Туман и морок (СИ)
— Мой отец никогда не делает ничего просто так, — твердо заявил Витарр, уверенно сжав кулаки, и Эван не удержался от того, чтобы закатить глаза и тихо усмехнуться. Эта самонадеянность юного Фэйрхолла не переставала его удивлять. С чего он решил, что знает все потаенные уголки души своего родителя? Будто бы у того не может быть секретов и мотивов. Человек редко оказывается тем, чем он кажется с виду. Эван знал это не понаслышке, о чём и сообщил солдату. Но на эти слова тот только фыркнул и, покачав головой, поспешил вернуться к Роксане, которая, стоя в некотором отдалении, зачарованно изучала исписанную значками стену.
— Ладно, — радуясь, что бессмысленный разговор закончен, юноша вздохнул и, сняв с плеч котомку, опустился на колени. — Пора приниматься за работу.
На землю полетели книги и клочки бумаги. Теперь, когда его оставили в одиночестве, интерес снова начал завладевать библиотекарем, которому уже не терпелось узнать, что за послание оставили эльфы. План его был прост: переписать руны, а затем пройтись по всем значениям, которые он смог бы перевести, а остальные поискать в справочнике Йоханна, который хоть и не сумел даже составить полный алфавит, но показал себя более осведомленным, нежели его коллеги-ученые. А вот о расшифровке многих символов ему останется только догадываться уже самостоятельно. Тем не менее, сдаваться Эван не собирался — исследование обещало быть увлекательным, хоть и кропотливым. А еще оно в любом случае принесет свои плоды. Конвоирам значение рун, может, и без надобности, а вот у него будет шанс еще на один шаг приблизиться к давно утерянному прошлому. В крови библиотекаря уже кипел азарт, и он в нетерпении пролистывал страницы справочника, отыскивая нужный раздел. Из книги от его резких движений то и дело выпадали закладки и листы с пометками, но юношу это не заботило. Он уже схватился за карандаш, придерживая коленом раскрытый фолиант и начиная вырисовывать на чистом пергаменте первые знаки. Старательно, слегка высунув от усердия кончик языка, а затем, уже на новом листе, расшифровывая понятные ему символы. Которых, к легкому разочарованию, оказалось не так уж много. Почти все из известных значков оказались отчего-то часто повторяющимся словом «огонь». Или «дух» или «исток» — о роли контекста Эван только недавно закончил читать, а потому понимал, что для полного понимания ему нужно было перевести оставшиеся руны. Что же следовало из этих то и дело встречающихся слов? Молитва? Благословение? Какое-то предупреждение об опасности? Разобраться в этом пока не представлялось возможности.
Эван, наконец, разогнулся и, устроившись на берегу водоема, принялся выискивать в краденом фолианте буквы, похожие на те, что соседствовали на стене не то с «огнем», не то с «духом», не то с «истоком». За работой время летело стремительно и незаметно. Витарр и Роксана предусмотрительно отошли в сторону, чтобы не мешать юноше, который уже успел позабыть о присутствии посторонних и теперь полностью отдался привычной стихии. От голубоватого свечения глаза слезились и сильно уставали, но Эван не сдавался, мужественно продолжая пробираться сквозь буквы и кипу. Нового ему удалось почерпнуть пока мало. Разве что выяснить, что само слово «эльф» на удивление встречалось в настенной росписи всего пару раз. Из чего можно было сделать вывод, что странная находка людей герцога точно не повествовала о судьбе лесного народа, и это крайне удручало. Безусловно, ценность рунической надписи это не преуменьшало — наверняка сам королевский историк кусал бы локти, если бы знал, где простому крестьянскому юноше посчастливилось провести сегодняшний день. И все же библиотекарь не мог не грезить о том, что первым сумеет прикоснуться к тайне исчезновения целой расы, прошлое которое влекло его уже довольно долго.
— Солнце садится, — Эван не сразу понял, что обращались именно к нему. Как не понял и того, что с момента его спуска к подземному водоему прошло столько времени. В пещере, где единственном источником свете были загадочные руны, мир чувствовался как-то иначе.
— В самом деле…
— Нам пора возвращаться, — продолжила Роксана, с любопытством рассматривая валявшиеся вокруг Эвана клочки бумаги. — А потому я хочу узнать. Есть какие-то успехи?
— Не могу точно сказать. Это определенно руны, определенно эльфийские. А вот об их содержании пока не могу даже догадываться.
