"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Прогуляюсь. Город небольшой, а времени у меня до рассвета. Успею.
Через час я второй раз за день оказался на том же кладбище. При свете тонкого месяца, плавающего в мутных тучках, жальник выглядел вполне мирно. Длинные чернильные тени ложились на дорожки между могилок, голые деревья тянули ко мне растопыренные пальцы ветвей, надсадно каркала озябшая ворона.
Я кинул в нее файер.
– Заткнись.
Птица возмущенно обложила меня карканьем и улетела, тяжело хлопая крыльями. Правда, недалеко, уселась на ближайший надгробный камень, кося оттуда любопытным вороньим глазом.
Я осмотрелся.
Для любого человека кладбище – место пугающее, для меня же – вполне обыденное. Ничего сакрального для чернокнижника в жальнике нет, и никакого трепета я, понятно, не испытывал. И пришел сюда лишь по одной причине – здесь меня точно не побеспокоят. Светлые маги на кладбище по ночам стараются не соваться, слишком много энергии смерти, усиливающейся по ночам, им от нее физически больно. Ну а мне в самый раз. Подпитаюсь заодно, раз уж пришел.
– Так, начнем, пожалуй, – пробормотал я, расчищая от снежка место возле старой могилки. Нарисовал углем символы, капнул в центр своей кровью. Вот этот момент меня всегда раздражает, не понимаю, почему для всех ритуалов я должен отдавать часть этой крайне нужной мне жидкости?
Но деваться было некуда, по-другому призыв не сработает.
Оглянулся.
Тихо. Мертво. Холодно.
– Эй, Ланта, тащи сюда свой красивый зад! – выкрикнул я.
Холодно, мертво, тихо.
И ни следа обворожительной красотки.
– Ланта, чтоб тебя демоны сожрали! Ты оглохла? – заорал я, ощущая, что начинаю замерзать. – Я не собираюсь торчать тут до весны, ожидая, пока ты припудришь носик!
Ти-ши-на.
– Лантаарея! Живо ко мне! – обозлился я и подпрыгнул, потому что вредная красотка запустила в меня шаровой молнией. Я затопал ногами, пытаясь скинуть с себя шипящий обжигающий шар.
– Уже согрелись, мой повелитель? – нежно пропела она, возникая на дорожке. Я возмущенно загасил шар и уставился на нее.
– Ты что себе позволяешь? Ты меня чуть не поджарила!
– Зато тебе не грозит отмороженный зад, повелитель, – без доли смущения заявила Ланта и уселась на могильную плиту, изящно расправив складки нежно-голубого платья. Одеяние было занятным – две полосы ткани, перекинутые через точеные плечи и скрепленные на талии золотым шнуром. Сказать, что фигура девушки в таком виде больше выглядела раздетой, чем одетой – это ничего не сказать. На присыпанной снежком и залитой лунным светом могильной плите почти раздетая Ланта выглядела столь чужеродно, что казалась видением. Хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться в ее реальности. Еще больше хотелось ущипнуть ее. Я на миг застыл, в очередной раз пораженный совершенством черноволосой красавицы. Белоснежная кожа мерцала при свете луны, волосы спадали свободными волнами на спину и плечи, глаза сияли звездами, а губы… я сглотнул.
– Ланта!
– Прости, – она рассмеялась. – Привычка.
Кархан зарычал и уселся у ног чаровницы, злобно посматривая на меня.
– Зачем ты его с собой таскаешь?
Кархан оскалился, Ланта погладила его по голове, словно собачонку.
– Он верный.
Я покосился на бывшего наставника. Человеческого в нем почти не осталось, кажется, он окончательно переродился. Слишком долгое и непрерывное нахождение рядом с темным артефактом смертельно опасно, а мой бывший учитель недостаточно силен, чтобы сопротивляться. Но к демонам Кархана, я пришел не для того, чтобы размышлять о его судьбе.
– У меня к тебе вопросы, – я тоже сел на камень.
– Я тебя слушаю, повелитель.
После того, как я отпустил Ланту, прятать ее не приходилось, теперь она могла принимать любую форму или просто исчезать до той поры, пока я ее не позову своей волей и кровью. Совершать призыв в Бастионе я не рискнул, слишком много магистров, могут заподозрить неладное. А мне не хотелось раскрывать свой козырь. Зато теперь представилась возможность.
