Ундервельт. Западня (СИ)
Продираясь сквозь кусты, Наган улыбался. Он верил, что Яна жива и они обязательно встретятся. Если не в этом мире, так в другом. Теперь он знал, что миров бесконечное множество, а у него впереди — вечность.
Эпилог
Возле ничем не примечательной хрущовки на окраине Москвы кипела, бурлила толпа. Распугав жителей района, двор заполонили люди в камуфляжной форме, в бронежилетах, с автоматами, но местные не растерялись, высыпали на балконы и снимали происходящее смартфонами, а не местные толпились за живым оцеплением.
Въезд во двор перекрыли бронированные микроавтобусы, доставившие спецназ. Крутились мигалки на карете «скорой помощи»: красный-синий, красный-синий.
Когда дверь третьего подъезда наконец распахнулась, вечерний полумрак взорвали вспышки фотоаппаратов — журналисты хлынули ближе к сенсации, потому что навстречу им шагал похудевший, осунувшийся Виктор Тарасов, которого все уже похоронили.
Окруженный медиками, он вел под руку русоволосую женщину. Женщина рыдала и прятала лицо в ладонях, ее рука была забинтована, и бинт напитался кровью. И это ведь не его жена! Светскую львицу Карину Тарасову многие знают!
— Что здесь происходит?! — заорал в микрофон очкастый парень с пухлыми губами. Сопровождающий его оператор поднял камеру повыше.
Женщина вскинула голову и приоткрыла рот. За беснующимися журналистами, за зеваками, прячущими руки в карманы, она увидела сосредоточенное лицо мужчины — самого дорогого человека на земле. Мгновение — и он затерялся в толпе, но она знала, он жив, он где-то рядом, достаточно лишь протянуть руку.
Не ответив на вопрос, Тарасов вместе с молодой женщиной скрылся в машине «скорой помощи» и перестал волновать журналистов. Они набросились на полицейских, ведущих закованного в наручники непримечательного обрюзгшего мужчину.
Задержанного запихали в микроавтобус. Включились мигалки, зарычал мотор, и машина влилась в плотный автомобильный поток. Журналисты минут пять бежали за ней, колотили в закрытое окно, разевали рты, слепили пассажиров камерами. Потом автомобиль выехал на шоссе, перестроился в крайний левый ряд, включил сирену и рванул в отделение полиции.
Но истинного виновника происшествия, человека, жаждущего мировой славы, журналисты по иронии судьбы обделили вниманием. Никого из них не интересовало тело, накрытое простыней. Люди в белых халатах неторопливо погрузили покойника в катафалк и расселись по местам. Старенький автомобиль завелся, пустил облако черного дыма и покатил вслед за полицейским микроавтобусом, увозя покинувшего этот мир непризнанного гения Антона Краско.
Никто из обитателей Ундервельта еще не знал, что туман, определяющий границы мира, рассеялся, открывая невиданные просторы.
А люди, возвращающиеся по трассе в Наро-Фоминск, вдруг обнаружили, что она обрывается, и вдалеке начинается окутанный туманом очень плотный лес…