Путем неизбежности (СИ)
Но все же я надеялся на лучшее. Возможно мне удастся утрясти вопрос, и все образумится. Быть может от меня потребуют какую-то услугу или еще что. Не знаю. Но одно я знал точно: с Хавьером у меня состоится очень неприятный разговор, если мне суждено будет вернуться в «Острог путника».
А еще я устал. Немного вина, обильный ужин и глаза сами стали слипаться. Я тряхнул головой, приводя себя в чувство, и примерно в этот момент ко мне подплыл Алеша Грын, улыбаясь своей, как ему казалось дружелюбной, а на самом деле гадкой улыбкой.
— Ну что, дорогой, подумал над моим предложением? Ты все же столько за сегодня сделал, слов просто нет! Поэтому тебе надо расслабиться. Видишь вон ту рыженькую? Она моя племянница и в постели вообще ураган! Поверь! Алеша плохого не посоветует.
— Благодарю, не стоит.
— А брюнеточка? Клиенты ее ценят за особый темперамент, кхе-кхе, каждому подойдет. У вон той высокой рабочие не только бедра, а пышногрудая пробудит желание даже у того, у кого оно давно увяло! За этих красоток я прошу с клиентов по две лиры, но тебе, Джек, все бесплатно! А с двумя хочешь, нет?
Приставания Алеши меня так достали, что я грубо потребовал, чтобы он отвалил. В моем голосе прозвенело видно что-то такое, отчего толстяк мигом испарился.
Спустя какое-то время ко мне подошла Анна, сев напротив.
— Странный ты человек. В основном мужчины сюда приходят в поисках вина и женских ласк, и чего уж там говорить, получают все по высшему разряду. А ты пьешь мало, и в сторону наших краль даже не смотришь. Или того?.. — девушка многозначительно округлила глаза.
— Что «того»? — я нахмурился.
— Ну, когда не можешь. Я встречала таких мужчин. Два раза. С виду ничего, а как до дела дойдет…
Я чуть не поперхнулся вином.
— Сдурела что ли?! — моему возмущению не было предела. — Все у меня нормально!
— С чего же ты тогда сидишь здесь весь из себя такой серьезный и задумчивый, а не развлекаешься за счет заведения? — красивые карие глаза Анны смеялись надо мной.
— Может быть тебя жду, — буркнул я.
— Дождался? — улыбнулась девушка, а в ее голосе послышались игривые нотки. — Смену я уже сдала, и сейчас буду идти домой. Проведешь?
Я скосил на нее глаза, делая маленький глоток вина. Из себя девушка была очень недурственной: стрижка каре, чувственные губы, нежные плечи и заметный бюст. В бедрах немного широковата, но… самую малость. Тогда, когда подобное не имеет значения и не бросается в глаза.
Но на мой ответ повлияла не внешность Анны, а беспокойство за оную.
— Как я успел заметить, райончик у вас неспокойный, и будет действительно лучше, если ты не пойдешь одна.
Я встал, и Анна тут же повисла у меня на руке.
— Мой принц, — шепнула она в притворном восхищении, а я почувствовал небольшую неловкость.
Мы вышли из трактира, и стоял уже поздний вечер. Улицы в этих местах не освещались, лишь если по курсу виднелось очередное питейное заведение, отбрасывающее свет во все стороны.
— Далеко идти? — спросил я, внимательно вглядываясь в темноту. Почему-то мне казалось, что там кто-то есть.
— Не очень. Два квартала туда, — Анна показала пальчиком перед собой. — А потом направо.
Мы неспешно двинулись вперед, девушка держала меня под локоть, и до меня донесся близкий аромат ее пряных дешевых духов. Мы разговаривали, хоть в большей степени говорила только Анна. Я отделывался многозначительными «угу», «ага», «правда?», «да ты шутишь». А девушка без малого вывалила на меня историю своей жизни, поведав как прибыла в Ваймар следом за сестрой и ее мужем полтора года назад, и как потом родственнички подложили ей свинью, продав трактир и перебравшись в серебряную зону. Для того чтобы последовать за ними, у девушки не хватило денег, и сейчас она усердно трудилась, чтобы вырваться из этого поганого местечка.
Но все было не так плохо: она имела средства к существованию и видела перед собой цель, а это уже немало. Алеша, конечно, тот еще козел, но могло быть много хуже. Хоть не пристает, удовлетворяясь штатом своих шлюх.
