Вернуть Боярство 9 (СИ)

Сила Архимага ещё бушевала во мне. Её оставалось на сутки-полтора, не меньше — Кровь Шуйских была действительно великолепным эликсиром. Создавший его алхимик семьи был настоящим гением, в сравнении с которым я ощущал себя жалким подмастерьем, не более — и потому я сейчас всё ещё наслаждался его эффектом. После битвы многие, очень многие хотели пообщаться со мной… Но я отказался и отправился в город. Где помог нашим бойцам со штурмом особо крепких узлов вражеской обороны, занялся лечением своих раненных и многими другими делами, назначив разбираться в дележке трофеев Смолова. В конце концов, мой вассал теперь полноценный Архимаг, причем в тонкостях подковерных интриг и разменов подкованный куда лучше меня. Тут никаких неожиданностей память не поднесла — я действительно был воякой и дуболомом, здесь всё оказалось честно.
— Если кто-то будет гонором давить и мудями трясти, то не стесняйся слать по грубому, — единственное, что я сказал ему. — У меня ещё как минимум сутки в ранге Архимага. Совсем припрет — сам на дуэль никого не вызывай, ты ещё жидковат для драк с боярами, пошли мне сообщение. Приду — замордую любую чересчур обнаглевшую скотину так, что мать родная перекреститься и скажет, что не знает эту тварь. А я пойду… пойду…
И теперь, собственно, ходил. По хорошему, тела следовало убрать, хотя бы своих — но усталость воинов оказалась слишком велика. Разбив лагерь за пределами взятых штурмом стен, войско расположилось на отдых — генералы оказались достаточно умны, что бы дать уставшим воинам отдых. Пережившие кровавую баню, разминувшиеся со смертью бойцы заслужили возможность нормально поужинать и отоспаться — островитяне тоже не лаптем щи хлебали, понимая, что пощады ждать не стоит, так что пускай сегодня нормально отдохнут. Жаль только, священники не одобряли идею походных шлюх, и потому их с войском отправилось слишком уж мало… После того, как лицом к лицу столкнешься со смертью, разминувшемуся с костлявой нужны три вещи — выпивка, секс и сон. Причем именно в таком порядке, и спать желательно не одному, а обняв и прижав к себе женское тело, что бы поскорее позабыть весь ужас, с которым пришлось иметь дело…
В общем, я выделил из корабельной казны своим бойцам достаточную премию, что бы уж они точно сумели добыть себе женскую ласку, и теперь шатался по городу-призраку. Один-одинешенек, пользуясь возможностями пораскинуть мозгами о том, кто я и что я…
— По… мо… ги… — донесся до меня слабый шепот.
Кинув взгляд на груду камней, что прежде была каменной оградой, отделяющей очередной аккуратный особнячок от остального города, я увидел усталое, окровавленное лицо пожилого, видавшего виды мужчины. Ученик, тяжело раненный, но тем не менее всё ещё Ученик, что получил немало тяжких ран и явно потерял сознание во время битвы, но тем не менее протянувший и выживший до этого момента…
— Надо добавлять «пожалуйста», когда о чем-то просишь, — вздохнул я, взмахом руки сметая каменные обломки и глядя на разбитое, израненное тело. — Эх… Ладно, потерпи, болезный. Сейчас будет очень больно.
Зеленые молнии впились в бедолагу, и того выгнуло дугой. Луженая глотка исторгла вой, которому позавидовал бы и матерый волчара — кости с мерзким хрустом вставали, как им положено, и бешеным темпом срастались. Однако ощущения при этом были отнюдь не сладкие — несчастный лейтенант орал благим матом, упрашивая «мое благородие» просто бросить его подыхать как есть, нежели так мучить… Однако я, естественно, его не послушал. Ну нет, подлец — раз уж открыл пасть и привлек моё внимание, то теперь мучайся в потоке моего милосердия. Тем более что после моего воздействия у засранца организм стал сильнее и чище, нежели до того — я исцелил даже парочку застарелых ран в ауре, пользуясь тем, что нынче я пиковый Архимаг.
— Да не ори ты, падаль Беловежская, — поморщился я. — Лучше б спасибо сказал — теперь у тебя снова появится шанс достичь ранга Адепта.