– Во-первых, как мне избавиться от этого, – я расстегнул куртку и показал на медальон ловцов. – Ты можешь его снять?
– Увы, – она покачала головой. – Ты уже и сам понял, что это ошейник, мой повелитель, но в нем магия Бастиона. Снимет лишь тот, кто надел.
– Вот паскудство, – выругался я. – А так надеялся. Совсем никакого шанса?
Ланта развела руками.
– Я мало знаю о Светлой магии, мой властелин, мне она чужда.
– Ладно, проехали, без тебя разберусь, – огрызнулся я. – Тогда что ты знаешь об этих тварях? – я как смог живописал ей прозрачно-серых монстров, которых видел днем.
Лантаарея задумалась. Поперечная морщинка пересекла ее лоб, когда она нахмурилась.
– Ну же, – поторопил я молчащую девушку. – Ау, детка, не спи! Это у тебя впереди вечность, а я состарюсь, пока ты вспомнишь!
– Я ищу совпадения, – задумчиво протянула она. – Но…
– Но?
– Но ближе всего твое описание к марашерам. Правда, их не существует.
– Да ладно? – приподнял я бровь. – Эти несуществующие зверушки сегодня утром чуть не откусили от меня пару кусков. Для воображаемых у них весьма материальные и дурно пахнущие клыки!
– Марашеров описывал древний летописец в манускрипте сотворения, – так же хмуро отозвалась Ланта.
– Так, – я потер озябшие ладони. – А теперь еще раз и по-человечески. Без своих книжных заумностей.
– Глупый Лекс, – неожиданно закудахтал Кархан.
– Убери свою живность, не то я его убью. Что за летопись сотворения? Какой-нибудь древний и жутко запутанный трактат для светлых умников?
– Там описаны круги сотворения, – Ланта пожала плечами, словно говорила о всеобще известном факте. – Разве ты этого не знаешь?
– Круги сотворения?
Я задумался, пытался выудить из памяти жалкие крохи воспоминаний. Тухлый орк, и почему я так плохо учился?
– Кажется, это что-то из культа древних богов? – напрягся я. Ну да, точно. Древние боги, которых чтили до Богини Равновесия. Их храмы до сих пор остались в империи, как и жалкие горстки их приспешников. Помнится, в одном из таких храмов мы оказались, когда меня вытащили из застенок Лаора. И там же я провел ночь с Одри, будь она неладна…
Да что со мной? Сколько можно ее вспоминать?
Это все от слишком длительного воздержания, отсутствие нормального секса плохо сказывается на моих мозгах.
Вернусь и отымею сразу двух подавальщиц. Или трех.
– Мой господин, кажется, немного отвлекся? – насмешливо протянула Ланта.
– Я велел тебе не копаться в моей голове? – разозлился я.
– Даже и не собиралась, мой властитель. Просто когда ты думаешь о… сношении, у тебя глаза темнеют. И на лице появляется такое выражение, м-м-м, как бы это сказать…
– Хватит! – оборвал я. – Так что там с древними богами?
– Тысячи лет назад они пришли в наш мир и сотворили человека.
– Ну, это понятно, – махнул я рукой. – Лавры сотворения все боги приписывают себе, хотя никто не может этого доказать. Пока ничего нового.
– Древних богов было двое, хотя они были едины, – Ланта откинула с плеча темную прядь. – Их культ запретили еще и потому, что по преданию боги пришли из Огненного Мира. Жрецы Богини Равновесия считают, что это была Изнанка.
– Они были демонами?
– Богами, – пожала плечами Ланта. – В трактатах они названы так. Домыслы могут быть любыми.
Я махнул рукой.
– Ладно, дальше.
– В ту пору наш мир как раз переживал Эпоху Драконов. И по преданию это было ужасное время крови и огня.
– Ну, понятно, и боги решили наш мир улучшить. Очень благородно с их стороны.
– Двуединый бог создал семь кругов сотворения и вдохнул жизнь в первого человека.
– Так, – я подпер кулаком подбородок. – А причем здесь эти ужасные твари, что вылезают из могил?
– Марашеры – это стражи Огненного Мира, они пришли вместе с богами. Древние верили, что ничего нельзя получить, не отдав что-то взамен. Из этой истины впоследствии вырос культ Богини Равновесия.