Вернуть Боярство 9 (СИ)
А следом за родичем уже налетала, ослепляя своим пламенем, Ярослава Шуйская — и её удар заставил многострадальный пол пойти трещинами. Жадные языки белого пламени взметнулись едва ли не до небес, иссушающий жар, казалось, поджигал саму окружающую ману. И так не слишком-то стабильное поле боя, закрепленное пространственной магией, начало трескаться, сужаться и рушиться — и круг Архимагов и Старших Магистров не нашел лучшего момента для удара, чем этот.
— Отступать! Всем, кто слабее Младшего Магистра — покинуть здание! — заорал кто-то из старших чародеев, приняв единственно верное в таких обстоятельствах решение.
Слишком большая концентрация высших магов на квадратный метр, слишком суровые условия в плане сходящей с ума магии, что бы оставлять здесь дружинников. Они своё дело сделали, причем сделали отлично — дальнейшее их участие в происходящем привело бы к слишком большим потерям… А терять элиту армии ещё до их прибытия на Камчатку, где и начнется основная война…
Дружинники особо не мудрствовали. Толпы воинов начали попросту сигать в проломы в стенах, нисколько не опасаясь высоты — чародеи ранга Адептов и тем более выше вполне были способны уберечься от серьёзных травм при падении всего-то с жалкой сотни метров. А уж те, чьим направлением была магия Воздуха, и вовсе были способны спокойно летать…
Тем временем групповое заклятие врагов обернулось волной радужного, многоцветного сияния, что ударило вперед — и столкнулось с несколькими пусть и раздельными, но достаточно многочисленными и мощными барьерами. Большая часть Архимагов успела среагировать и выставить мощные отпорные заклятия, прикрывая отход дружинников. Сам Смолов тоже вполне мог бы присоединиться к ним, но не стал.
— Ставь барьер! — рыкнул на него Чарторыжский.
— Ага, — кивнул Смолов, и не думая выполнять требование ближайшего соседа.
Как бы это цинично ни было, но в отличии от Аристарха Петр отличался весьма циничным подходом в своих поступках и целях. Среди отступающих людей их Рода не было, лично себя Архимаг мог защитить индивидуальным барьером, что сожрал бы куда меньше энергии, чем попытки подкрепить чары коллег, и даже потери среди дружинников, буде они случатся, не повлияют на общий расклад сил. А вот сбереженная возможность в нужный момент ударить в полную мощь чарами седьмого ранга вполне могут оказаться сегодня той соломинкой, что сломит хребет верблюду.
Свистопляска пламени и льда, которой обратилось всё на десяток метров вокруг сцепившихся Ярославы Шуйской и Мага Заклятий Тоётоми, резко разрезала рухнувшая с небес фиолетово-багрово-золотая молния, и уши давно превзошедшего любые мыслимые физические показатели чародея заложило от громогласного рыка Аристарха.
— Разряд Шаорада!
Любит же его господин давать примитивные и странные названия атакам… Зачастую ещё и слишком пафосные. Ну а что орет не стесняясь — он способен выжимать максимум из сильнейших заклятий, проговаривая их акустическую составляющую в слух. Правда, прирост в пару процентов эффективности, на взгляд Смолова, не стоил потери лишней секунды при активации, но…
— Ещё как стоит, — проворчал в его сознании элементаль. — Он не по настоящему обрёл ту силу, которой распоряжается. И проговаривая сильнейшие атаки, он добавляет десять-пятнадцать процентов к коэффициенту полезного действия. Но да — пафоса в воплях многовато… Разряд Шаодара, надо же! Великий Шаодар оторвал бы ему башку, если бы узнал, что это убожество названо в честь него…
Атака, тем не менее, оказалась весьма эффективна. Маг Заклятий, чародей запредельной мощи, существо, стоящее на самой вершине магии, тряхнуло от пробившего его защиту удара, и он, что-то коротко рыкнув, пустил вокруг себя волну странных искажений. Окружающий воздух резко сжался и лопнул — и от взрыва, что сметал всё вокруг, всем старшим чародеям пришлось отбросить противостояние друг с другом, бросив все силы на защиту. Сложно драться, когда парочка безумцев схлестываются лоб в лоб с чародеем восьмого ранга…
— Зазвучи раскатами грома, Облако Тысячи Гроз! — раздался яростный, полный злого азарта голос из самого эпицентра мини катаклизма, устроенного врагом. — Да будет каждый молнии удар мне мечом! Да станет каждый раскат грома моим щитом! Бей!