— Спасибо… Ваша светлость… — совершенно неискренне выдавил явно не поверивший мне чародей.
 
— Что с тебя взять, морда рязанская, — вздохнул я. — Спи давай, скотина неблагодарная.
Так мы и продолжили путь — задумчивый Архимаг и левитирующее бессознательное тело… А задумчив я был совершенно не зря — обдумывая всё произошедшее и прикидывая варианты того, как могут пойти дела в дальнейшем, я приходил к однозначному, но весьма мерзкому выводу.
Выводу, что велел поступить мне совершенно бесчеловечно, перешагнув через мораль и гордость. Однако есть такое паскудное, мерзкое порой слово — надо. Необходимость, диктуемая войной, которой наплевать на твой моральный кодекс и внутренние желания, на представления о том, что верно, что нет.
И шагая по руинам города, впитывая боль, страх и разрушения, я всё же решил — не до гордыни сейчас. Не до чести моей, не до того, что бы воротить нос — надо пить из всех стаканов, готовиться в полную мощь. Ибо даже здесь, в Магадане, где был всего один Великий Клан и Маг Заклятий, мы едва не споткнулись — так что же будет в тот момент, когда мы прибудем туда, где сейчас основной театр военных действий против японцев?
Шаг за шагом я прошёл городские руины, миновав суетящиеся команды медиков и солдат, достающих раненных. Периодически я бросал заклятия исцеления, если ощущал, что врачу раны очередного бедолаги не исцелить. Зеленые змейки молний разлетались в стороны, безошибочно находя раненные, истекающие праной тела и напитывая их моей силой — не исцеляя полностью, но давая надежду на то, что бы дождаться полноценной помощи от снующих всюду медиков. Младшие целители, в основном вторых рангов, набивали себе руку вот на таких вот, мало кому нужных рядовых солдатах, тогда как Адепты занимались раненными офицерами-магами… Мастера же и выше находились в спешно разбитом под рухнувшими городскими стенами лагере. К ним попадали лишь те, кто мог себе позволить хорошего целителя, а значит и обладал слугами, что доставят своих господ куда надо… Напыщенные, самодовольные куски дерьма, ценящие желтый металл выше жизней тех, кто сражается за них. А ведь самый завалящий Мастер мог бы спасти в одиночку десятки жизней! Не говоря уж о Младших да Старших Магистрах…
Что ж, по крайней мере монахи оказались сердобольнее аристократов — вон, вдалеке периодически вспыхивает чистый белый свет, озаряя окрестности и лица усталых людей. Брат Велизарий, один из сильнейших синодиков, что были в нашем войске, засучив рукава самолично занимался раненными. Не остался с гордыми Архимагами делить добычу, взятую мечом, предпочел спасти лишние несколько десятков жизней, а не потакать своей алчности. И бугаи-черноризцы, их своеобразная гвардия, растаскивала завалы наравне с простыми солдатами, впрягались в носилки и вообще вносили посильную лепту в общее дело. Что ж, это даже хорошо, что Велизарий здесь — меньше возможных помех к исполнению моего замысла. Мерзкого и скверного, стоит признать…
Японцев кинули свои же. Маг Заклятий Тоётоми до конца держал портал, очевидно надеясь на помощь с той стороны. Но она не пришла… И единственное, что мне приходило в голову, мне, ветерану более чем десятка войн и сотен сражений — это не просто так. Это не банальное предательство и устранение врага чужими руками, не просчет командования врага — скорее это походит на гамбит. И пока мы видим лишь его первую часть — мы с удовольствием сожрали фигуру врага, но вот чем это обернется пока было неясно.
У Ярославы осталась ещё одна Кровь Шуйских. Вот только, к сожалению, в ближайшие недели и месяцы я её использовать не смогу — всё же при всех своих плюсах, у этого средства были и свои ограничения. Главным из которых было не использовать чаще двух, максимум трёх раз в год и делать значительные интервалы между приемами.
Пока во мне ещё кипят силы седьмого ранга, нужно подготовиться. Нужен козырь на следующую схватку, туз в рукаве, которым можно будет если не перевернуть ход событий, то как минимум выправить возможный кризис, и я знал, как это сделать — но за этот метод мне грозит немало неприятностей. И это ещё мягко сказано…