— Проблемы с людьми Кудри начались после покупки Грыном трактира, — произнесла девушка, ежась от вечерней прохлады. — А ведь я ему говорила, что коней на переправе не меняют. Но он пожадничал. Этот твой Хавьер просил меньше процентов от прибыли, да и имя Клинков звучало грозно.
— Хавьер значит крышует трактир, — произнес я с неприятным чувством изумления.
— А ты не знал? Да ладно тебе, не разыгрывай! Зачем бы ты еще вступался за нас?
Действительно. Зачем? Понимание того в какую паршивую ситуацию я влип, не добавляло мне оптимизма. Чертов Хавьер, втравил меня в неприятности!
— И сколько этот Алеша платит Форре? — полюбопытствовал я, словно бы из праздного любопытства.
— Ну-у, — Анна задумалась, вытягивая губки. — Около сорока лир в месяц. Такой вроде бы у них уговор.
— Но ведь это четыре золотых вайра! — я даже на мгновение остановился посреди темной улицы.
— Да ты умеешь считать, — она хмыкнула. — Впечатляет.
Мы пошли дальше, а я закипал от злости. Ну Хавьер, ну скотина! Значит я здесь по уши в дерьме плаваю, а он сидя на чистом бережку, барыши гребет? Сливки языком слизывает? Ну я ему покажу, когда вернусь в «Острог». Серьезно поговорю с плутом, возможно даже при помощи кулаков!
— Мы пришли, — Анна остановилась у длинного трехэтажного здания, в окнах которого горели огни. — Это многоквартирное общежитие, в свободных зонах почти все так живут. Жилплощадь на вес золота.
— Ну, если посчитать, сколько народа прибывает в Ваймар, то это логично.
Мы подошли к двери в подъезд, незапертой и покосившейся. Анна посмотрела в мою сторону.
— Спасибо, что провел, Джек. Ты славный парень, и мне даже нравишься.
— Да не за…
Я не успел договорить, так как Анна схватила меня за ворот и быстро приблизилась, становясь на цыпочки. Ее губы накрыли мой рот, и я непроизвольно ответил на этот неожиданный поцелуй. Руки сами собой потянулись к талии девушки, и я прижал ее к себе. Во мне с непреодолимой силой просыпалось желание. Я хотел овладеть ею прямо здесь и сейчас. Окружающий мир перестал волновать, существовало лишь это мгновение близости.
— Я живу на первом этаже, — девушка на миг отстранилась, горячо дыша мне в губы. Но лишь на миг. Секунда, и мы продолжили целоваться, на ощупь пробираясь к ее квартире. Показалась дверь и я прижал стройное тело девушки к этому препятствию. Моя рука задрала длинную юбку, и я ощутил, что моя спутница не менее возбуждена, нежели я, а может даже и больше. Она запрыгнула мне на руки, обхватив ногами мою поясницу, и я занес ее внутрь.
Свет зажигать не стали, и я понятия не имею, как выглядела ее небольшая квартирка. Помню лишь как скрипнула кровать, принимая на себя двойную нагрузку, и охнула Анна, когда мы слились воедино. А потом скрип кровати и охи стали повторяться с завидной регулярностью, и длилось это долго. Наши движения приносили непередаваемое чувство наслаждения, и прекращать их не хотелось.
Лишь спустя час, потные и тяжело дышащие мы отстранились друг от друга, но я все так же ощущал рядом нагое горячее тело, а грудью чувствовал ее грудь, и как бешено колотятся наши сердца.
— Ух ты, — вымолвила Анна чуть погодя. — Действительно можешь.
— А ты думала, — я хмыкнул, — что я только драться хорошо умею?
— Не видела, как ты дерешься, — Анна чмокнула меня в губы. — Но по другому вопросу к тебе претензий нет.
* * *Люди Кудри ворвались в «Хромую козу» где-то к полуночи. Влетев внутрь, они без всяких вопросов начали переворачивать столы и бить посетителей, колотя их дубинками и ногами. На пол летели глиняные кружки и тарелки, разбиваясь сотнями осколков. Со второго этажа послышался крик девиц, которых прервали в попытке заработать Алеше Грыну серебро.
Сам же трактирщик хотел убежать через черный ход, но его там уже ждали. Подхватив под руки, его, брыкающегося, поволокли на кухню, где долго избивали, а потом перевернули кастрюлю с горячим супом толстяку на голову. Его отчаянный вопль слышался на всю улицу Мира и Сталелитейную.