Из стремительно сгустившихся в небесах туч непрерывным потоком хлынули разряды белых молний — туда, где фигура закутанного в сталь русского аристократа насмерть рубилась с одетым в лёгкий халат японским чародеем, орудующим длинным, тяжелым нодати. Клинки сталкивались, били десятками белые молнии, ослабляя врага и усиливая самого Аристарха, заставляя японца непрерывно поддерживать защитные чары.
Били молнии и вокруг, без разбора расшвыривая и испепеляя островитян. И лишь одно место оказалось неподвержено ударам — портал, до сих пор открытый и удерживаемый Магом Заклятий, в который постепенно отступали остатки его людей, плюнув на остатки добычи. Красные молнии змеились понизу, поглощая жизнь и кровь врагов и стекаясь к Аристарху, насыщая его маной, зеленые молнии непрерывным, сплошным слоем покрыли чародея, желтые крылья из чистой энергии распахнулись за его спиной, а фиолетовые разряды непрерывно жалили врага, ослабляя его защиту — но при всём при этом ни единая искорка даже не приближалась к порталу.
— Он что… Сейчас одолеет Мага Заклятий в одиночку? — потрясенно воскликнул кто-то рядом.
Один из монахов. Смолов и сам не заметил, как он оказался рядом со святошами — те явно уже приготовили свою атаку и сейчас терпеливо ждали. Чего ждали — он не знал, ибо не ведал природы их чар, но тем не менее помочь Аристарху никто из них не спешил. Если бы не твёрдая уверенность в том, что синодники готовы жизни положить ради победы в этом походе и потому кидать союзников не намерены, он бы заподозрил, что те просто ждут, пока его сюзерена прикончат… Однако это был явно не тот случай — и потому он молчал.
— Не одолеет, — заметил женский голос, удивительным образом перекрывая треск и грохот. — Тоётоми занят, львиную долю усилий тратит на поддержание портала. Но если плюнет и возьмется в серьез — дела у Шуйского пойдут неважно…
В этот миг Меч Простолюдина прорвался сквозь защиту нодати — слишком длинное оружие плохо подходило для защиты, а магический натиск Аристарха свёл на нет все защитные чары японца. И потому полуторник, двигающий столь резко, что даже Смолов едва различал послеобразы клинка, срубил левое ухо чародея. И тот, озверев, плюнул на все и взялся за дело как следует.
— Накаркала…
Вода и Воздух обернулись громадной когтистой лапой, что одним ударом отшвырнула Аристарха. Из-под забрала хлынула кровь — атака Тоётоми была пусть с виду и безыскусной, но наполненной громадным количеством маны. Однако даже это не прикончило неугомонного русского боевого мага — тот в полёте, взмахом меча, сотворил волну странной фиолетовой энергии, что поглотила и уничтожила следующий удар врага. И сняла часть защиты…
— Хотя верблюду, кажется, и без меня его сломают… — пробормотал себе под нос Смолов, наблюдая, как неистовая волна белого пламени вздымается откуда-то снизу.
Там, отброшенная ранее и позабытая на время, Ярослава Шуйская копила силы — и подгадав момент, ударила. Столп пламени в полсотни метров диаметром достал низких туч, из-под которых всё ещё били молнии Аристарха. Два заклятия каким-то образом начали синергировать — белые молнии отдавали свою мощь пламени, концентрируясь и вливаясь в него, усиливая чудовищное буйство самой разрушительной из стихий.
— Он хорош! — раздался в голосе Смолова голос элементаля. — Мгновенно подстроил свои чары так, что бы добавить ударной мощи этой девке! Наблюдай внимательно, Петр! Следи за этой схваткой во все глаза — вот так и сражаются сильнейшие!
Тем не менее чародея восьмого ранга даже подобное не сумело сокрушить. Воздух свивался в нечто многорукое и когтистое, зеленоватые чешуйки и острые изумрудные чешуйки чего-то, порожденного фантазией разошедшегося Тоётоми, надежно укрыли его от удара врагов — и многорукое нечто обрушилось в ответной атаке.