестерка Серый и тот более гордо себя вёл.
— Могу дать тебе автограф. Прям на твоей лысой башке паяльником расписаться. Хочешь?
— Ты не напугаешь меня болью. Я ее не боюсь. Как не боюсь быть убитым. Твои методы воздействия со мной не сработают. Мы можем или договориться, или не договориться. В первом случае ты получишь то, что тебе нужно. Во втором случае не получишь. Выбор за тобой.
— Если ты не боишься быть убитым, зачем тебе бункер?
— Для статуса.
И тут я вспоминаю, как Серый говорил, что бункер — это понты, и не больше. Похоже на то. Потому что поймать Шмулю оказалось до банального просто.
— Поиграем в футбол? — беру со стола мяч. Хватит церемониться, пора приступать к делу.
Лицо лысого остается непроницаемым. Я принимаюсь подкидывать мяч ногой в воздухе. Шмуля внимательно наблюдает за каждым моим действием.
— Который час? — вдруг спрашивает.
Вопрос про время настолько неожиданный, что я упускаю мяч. Смотрю на часы.
— Семь вечера.
— Забыл тебе сказать.
— Что?
— Если до половины девятого я не приеду туда, куда ехал, то твоя прекрасная девушка Лилия, которая работает журналистом в газете и пишет про легкую атлетику, выйдя через час с соревнований по прыжкам в длину, к моему великому сожалению, не приедет домой. Несмотря на личного водителя, который возит ее от дверей до дверей и несмотря на телохранителя, который таскается за ней по пятам. Ну так что, договоримся?
Я застываю на одной точке как вкопанный. По позвоночнику ползёт ледяной ужас. Откуда он знает, что Лиля сегодня на соревнованиях по прыжкам в длину!?!?
Пока я судорожно соображаю, Шмуля начинает тихо смеяться. Зловещим таким смехом, как в кошмарных снах.
— Ты правда думал, что мне неизвестно о том, что ты начал копать? Ты правда думал, что я не ждал тебя? Ты правда думал, что я не подстраховался на случай твоего прихода ко мне с футбольным мячом и пистолетом?
Я все еще не двигаюсь. Страх сковал тело, парализовал его.
— Я на полном серьезе предлагаю тебе сделку, футболист. Я сдаю тебе заказчиков, а ты даёшь мне десять лямов баксов. Я ухожу отсюда нетронутым, а твоя девушка возвращается домой целой и невредимой. Подумай, но времени у тебя не много. Мне ведь еще нужно доехать до места назначения.
Кровь стучит в ушах, сердце колотится в районе глотки. Сука! Сука! Сука! Он меня переиграл! Блядь… Лиля в опасности. Он установил за ней слежку? Куда смотрел Лилин телохранитель!? Почему он не заметил хвост?
Эти мысли пчелиным роем жужжат в голове. Толку от них не много, потому что время играет против меня.
— Откуда мне знать, что ты не обманешь? — задаю вопрос.
— Поверить мне на слово.
— Ты это серьезно!? — спрашиваю с нервным смехом.
— Абсолютно. Решать тебе, футболист. Я не боюсь ни быть ни быть покалеченным, ни быть убитым. Так что ты не сможешь меня напугать и достать из меня имя силой. А вот договориться мы можем. Я предлагаю тебе честную сделку, и твоя девушка не пострадает.
 
У меня нет другого выхода. Я не могу допустить, чтобы с Лилей случилось что-то плохое, чтобы с ней повторился тот ужас, который она уже пережила.
Блядь…
— Я согласен, — отвечаю.
— Последовательность действий такая: я прямо сейчас называю имя и отвечаю на все твои вопросы. После этого ты меня развязываешь, и я ухожу. Твоя девушка благополучно возвращается домой. Затем в течение нескольких дней ты переводишь на мой счет в офшоре десять миллионов долларов. Я снимаю с твоей девушки слежку, и больше ей ничего не будет угрожать. Ты молодец, хорошо ее охраняешь, но я все равно сильнее.
Выть хочется от безысходности. Я загнан в угол, потому что Лиля у него на мушке. Я снова не смог ее уберечь…
— Идет, — выдавливаю не своим голосом.
Шмуля довольно улыбается.
— Ко мне приходил человек по имени Феликс. Он сделал заказ на твою девушку.
— Феликс? — переспрашиваю.
— Да, Феликс.
Судорожно пытаюсь вспомнить хоть какого-нибудь Феликса и не могу вспомнить ни одного. Имя очень редкое, но отдаленно знакомое. Феликс… Феликс… Я точно слышал это имя. На языке крутится, а вспомнить не могу.
— Он носил усы, — добавляет Шмуля.
Пару секунд я недоуменно таращусь на лысого, а затем меня словно молнией простреливает. Я вспоминаю единственного Феликса, которого давно знал. Ну как знал. Пару раз встречал, но никогда с ним даже словом не обмолвился. И он правда носил усы…
Боже. Да этого просто не может быть. Зачем ему было это нужно!?
— Твои шестерки облажались с заказом, и Феликс не хотел платить оставшуюся часть денег, — вспоминаю рассказ Антона.
— Да.
— Облажались в том, что избили мою девушку слишком поздно? — выдвигаю догадку.
— Да.
Дальше Шмуля может не продолжать. Потому что у меня в голове сложился полный пазл.
Я знаю, кто заказчик.
  
Глава 49. Заказчик
 
Никита
Я вынужден отпустить Шмулю, потому что не могу рисковать жизнью Лили. Но в ангаре велась диктофонная запись, все, что говорил Шмуля, сохранено на пленку. Так что на всякий случай у меня есть доказательства того, что он принял заказ на Лилю.
После разговора со Шмулей я мчусь за Лилей. Она выходит из спортивного комплекса, в котором проходили соревнования, и садится ко мне в машину. Сразу обнимаю ее крепко.
— Зачем ты отпустил водителя? Разве тебе не нужно быть на тренировке?
— Она уже закончилась, — тону лицом в ее волосах на затылке.
Где-то тут неподалёку за нами наблюдают люди Шмули. Лиля будет у них на мушке, пока я не переведу криминальному авторитету деньги. Мне их не жалко, еще заработаю. Моя карьера не заканчивается. Главное, чтобы с Лилей все было в порядке. Как же мне ее обезопасить? Куда спрятать? Уже и водитель с телохранителем не помогают.
— Лиль, я так сильно люблю тебя.
Смеется.
— Я знаю.
«Я знаю» — вот два слова, которыми Лиля отвечает на мои признания. Как же я мечтаю услышать от нее «Я тебя тоже». Неужели никогда не скажет?
Везу Лилю домой. По дороге размышляю, рассказывать ли ей все. Пока решаю не говорить. Мне нужно встретиться с еще одним человеком. Когда Лиля засыпает, я тихо встаю с постели и ухожу в другую комнату. Звоню своему старому агенту Славе. Поздно, но я не боюсь его побеспокоить.
— Алло, — голос в трубке совсем не сонный. — Никита Свиридов? Ты?
— Привет, Слав. Да, я.
На том конце провода раздается хохот.
— Ну ничего себе! Какие люди собственной персоной! Чем обязан?
Слава обиделся, когда я ушел от него к другому агенту. Ничего личного, просто в Германии мои интересы должен представлять европейский агент. А Слава работает на российском рынке.
— Хотел предложить тебе встретиться. Сможешь завтра?
— Конечно, смогу.