В стране цветущего граната (СИ)
— Это неприятно. Я вот такого вообще не потерплю. Чтоб мужик мною командовал, да никогда! — с пылом сказала Анна. — Но ты с ним жила и тебе нравилось. Получается минус только один. Ну, такой явный.
Люция покивала.
— Ну и любит тебя, раз приехал спустя столько лет и замуж зовет. Вопрос: любишь ли ты его, чтобы связать жизнь?
— Скорее да. Было бы иначе, так не трепетало бы внутри, когда рядом и не ныло, когда не вижу. Все, что затерлось за два года, за несколько дней воскресло. Но, согласись, это спонтанное кольцо, — и повертев пальцами над столом, — давит печатью.
— Но зато как романтично, Люц!
— Да, но он напирал и чуть ли не угрожал. А ты знаешь я тоже не терплю давления и не знаю, что мне даст месяц раздумий. Анна, я не хочу его потерять, — и, разлив остатки вина, разом выпила.
— Сестра, ты должна ему позвонить сама. Он ждет ответ.
— Нет! — вскочила, скрипнув ножкой стула. — Не буду звонить. Не могу, еще не остыла. Подожду, пока сам приедет.
И, вильнув бедрами, вышла из столовой.
Глава 33
РУСЛАНА
Наступили будни. Суета в издательском доме закрутила. С приходом весны расширились выездные фотосессии в город и за пределы. Люция передала эстафету фотографа более юным карьеристам, все больше оседая за столом и монитором. Иногда приходилось разрываться между несколькими разными обязанностями: приходилось общаться с авторами статей, рекламодателями, фотографами, редактировать и контролировать работу коллег, подводить ту или иную статью к финалу и отдавать в итоге на печать. Руслана занималась интернет-сайтом "JOLIE JEUNE" и страничками в инстаграм и телеграм.
— Люция, мы обедать сегодня будем или у нас продолжается пост?
— Кстати, а он и продолжается, Пасха только через две недели, — ответила Люция коллеге, не прекращая стучать по клавиатуре.
— Ну… я так не играю. Если мы не идем в столовую, тогда заказываю обед сюда, — и поняв, что коллега ушла в астрал, Руслана позвонила в службу доставки питания.
Спустя полчаса уединились в обеденной зоне редакции. Часть коллектива ушли обедать за пределы, кто-то завершал трапезу. Остановились на рыбном меню (пост же все-таки). Люция выбрала запеканку из морского ассорти с овощами и соусом из белого вина. Руслана стейк из форели под кисло-сладким соусом, черри и булгуром. На десерт песочные треугольнички с малиновой помадкой и прослойкой из ягодного джема.
— Ну, рассказывай, что с мусульманином творили в выходные? — требовала подробности Руслана, манипулируя ножом по красной рыбе.
Люция подняла взгляд, не донеся вилку до рта с яично-рыбным суфле. Подумав, все же положила кусочек в рот, растягивая время. “ Сказать, что все прошло феерично и ладненько — нагло соврать даже себе. А про знакомство с родителями, сюрприз и размолвку даже стыдно. И так вторые сутки гоняла беспрерывно мысли, гадая как поступить”.
— Можно я кратко? — и сама решила как сказать. — Поехали с работы в квартиру к его другу. Тот уехал к теще, а Селим у него остановился.
Молчание. Дольше, чем можно вытерпеть собеседнице.
— Ну и…? Что так тянешь? Переспали? — подруга сузила свои желтые кошачьи глаза и приоткрыв рот.
— А ты думаешь у меня был шанс избежать секса?!
— Хм, ну мало ли, — и повела плечами. — Красные дни или у кого-то рамазан.
— Пф, первое не помеха, а со вторым Селим, наверное, решил бы или он не наступил еще. Короче: да! Было! И не раз. Довольна? — кратко ответила, опуская подробности своего недоверия и ревности.
— Конец сексуальной голодовке! Я так рада за тебя, подруга, — искренне просияла рыжая.
— Руся, и ты туда же. Анна мне мозги переплавила в сыр, ты еще начинаешь. Вас двоих я не вынесу, — покончив с обедом, пошла ставить чайник и посуду в мойку.
— Анна все еще не смирилась с ним?
— Ну почему же, они очень даже спелись, — с сарказмом ответила Люция, опираясь о столешницу руками позади себя.