— Расскажешь после, — велел Витарр, поднимая с пола пустую кожаную сумку библиотекаря. — Собирайся, но котомку не трогай. Книги я понесу сам. Не хватало еще, чтобы тебе снова стало плохо. Пойдешь налегке. И спорить не вздумай. Нет времени — нужно успеть вернуться в Крествуд до того, как на улице окончательно потемнеет.
— Знаешь… — Эван задумчиво потер кончиком карандаша скулу, не торопясь исполнять приказ своего конвоира. Ему совершенно не хотелось откладывать изучение и, упаси Творец, тащиться в Туманные Пики следующим утром. Слова сорвались с его языка раньше, чем идея успела окончательно оформиться в его голове. — Я, пожалуй, заночую тут.
— Шутишь? — Фэйрхолл хохотнул и, покачав головой, криво улыбнулся. — Исключено.
— Это отчего же?
— А сам как думаешь? Пещера — не самое лучшее место для сна.
— Едва ли хуже тюрьмы, поверь.
— Мы вернемся утром, Эван, — стоял на своем Витарр. — Стена никуда не денется.
— Может быть так, — кивнул библиотекарь. — Но я хотел бы остаться здесь. Так будет удобнее. И потом, разве ты не хочешь, чтобы я закончил работу быстрее?
— Это может быть опасно! — встряла в разговор Роксана, хмуря брови и переводя взгляд с одного спутника на другого. — Витарр прав. А если новый обвал? Если ты заболеешь?
— Да ладно. В этом нет ничего такого. У меня плотный плащ, питьевая вода под боком, пара галет в сумке. Но… — Эван мельком взглянул на своих конвоиров. — Новая еда может мне понадобиться довольно скоро. Не уверен, правда, что буду выходить на свет. Как и не уверен в том, что мне это вообще необходимо.
Некоторое время молодые люди молчали, явно обдумывая происходящее.
— Ты уверен? — наконец, устало спросил Витарр, понимая, что спорить бесполезно, и библиотекарь торжествующе улыбнулся собственной маленькой победе.
— Уверен. Считай, что это мой долг, который я хочу поскорее исполнить.
— Витарр! — девушка снова попутался возмутиться, но Фэйрхолл жестом оборвал её, бросив в сторону Роксаны красноречивый взгляд, а затем, вытащив из-за пояса кинжал, положил его на землю рядом с Эваном. Рукоять была грубая, деревянная, так что можно было догадаться, что оружие юноша явно забрал не из отцовского хранилища. — Я скажу стражникам снаружи, что ты останешься. Если что — сразу к ним, за любой помощью. А мы придем завтра. Принесем тебе спальник и припасов. А ты… Будь осторожен, Эван.
Как бы ни хотел Витарр быть серьезным и собранным, последние слова его вызвали у библиотекаря невольную улыбку. Теперь он не сомневался в том, что герцогский сынок — не такой уж и избалованный и самовлюбленный. Это его беспокойство трогало юношу. За всю жизнь у него было не так много приятелей, которые могли бы печься о его будущем. Чувство было незнакомым, но отчего-то приятным.
— Идите уже. Солнце садится, — напомнил он и, слегка улыбнувшись и махнув напоследок рукой, снова повернулся к рисункам. Постепенно шаги затихли, а оранжевый свет фонаря исчез, вновь позволяя пещере утонуть в странном голубоватом блеске.
Глава 12
Хрупкая сгорбленная фигурка, уже едва различимая в ярком свете рун, вскоре скрылась из виду. Только волосы напоследок успели мелькнуть огненной вспышкой, прежде чем окончательно исчезнуть за поворотом. Роксана с трудом нашла в себе силы отвернуться и продолжить идти дальше по узкому коридору следом за Витарром, чья тень угрожающе раскачивалась на пещерных сводах в такт его гулким шагам. Но странная образовавшаяся в груди пустота обжигала, точно разогретое пряное вино, и так и упрашивала броситься назад, за Эваном, оставшимся среди камня и рун в полном одиночестве. От одной этой мысли колдунья стушевалась, почувствовала, как кровь сильнее прилила к лицу, прогоняя напускные спокойствие и равнодушие. Они мало успели пообщаться за эту пару дней, но в каждом их разговоре тихий и неприметный юноша открывался для неё с новой и неожиданной стороны. И, зная его тайну, которая самой Роксане казалась непонятной и фантастической загадкой, она не могла не переживать за спутника. Ещё и эти непонятные символы, светящиеся без помощи всякой магии… А без помощи ли?