Руслана подняла рыжие брови в непонимании.
— Я сама в шоке. Ты бы видела, как она его в первый день кусала, что мне говорила, уши ссохнутся от слов. Как Селим выдержал ее нападки? Это прям талант. Она его проверяла своим детектором, — Люция лишь подвигала челюстью, до сих пор стыдясь за сцену в квартире.
— Ну, а потом?
— В воскресенье познакомились с моими родителями.
— Ничего себе, поворот, — Руслана откинулась на спинку стула и сложила руки, ожидая подробностей.
— Ага. Весело было. Мама чуть не назвала его Сашей (от чего Руслана протяжно взвыла), а папа пытал: кто он да что он. Опешили. Как метеорит из космоса, так мой азер в их дом, — рассказчица потянулась к шее в типичном своем жесте волнения.
— Чем вечер-то завершился, не томи! — Руслана подалась вперед, сменив позу.
— Чем-чем, кольцом!
И только тут подруга заметила желтый блеск в смеси с камешками на безымянном пальце, поднялась со стула и подошла ближе, схватив ладонь, рассматривая драгметалл.
— Выходишь замуж за него? — желтые глаза уперлись в синеву очей коллеги.
Люция опустила руку, отошла к окну, опираясь о подоконник, призналась:
— Можно сказать, что отказала.
— Но как так? — Руслана смотрела в напряженную спину подруги и не верила слуху. — Ты же любишь его. Ты столько лет ждала, воротила нос от других мужчин. А тут бац.
— Ну, не совсем вот так.
И Люция пересказала беседу у качелей.
— Так что у нас снова размолвка, — повернулась от окна и вздохнула.
Воспоминания ожили. Селим молчал. Она тоже. Тоска подступала и прекратить неизвестность в ее силах.
— Ну, не знаю, что сказать, — развела руками рыжая, сцепляя пальцы вновь в замок. — Горячий мужик, восточный темперамент. Тут либо принимать, либо “адьёс амигос”: решение за тобой.
— Да, и это нелегко особенно с учетом давления. Так толком и не поговорили ведь.
— Так, не вянь, поезжай к нему, поговорите серьезно. Постель помирит если что, — и, подмигнув, замурчала.
— Сучка ты крашена, Руська!
— Ну почему же, это мой натуральный цвет!
И обе рассмеялись над крылатой фразой популярного фильма.
Люция, пока не успев передумать, быстро настрочила Селиму сообщение: " Селим, салам. Мы можем увидеться?". Незамедлительно получила ответ: " Салам, нужно увидеться. Вечером жди".
Глава 34
НЕ ПРОЩАЮСЬ
Остаток дня Люция провела в волнении от предстоящей встречи со своим мусульманином. Искупалась, брызнула духами на волосы, надела шелковый халатик. Волосы заплела в косу, слегка распушив. О времени не условились, но она и так никуда не собиралась выходить, топтала полы по комнатам, то и дело поглядывая в окна. Шагри ходила следом.
— Люция, угомонись! Даже кошку завела, вон топчется следом. Обещал приехать, значит приедет.
— Да знаю я, боюсь разговора просто, — заламывала руки, не зная чем себя отвлечь.
— Ты сердце спроси, оно ответит.
— Хорошо тебе, у тебя не было влюбленности, не предстоял выбор.
— Ой, вот не надо в меня дротики метать за это. Может мне еще хуже что-то предстоит! (Анна не могла и предположить, насколько и как скоро). Тьфу-тьфу, чтоб не накаркать! — и для верности постучала по наличнику двери.
Звонок в дверь прервал спорящих. Обе синхронно повернули головы. Люция, разгладив невидимые складки на халате, потянулась к замку. Первое, что увидели ее глаза: цветы, кремовые розы на длинном стебле.
— Здравствуй, могу войти? — и поднял брови вверх, не наглея, а стоя за порогом.
— Да, конечно, проходи, — освободила гостю проход.
— Анна, салам, извини, что букет только один, — и ласково улыбнулся младшей.
— Салам, салам, да ничего, я не в обиде. И вообще ухожу. Вам надо побыть вдвоем, — и, поцеловав сестру в щеку, накинув курточку и кроссовки, сбежала из дома. — Сильно не шалите!
Хохотнула напоследок, сбегая по ступеням.
— Какая уступчивая стала, Немесида [17].